Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

ценную вещь… — пробормотал я, чтобы приободрить себя, но в голосе неожиданно послышался скепсис.

Мне предстояло снять шкуру с этого мохнатого гиганта. Не самое приятное занятие, когда сам едва стоишь, но шкуры этого существа может цениться за недюжинную прочность и тепло. Может, я и не стану её продавать, а смастерю себе плащ вроде бурки или какую-нибудь одежду.

Выбравшись на улицу, я провозился с разделкой долгое время. Влажную, пропитанную кровью мохнатую шкуру снять оказалось труднее, чем я думал. Мультиинструмент скользил, руки немели, тело обливалось потом, а от дохлой туши хищника поднимался тошнотворный, сладковато-прелый аромат. Пришлось мне отвлекаться и отходить в сторону, чтобы не вывернуть наизнанку желудок. На это непривычное для меня занятие ушло почти два дня, но в итоге внутрь криптора отправилась свёрнутая в тюк шкура с рыжим мехом.

На следующий день я планировал извлечь Сущностное ядро. Судя по записям Лис, сущностные ядра в телах Звёздных Монстров служили посредниками и накопителями Звёздной Крови, позволяя им пользоваться «магическими» свойствами.

Я разрезал грудную клетку и осторожно, почти бережно достал из толщи мышц сероватую сферу размером с кулак. Серое, гладкое на ощупь ядро походило на… Да ни на что оно не походило. Оно выглядело, как Сущностное Ядро опасного Звёздного Монстра.

— Пополнил коллекцию, — вздохнул я, глядя на липкую от крови сферу. — Пригодится потом для какой-нибудь Руны…

Подумав, что беседы с самим собой ещё никого до хорошего не довели, решил идти снова залечь в хижину, но внутри берлоги послышалась какая-то возня.

Рачительно убрав в криптор сущностное ядро, я подошёл к входу в логово, держа наготове взведённый «Головорез». Но всё затихло. Я вначале не понял, что это за звуки, списывая их на ветер. Но колебания заставили вслушиваться. Стоило мне подойти, как я мгновенно понял, что самому туда залезать не вариант. Постояв, прислушиваясь с минуту, осознал, что сам не полезу внутрь. Во-первых, сейчас не то состояние, чтобы лезть в берлогу, во-вторых… Да хватит и «во-первых». Нога болела, а берлога уходит вниз по крутому ходу.

Призвал из Руны Колчака. Маблан лениво вильнул хвостом и встал столбиком, глядя мне в глаза. При помощи нашей ментальной связи растолковал ему, что в берлоге какая-то возня.

— Колчак, — негромко сказал я, переводя взгляд на зверя и отправляя через ментальную связь ещё и подтверждающие мыслеобразы. — Сходи, узнай, кто там шебуршит, только тихо. Если там опасность, сразу назад.

Маблан, ухватив мысль, нырнул в темноту. Я стоял снаружи берлоги, и холодок пробежал по моим плечам, когда сквозь шум дождя и ветра долетели звуки возни и рычания. Похоже, Колчак уже нашёл, то, что искал.

Резкий голодный писк, судя по тону, принадлежал мелким зверятам. Потом я увидел, как Колчак появился из берлоги, в зубах у него болтался маленький медвежонок, похожий на клубок мокрой рыжей шерсти. Следом он вытащил ещё двоих. Все трое отчаянно пищали и извивались, как маленькие змейки. Я застыл, чувствуя, как во мне борются противоречивые чувства.

Маблан покосился на меня, из угла его пасти побежала тягучая слюна. Этот чешуйчатый бандит сейчас прикидывал, как будет вкусно, если сожрать эти пушистые комочки.

— Отдай, — хрипло скомандовал я и добавил. — Не смей…

Жизнь в очередной раз подкинула мне сюрприз. Редбьёрн оказался не медведем, а медведицей, охранявшей своё потомство. Сфокусировавшись, я получил справку:

Детёныш Редбьёрна.

Содержит Звёздную Кровь.

Можно, конечно, их убить и получить некоторое количество капель Звёздной Крови. Но… Только против детей я ещё не воевал в Единстве.

— Перетащи их в хижину…

Медвежата мило фыркали, пока я их осматривал. Их голубые глазёнки сверкали страхом, но в то же время они были слишком малы, голодны и замёрзли, чтобы сопротивляться мне всерьёз. Решение ко мне пришло странно легко. Тварюшки могли составить мне хорошую проблемку в будущем, но выбросить их здесь умирать мне не позволила совесть. Решение принято. Попробую их вырастить до самостоятельного возраста, потом отпущу на волю.

Доковыляв до хижины, я застал картину, как маблан внимательно смотрит на медвежат.

— Стойте смирно, — прошептал я, всматриваясь в мордочки детёнышей. — Вот, ешьте…

Я начал отламывать кусочки копчёной уксы и кормить, предлагая им солёно-пряные ломтики. Первое время они царапали мне руки коготками, но потом, почуяв еду, активно заёрзали и принялись её жевать. Язык Зверей позволил мне доносить до них некую идею дружелюбия, и хоть они были напуганы, но явно понимали, что убивать их ни я, ни Колчак не будем.

Следующие несколько дней прошли в странном ритме. Мне определённо становилось лучше, я приходил в себя на всё более продолжительные промежутки времени. Мои движения сопровождали взгляды трёх медвежат, каждый из них прижимался то друг к другу, то пытался улизнуть в сторону. Они росли или обретали силы, поглощая копчёную рыбу. Сказать, что я как-то ухаживал за своими новыми «питомцами» нельзя. Просто кормил их. На второй день самый храбрый медвежонок начал брать кусочки рыбы у меня с руки.

Мои раны затягивались и довольно бодро, но без перегибов в сторону чудесного исцеления. То ли яд с когтей хищника пустил глубокие корни, то ли Руны Живой Плоти и Исцеления были не настолько мощны, как это требовалось, но процесс шёл, хоть и недостаточно быстро. Стоило мне резче встать на ногу, как мир вокруг начинал качаться и кружиться, и я снова обессиленно падал на свою лежанку, которую делил с тремя медвежатами.

— Ничего, — говорил я с тремя мохнатыми комочками. — Всё наладится. Не бойтесь…

Тем временем медвежата — порождения того самого зверя, что чуть было меня не прикончил, — таскались по хижине, шаловливо нюхая всё вокруг, ворча друг на друга, меня и Старичка. Я улавливал отголоски шкодных мыслишек в их сознаниях, стараясь с помощью навыка Языка Зверей внушить им лояльность к себе и своим рунам-существам. Вроде бы они не проявляли коварных замыслов, но, вырастут ведь… Кто знает, что от них можно будет ожидать в этом случае?

Я был слишком измучен, чтобы тревожиться прямо сейчас, но глубоко внутри, зрело предчувствие, что это временное затишье не приведёт ни к чему хорошему. Вглядевшись через узкое окно хижины, я заметил дрейков-падальщиков. Выбросив из головы опасения, я сидел на полу в хижине, размышляя, как из шкуры медведицы соорудить себе одежду с чудесными свойствами. Сгорбившись, провёл рукой по затянутым в корке крови повязкам и понял, что нет смысла обманывать себя: покой мне только снится.