Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

Как мог, аккуратно сполз вниз, и чуть не воткнулся коленями в землю. Боль прострелила от бедра до стопы, чёрные пятна промелькнули в глазах, но я упрямо стоял, держась за упряжь. Видел я ранения и похуже.

Привязал тау́ро у специального столба, и затянул узел мешка так, чтобы медвежата не задохнулись внутри. Мы почти сразу встретились взглядами с Мокари.

Вот тощий парнишка лет пятнадцати отличался от себя прежнего. Прежде всего опухшим от синяков лицом, но тёмные глаза, как и прежде, были умными и смотрели дерзко.

— Кровавый Генерал? — он словно вынырнул из своих дум и вгляделся в меня. — Извините, сударь. Вы живы? Вот это да…

Я пожал плечами и криво усмехнулся.

— Не дождётесь. Поможешь мне, а, пацан?

— Какой базар? — кивнул он. — Ой… Простите, сударь. Конечно, помогу. Но вы видок имеете… Хм, как сказать-то повежливей?

— Говори как есть, пацан, — подбодрил я его. — Чего ты осёкся?

— Как некрос и выглядите, сударь. Убитый, а потом восставший.

Я проковылял в сарай и тяжело опустился на грубую табуретку, которую придвинул Мокари, и благодарно кивнул ему.

279

— Попал в небольшую переделку в Пустоши, — сообщил я собеседнику. — Пришлось залечивать перелом ноги.

— Перелом ноги за две с небольшим недели? — усмехнулся парнишка.

Он смерил меня взглядом, полным сомнений, но потом на лице появилось понимание.

— Мне нужна пара мешков корма для Старичка. В общем-то, из-за этого я и вернулся в Последний Приют.

— Два мешка корма вам обойдутся в десять ун, сударь.

Я кивнул и, порывшись в карманах, извлёк плату. Пока он пересчитывал монетки, смешно морща лоб, в сумке-переноске, из плащ-палатки завозились и заворчали медвежата.

Парнишка приподнял брови:

— Что там у вас шевелится?

— Маленькие редбьёрны, — пояснил я, стараясь не показывать нервозности. — Нашёл в берлоге, они без мамаши остались.

Мне хотелось как можно быстрей выехать в Деревню Старателей. Предчувствия нашёптывали нехорошее.

— Решили вырастить? — Mокари нахмурился так, что чёлка из-под лихо заломленной шляпы рухнула на глаза. — Говорят, зверь опасный, но если приручить…

— Пока не думал об этом, — пробормотал я наконец. — Жалко стало этих засранцев. Подрастут немного, выпущу на волю.

— Можно посмотреть?

Глаза работника сверкнули таким интересом, что отказать ему было выше моих сил.

— Конечно, — кивнул я серьёзно, — но ты за это мне сделаешь скидку на зерно кхеры. Идёт?

— Три уны? — с замиранием спросил Мокари.

— Четыре. И по рукам.

Он ссыпал монетки мне в подставленную ладонь и взял на руки одного медвежонка. Тот прямо-таки вцепился в плащ-палатку лапками, отчаянно и жалобно урча. Мокари прыснул со смеху, опустил зверёнка на землю и почесал его за ухом.

— Ух ты, рыжая зверюга, — сказал он тёплым голосом, на мгновение забыв обо мне. — Они ведь способны вырасти до размеров тауро. Знаете?

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Конечно… Как бы не сожрали меня, после того как повзрослеют.

— Нет, сударь. Это преданные и благородные звери. Когда они привыкают к тем, кто их растит, их можно обучить ходить под седлом, — увлечённо рассказывал парнишка. — Они хищники, да, но могут питаться почти всем чем угодно, когда нет мяса. Редбьёрн способен развивать невероятную скорость, даже цезарю от него не уйти. А уж шкура у взрослых особей какая прочная!

— А ты немало знаешь про редбьёрнов, — похвалил я его. — Как быстро они растут?

— Очень быстро! К первому циклу жизни они уже готовы охотится и ходить под седлом, но взрослеют в три-четыре года. Они уже готовы к этому возрасту принести первое потомство. Дожить могут до тридцати циклов.

Он улыбнулся, продолжая гладить медвежонка, а затем продолжил:

— Даже некоторые Восходящие стремятся заполучить этих медвежат…

— Зачем?

— Ну… Они умные, преданные и в младенческом возрасте их легко приручить. Неагрессивные. Например, те же цезари или гиппоптеры с другими людьми уживаются плохо, а редбьёрны могут быть и сторожевыми, и боевыми, и ездовыми животными. Вам повезло, кстати…

— Это ещё почему? — не понял я.

— Этот медвежонок — самочка, — мечтательно пояснил Мокари. — Да какая крепенькая! Пройдёт три-четыре цикла, и она сможет принести вам потомство. Даже одного медвежонка в Аркадоне можно продать очень дорого. Это вам не разведение каких-нибудь тауро или цезарей. У вас в руках настоящий капитал, сударь.

Пришлось посмотреть на моих медвежат совсем под другим углом. Я задумался, а может и правда мне послать всё к чертям свинским, засесть в какой-нибудь глуши, да и разводить там хм… Медведей.

— Даже не думайте, — истолковал моё молчание по-своему Мокари. — Это прекрасный зверь для Восходящего и Кровавого Генерала.

Я тяжело вздохнул:

— С чего ты взял, что я это он?

Парнишка встрепенулся.

— Как же…? Сударь, все знают, что вы это он. То есть — Кровавый Генерал.

Я покивал, но ответил другое.

— Поможешь мне навьючить мешки?

— Конечно!

Когда мешки надёжно были закреплены на спине Старичка, а медвежонок отправился в переноску, я начал примериваться, как бы мне забраться в седло, чтобы не растревожить, только успокоившуюся ногу.

— Приезжали недавно двое. Ищут, кто бы вы думали, сударь?

Я прищурился, внутри что-то дрогнуло. Может это уже Ами и Чор меня ищут?

— Зоргх и темнокожая кочевница? — уточнил я.

Мокари покачал головой.

— Да нет, два мужика, взрослые. Вроде как охотники за головами. Говорили, ищут «Кровавого Генерала», — он усмехнулся, глядя на меня многозначительно. — И вроде бы вас описывали.

— Чего? — прошипел я громче, чем хотел. Больная нога соскользнула со стремени и с готовностью отозвалась болью.

Парнишка пожал плечами, словно не понимая, что такое сказал.

— Не знаю. Может, не вас искали, если вы не Кровавый Генерал? Но люди говорят, что они жутковатые. Один из них мордатый и бритый, а другой — тощий, как скелет. Морды мрачные, сами молчаливые…

— Угу… — только и смог ответить я, стискивая зубы.

— У вас капает, сударь, — Мокари кивнул на мою ногу. — Кровь…

— Пусть лучше капает из головы тех, кто меня ищет, — ответил я. — Охотники за головами?

Но на этот вопрос я уже знал ответ.

— Двое в чёрных плащах. Спрашивали, не