На границе вечности - Роман Викторович Титов

предположить, чтобы суметь сказать: это ты можешь, а вот это уже не для тебя. Даже в самом процессе обучения не было каких-то строго оговоренных правил или законов. Каждый наставник подстраивался исключительно под тебя, и срок обучения мог длиться годами или ограничивался парой месяцев.

«И все равно лучше не вмешивайся, пока я тебе не скажу. Я еще сама не вполне уверена, как это работает, но если получится, мы с тобой, пожалуй, станем в каком-то смысле первооткрывателями».

«Так ты раньше этого не делала?!»

Но Ра, по обыкновению, отмахнулась:

«Не дрейфь. Все будет в порядке. Главное, не вляпаться в самую жижу».

Что она под этим подразумевала, я так и не понял, а отвлекать ее вопросами не решился, так как новоявленная мастерица сосредоточила все свое внимание на убитых. Причем, со стороны догадаться об этом вообще было невозможно. Физически Квет Ра оставалась на месте в неестественной позе с опущенной на грудь головой и закрытыми глазами, тогда как ее… дух витал над столами в виде густого, но невидимого обычному взору, тумана, обволакивая тела, точно покрывало.

От одного взгляда на это меня пробрала дрожь отвращения, и Ра уловила мое настроение:

«Ты прям как барышня. Тьфу! Мне казалось, в твоей жизни случались вещи и похуже».

«Так и есть», – буркнул я. Ну не объяснять же, что нелюбовь к мертвецам в моем случае имеет свои достаточно веские основания?

«Ладно, не хочу сейчас спорить. Знай, что я согласилась помочь не бескорыстно».

«Еще бы! Насколько помню, понятие альтруизма никогда не было для тебя частью общего императива Адис Лейр».

«Они требуют от нас отказаться от своего «Я», хотя прекрасно понимают, что только таким образом мы можем достичь настоящих высот в познании Теней. Это так же глупо, как заставлять гениев пахать на общественных началах. Только в противном случае они рискуют потерять власть над алитами и уже окажутся не в состоянии диктовать нам свою волю».

«Хорошо, что тебя сейчас никто, кроме меня не слышит, ведь тебе не хуже моего известно, что за такие речи можно нажить немало проблем».

«Трус! – ударилась о мой разум мысль Ра. – Но я-то вижу, что мы с тобою, Сети, одного поля ягоды. Ведь ты точно так же не веришь в эти правила, а весь твой секрет лишь в том, что ты умело юлишь между мастерами, выражая мнимое почтение, хотя на самом деле презираешь их».

«Не думал, что закончим разговорами обо мне любимом».

В ее ответных мыслях чувствовалась усмешка.

«Но мы еще только начали, хоть и не совсем вовремя. Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне».

Я представить не мог, что должен был сделать, поскольку изначально предполагал себя исключительно в роли стороннего наблюдателя. Стать действующим лицом в акте, который, не то чтобы пугал, но заставлял чувствовать себя кем-то вроде святотатца, напрягало и неслабо. Во Вселенной существовало множество тайн, суть которых мне хотелось бы постичь, но прикосновение к Смерти к их числу не относилось. Хотя бы по той простой причине, что уже имело место быть. После своего, к счастью, недолгого взаимодействия с Иглой Дживана, я начал относиться ко всем подобным темам с долей определенного почтения и даже страха.

«Успокойся, – передала мне Квет Ра, – тебе самому почти ничего делать не придется. Чтоб перейти на тот уровень, который позволит мне увидеть правду, потребуется в два раза больше энергии, чем я сама могу зачерпнуть. Ты нужен здесь, чтоб направлять Тени, пока я буду занята непосредственно считыванием, понимаешь?»

Не сказал бы, что понял, но проще всего было ответить «да», а после заставить себя забыть обо всем постороннем и полностью сосредоточиться на теневом потоке, став силой, что заставила бы его бежать в заданном направлении.

Поймавшая волну Ра вошла в некое подобие транса, растворив свое сознание в Тенях, а затем, соединив его с останками тех, о чьей гибели я однажды мечтал. Я не представлял, какие ощущения испытывала она при этом, но иногда улавливал отзвуки эмоциональных переживаний, похожие на мрачный шепот из небытия, сопровождаемый сводящими с ума видениями. Это была граница между жизнью и смертью, граница, которую мы вполне осознанно вознамерились перешагнуть.

В мгновение ока вокруг стало заметно холодней, и свет вдруг показался каким-то тусклым, как будто бы пропущенным сквозь фильтры. Я уже не видел Ра, а тела убитых представляли нечто, отдаленно напоминавшее многомерные кристаллические структуры, серые грани которых лишь отражали пустоту. Я так же не знал, что происходило с моей спутницей. Ее ментальные волны больше не улавливались, словно она растворила свою сущность во вскипевшем потоке Теней и теперь действовала с ними как единое целое. Все свои силы я тратил на то, чтобы поддерживать хаотическое движение энергии вокруг нас, как в небольшой силы смерче, который, по воле Квет Ра, постепенно начал разбивать хрупкие структуры. То, что некогда было сознанием Ади Муэрры, Раса Тефери и Санда Амьена, под воздействием этой силы, плавно поднималось в воздух, складываясь в размытые сюрреалистические мозаики их прошлого.

То были картины, изображавшие последние мгновения перед смертью.

В действительности все заняло не больше нескольких долей секунды, однако за этот промежуток я успел просмотреть перед собой три полные ретроспективы, предшествовавших моменту, когда одновременно оборвалась жизнь заточенных в Изоляторе элийров. При этом я непросто был сторонним очевидцем того, что происходило перед моим ментальным взором, я полностью ощущал те же эмоции, что в этот момент испытывали главные действующие лица видений.

Я видел прозрачные стенки камеры изнутри и тусклый свет, сочившийся откуда-то сверху. Ощущение было сродни тому, как если бы тебя законсервировали в банку. Давящие и сковывающие до ужаса стены замкнутого пространства. Кажется, что нет места даже для того, чтоб развернуться. В ушах один только звук – от страха бешено колотится сердце, и нет сил, чтобы просто закричать от предчувствия кошмара, который вот-вот явится с той стороны. И вот, когда ты видишь его: огромную черную тень, медленно и неотвратимо приближавшуюся к твоей камере, забываешь обо всем на свете. И уже нет смысла кричать, а сердце само замирает на вдохе, все твое тело в этот момент сковывает паралич. А тень все приближается, и в тот момент, когда она уже полностью заслоняет свет, ты понимаешь, что пришел твой конец. На ее черном, как пустота космоса, лице не видно глаз, но ты чувствуешь, как тебя, точно пронзает этот невидимый взор. Длинные тонкие руки тянуться к тебе с выставленными непропорционально огромными