Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

себя. Фигура у нее была по типу груши, и я решила сделать вырез лодочкой, подчеркивая ее красивые ключицы, рукава до локтя — короче на работу неприлично, а так нормально, особенно летом, юбка с легким клешем, чтобы не шокировать пока коллег, да и ткани пока купили мне на растерзание не очень много. Ей бы пошло платье в стиле пятидесятых с юбкой-солнцем, но там ткани нужно куда больше, и доверия к моему мастерству. Да и рановато пока совсем кардинально менять местную моду — не поймут.

Следующая Лайза. У нее фигура практически модельная: вытянутая и стройная без ярко выраженной груди и бедер, тип «прямоугольник». На ее фигурке я нарисовала юбку-тюльпан с запахом и складками на талии, эта форма добавит объема в бедрах, имитируя отсутствующие изгибы, а кокетливый запах округлой формы как раз подходит мягкому характеру Лайзы. Она выбрала для себя ткань нежно-голубого цвета, как небо в сентябре, подумав, добавила еще широкий пояс, чтобы подчеркнуть талию, ну, или создать ее видимость.

Наконец, осталась Марго и ее жакет, который нужно было грамотно сконструировать под фигуру перевернутый треугольник с довольно широкими плечами и узкими бедрами. Марго в целом одевалась очень строго, в ее гардеробе не водилось ярких цветов в основном черно-белая гамма и оттенки коричневого, и для пиджака она выбрала темно-серую почти черную ткань и черную подкладочную. Обычно Марго выбирала пиджаки прямого кроя, почти мужского, чуть ниже талии, которые делали ее фигуру массивной и почти квадратной. Я выбрала модель жакета женственного кроя: приталенного силуэта с расширяющейся «юбочкой»-оборкой от талии до середины бедра. Увидев его, девушка хмыкнула:

— Разве так шьют?

— В моем мире шьют все, иначе я бы не рисовала. Тебе нравится?

Девушка безразлично пожала плечами:

— Если у тебя получится, я-то не против... вообще, нарисовано красиво...

— Очень здорово! Если так же красиво получится, то будет полный улет! — тут же высказалась Ненси, подпрыгивая от нетерпения на месте.

— Отлично, — подытожила я.

Пришла пора переходить к деталям. Я опросила своих первых в этом мире клиенток о подробностях: длина юбок, глубина выреза и прочие детали, взялась за сантиметровую ленту и принялась записывать измерения под каждым из эскизов.

— Я все равно не понимаю, как это работает, — проворчала Марго, пока я измеряла окружность ее талии. — Ты не будешь смотреть образцы той одежды, которая нам уже подходит? И не будешь прикладывать к нам ткань и отмечать на ней мерки?

— Верно, — кивнула я, записывая результат рядом с выведенным на русском «ОТ» — охват талии. — Я просто возьму мерки, а потом нарисую выкройку от руки на бумаге с помощью линейки.

— Как это возможно, мы же не квадратные, — хихикнула Ненси, крутанувшись вокруг своей оси. — И ладно бы мужскую одежду так шить, но у женщин-то есть еще всякие выпуклости, — она обозначила в воздухе силуэт песочных часов.

— Уверена, в вашем мире инженеры тоже знают, как это делается технически, просто портные используют другие методики, — предположила я. — А я именно так привыкла. Конечно, выкройка будет не идеальна с первого раза, но за пару подгонок мы доведем все до ума.

— Всего пару подгонок? — подняла брови Лайза, девушки удивленно переглянулись. — Не десять?

— Если ты сможешь это сделать, то у тебя отбоя не будет от клиенток, — подытожила Марго.

И я действительно надеялась на такое развитие событий. Правда, конечно, хоть я и строила из себя уверенную леди, на деле волновалась — как я буду строить выкройки вообще без подсказок. Нет, так-то я все помню, но привыкла иметь под рукой интернет просто на всякий случай, если что-то из головы вылетит. Особенно волновалась за жакет, поэтому решила начать с юбок, чтобы девушки уверились в моих умениях, и чтобы самой было что носить. Потом будет платье Ненси, а пиджак на «сладкое».

Лишь бы только не опростоволоситься!

Глава 26

Стивен

Джон Файрсон не делал ничего подозрительного: работа-дом-работа, никаких необычных контактов, никаких столкновений с подозрительными элементами. Все его окружение проверили-перепроверили, и ничего.

Данные отслеживающего артефакта говорили, что Лилиана жива-здорова и даже не подвергается каким-то серьезным стрессам — такие вещи со временем влияют на вид пламени в артефакте. Даже заподозрили, что магический пребор сломан или что в нем использованы не волосы жертвы, а чьи-то другие. Взяли образцы у канцлера и его жены, перепроверили на родственные связи — все чисто.

Значит девочка где-то живет, кто-то должен о ней заботиться, приносить пищу и так далее. Кто? Жена Файрсона сидела дома и не ходила дальше рынка, коллеги его работали на том же заводе по тому же графику. У семьи не было в собственности какого-то свободного жилья, где могли бы держать девочку. Несколько подозрительных мест, куда чаще всего наведывался Джон: его работу, бар, где он изредка позволял себе пару кружек пива с коллегами, дом — проверили специальным поисковым заклинанием. Ни следа ауры девочки там не было найдено.

Удалось найти сбежавшего почтальона, он прятался на даче у родственников. Те сперва его прикрывали, но, прознав про похищение ребенка, кузен сдал его, взяв с полиции слово, что все будет обставлено как случайная находка во время обыска. И мы уже знали, что делать: отодвинули в сарае тюки с сеном, чтобы обнаружить маленький закуток, где прятался парень.

— Я не виноват! — завопил он, едва увидев полицейских. — Я не знаю, что произошло, я просто беру почту и разношу по адресам, я не знал, что там письмо от похитителей!

— Тогда зачем же ты сбежал? — рыкнул я устало и зло.

— Любопытно было, я в районе все про всех знаю, услышал про приехавшую полицию. А там вы подружку мою в машину полицейскую сажаете. Что тут думать? Очевидно, что я буду следующим. Ну, я и свалил подальше.

— Если ты никак не замешан, то зачем бежать-то было? Мы же сразу тебя из-за этого заподозрили, столько сил и времени потратили!

— Так я это... подальше от полиции стараюсь держаться. Подумал — не будет меня, вы сами со своими делишками разберетесь, а я тут пока посижу, отдохну, так сказать, в отпуске...

Конечно, в отделение его все равно приволокли, но толку от парня было чуть. Был он суетливым и дерганным с вечно растрепанными волосами и очень живым эмоциональным