На границе вечности - Роман Викторович Титов

После этих слов, мне уже не было нужды сомневаться, к какой из противоборствующих сторон принадлежала наставница. Осознание этого вовсе не стало открытием, лишь подтвердило то, о чем я и так уже давно подозревал.

– Вспомни, каким образом мы открываем себе доступ к потокам Теней, – меж тем продолжала она.

– Мы умираем, – ответил я, представляя ритуал, в ходе которого будущего адепта погружали в состояние комы, а затем, при помощи особых ментальных методик и препаратов, основанных на зельях, составленных еще во времена древнейших лей-ири, заставляли по-новому воспринимать реальность, – чтобы родиться заново.

– А тебе этого удалось избежать, – напомнила наставница. – Ты появился на свет, уже обладая способностью манипулировать Тенями. И, все-таки, даже тебя ждало, своего рода, перерождение, когда твой разум коснулся Иглы. Помнишь, что ты писал в своем отчете?

Напоминать, в общем-то, никакой нужды не было, так что, сморщившись, словно от приступа тошноты, я кивнул:

– Я, будто, переступил барьер…

– Вот именно, Сети! Переступил! И еще как! Ты зашел за черту так далеко, как никому еще из нас не удавалось, и посмотри, к чему это привело: сконцентрировавшись на ментальном потоке Квет Ра, ты сумел заглянуть в мысли самой Смерти! Если тебя это не пугает, то Навигатор, я больше чем уверена, занервничал не на шутку. А вместе с ним и остальные.

Я вздохнул:

– Ладно, я понимаю, о чем вы толкуете, но все равно не вижу причин для опасения. То, что мне удалось сделать, говорит лишь о том, что это был, можно сказать, научный прорыв. Им бы радоваться, а не проклинать меня.

Но Бавкида не была со мной согласна:

– То, что тебе удалось совершить, говорит лишь о том, насколько возросли твои естественные способности. И к этому-то никак нельзя отнестись спокойно.

И тут что-то в моей голове замкнуло:

– А вы, мастер, что же, как и они меня опасаетесь?

На что Бавкида ответила с присущим ей тактом и достоинством:

– Размечтался. Будь это так, я б не сидела сейчас в этом кресле и не пыталась втолковать, что отныне тебе следует вести себя гораздо внимательней.

Она поднялась с кресла и направилась к выходу, но на пороге, как обычно, остановилась и, обернувшись, прибавила:

– Я отдала распоряжение о перемещении Квет Ра в Изолятор.

– Что?!

– Не нервничай, Сети, – в знак спокойствия приподняла она ладонь. – Это временная мера, поскольку сейчас ее состояние нестабильно и может негативно сказаться на тех, кто за ней присматривает. Ты должен радоваться, что сам отделался сравнительно легко.

Я молчал. Бавкиду такая реакция порадовала:

– Очень мило, что ты не впадаешь в истерику.

– А что это изменило бы?

– Есть еще причина, из-за которой я пришла навестить тебя, – добавила она ко всему. – Завтра утром состоится церемония инициации Райта. Он прошел испытания, и Навигатор готов возвести его в ассасины.

Я считал, что еще больше испортить этот день не сможет уже ничто. Я ошибался.

– Навигатор отдал распоряжение, чтобы твоя персона непременно присутствовала на церемонии, – добила меня наставница. – И не просто присутствовала, а принимала непосредственное участие в ритуале. По его мнению, это должно в каком-то смысле позволить тебе вновь почувствовать себя частью одной большой семьи, а не отщепенцем, напомнить о твоих корнях.

Сверкнув глазами, я почти прошипел:

– Я о своих корнях никогда не забывал!

– Тем больше причин у тебя там быть, – усмехнулась Бавкида. – И заметь, это не просьба. Ты исполнишь то, что от тебя требует Орден, и не станешь это обсуждать. – Но в следующую секунду выражение ее лица изменилось, став совершенно серьезным. – Пришло время, Сети, когда нам всем следует с осторожностью относиться к тому, что мы делаем, говорим и думаем. Запомни мои слова, потому что именно от них может зависеть не только наше с тобой будущее, но и будущее Адис Лейр.

Проводив ее взглядом за дверь, я забрался обратно в кровать и еще несколько часов пытался состыковать слова, сказанные наставницей, и события, которые по понятным причинам прошли мимо меня. Два месяца, казалось бы, срок небольшой, но, как видно, некоторым вещам достаточно и часа, чтобы встать с ног на голову. Что ж, лишь бы все не стало хуже. А, судя по недомолвкам Бавкиды, именно к тому все и шло.

Глава 9

Ритуал вечности

Спал я беспокойно, терзаемый тошнотворными видениями, навеянными последней беседой. Снилось, будто я подопытная крыса, заточенная в огромном темном лабиринте, и в какую бы сторону ни сворачивал, всюду натыкался на тупик. Приходилось возвращаться к исходной точке и начинать все сначала, а над самым ухом грозно раздавался потусторонний смех Аверре. Он что-то кричал мне вслед, да только я, стараясь как можно скорее перебирать сбитыми в кровь лапками, безуспешно пытался проснуться.

Лишь спустя три часа, когда до рассвета оставалось всего ничего, я наконец-то сумел вырваться из мокрых объятий сна и, запутавшись в собственной простыне, едва ли не с криком очнулся… и обнаружил две пары глаз, с неподдельным испугом уставившихся на меня.

– Элийр Эпине, вам приказано явиться в общий зал, – сообщила симпатичная молодая санитарка, очевидно, явившаяся справиться о моем здоровье, и тут же стыдливо опустила глаза, стесняясь моей полуприкрытой наготы. Вторая, внешне просто копия первой, в это время положила на кресло нечто, напоминавшее расшитый серебристыми узорами саван. – Наденьте это и поторопитесь, скоро начнется церемония.

По-прежнему молча, я дождался, когда они уберутся из палаты, и заставил свое изнывающее от утомительного сна тело подняться и примерить церемониальный наряд.

В том, что касалось традиций, Адис Лейр придерживались взглядов довоенного периода, когда множество Орденов соперничали за главенство над известным краем Галактики, и ритуальные одеяния выбирали в соответствии с той давней эпохой: просторные длинные балахоны холодных и мрачных расцветок, широкие рукава и нежно любимые мной капюшоны. Встав в таком виде перед зеркалом, я лишь убедился, что походил на языческого пастора какой-нибудь малоразвитой планетки. Вздохнул. И с обреченным видом отправился на церемонию.

Коридоры, которыми я шел, были безлюдны, и это лишний раз доказывало, насколько безвольны большинство адептов, принявших сомнительную честь служить идеям нашего достославного Ордена. Несмотря на все заверения Бавкиды по поводу моей оторванности от общей жизни Цитадели, от меня не