Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

Зато, наблюдая за работой миссис Трутрос, заметила и какие-то особенности ее шитья, о которых она забывала говорить, делала автоматически: смогла понять, на какой высоте эффективнее держать артефакт, чтобы иголка не подпрыгивала, как безумная, и была более управляема, как миссис Трутрос двигает локтем, как раскладывает детали. Если строчка шла вкривь, я ее останавливала и подсказывала, а какие-то мелкие детали прошила вручную — так было быстрее.

— Но так не делают, как же это, — причитала миссис Трутрос, когда я принялась пробовать новый разработанный при наблюдении метод.

— Не мешай клиентке развлекаться, я всегда говорил: пусть молодежь свои шишки набивает, не нужно им мешать, — прикрикнул из гостиной мистер Трутрос.

Я только усмехнулась и продолжила, и не прогадала. Пришлось взять одну из старых деревянных колодок, на которых обычно прошивали рукава, она как раз подходили по высоте. Аккуратно разложила сколотые детали юбки на столе так, чтобы шов шел параллельно краю столешницы на специально отмеренном расстоянии. Затем положила перпендикулярно колодку, сверху положила руку от локтя до запястья, чтобы не держать на весу, зажала артефакт в кулаке по сути — кверху ногами, но мне так было удобнее, главное было дотянуться пальцем для выемки включения.

— Активируйте пожалуйста, — попросила я леди Трутрос.

— Но...

— Пожалуйста, — повторила с нажимом, и старушка сдалась — коснулась артефакта пальцем, он тут же нагрелся и будто едва заметно завибрировал.

Я зажала кнопку активации, и воткнутая в начало шва иголка зашевелилась сперва медленно, а затем увереннее. Мне осталось только двигать колодку вдоль края стола с определенной скоростью. Левой рукой я придерживала ее, чтобы не повернулась, на ощупь соединяя ровный край колодки и столешницы. Двигаться слишком быстро не выходило, на земной машинке я прошила бы быстрее, но хоть не вручную. Наконец-то иголка не прыгала из стороны в сторону, а работала ровно по отмеченному мылом месту будущего шва, стежки ложились аккуратно и четко. С округлыми швами, конечно, будет куда сложнее, но общий принцип я выработала, осталось наработать навык.

Жаль, что в этом мире не было никакого оверлока, но был режим обметки края ткани. Правда, для этого было важно, чтобы она была ровно обрезана. Флизелин тоже, к сожалению, не был изобретен, тонкие ткани в скромных мастерских укрепляли какими-то специальными составами, но не слишком успешно, а в самых модных мастерских использовали для этого магию, так что производство в ту сторону особенно не старалось. В общем, приходилось выкручиваться без привычных материалов. Про растворяющиеся в воде нитки для наметки, исчезающие фломастеры, удобные утюги и отпариватели и вовсе молчим. Юбку сшила первую — и то радость огромная.

Когда я в первой юбке-карандаше пришла на работу, другие работницы принялись переглядываться и хихикать, мадам Стефорд одобрительно кивнула, а мисс Клор лишь пренебрежительно фыркнула. А вот вторая юбка, слегка расклешенная, неожиданно вызвала удивленные шепотки работниц. Я знала уже, что здесь не в моде подобный фасон, но не ожидала, что чужие взгляды будут преследовать меня весь рабочий день.

— Это что еще такое?! — реакция мисс Клор, которая меня увидела случайно уже в конце рабочего дня, не заставила себя ждать. Кажется, у нее даже глаз задергался.

— Что? — не поняла я, оглядывая себя — может, где-то испачкалась?

— Что это за красная тряпка на тебе?! — взвизгнула она.

Тут я поняла, что, кажется, столкнулась с разъяренным быком. Главное, знала я, это оставаться спокойной и не дать вывести себя на эмоции:

— Юбка.

— Это тряпка бесформенная, а не юбка! Как ты можешь ходить в таком виде? Ты просто позоришь своим внешним видом мое славное ателье! Ты разве не знаешь, что в моде узкие юбки, подчеркивающие стройность женских ног? Это что за бесформенная гадость? У дур деревенских научилась? Взяла кусок ткани, бедра обмотала и пошла, как в древности? В таком виде только коровам хвосты крутить, а не в модном ателье столичном появляться!

Я почувствовала, что начинаю злиться, но нельзя было позволить этой дуре испортить мой вечер. Она потому и рисует одно и то же, что верит в свои слова, и не может отступить от «моды» ни на шаг. А истинное творчество — это эксперименты.

— А мне нравится, — максимально спокойно ответила я.

— Боги, с кем я разговариваю вообще?! — она картинно закатила глаза и прижала тыльную сторону ладони ко лбу. — Девушку можно привезти из деревни, но деревню из девушки изгнать невозможно. Как я вообще должна терпеть такую бездарность в своем ателье?!

— Так, может, мне уволиться? — хмыкнула я, как раз вчера нам выдали первую зарплату, а эти истерики уже достали. — А заказ миссис Луфрос вы сами вышивать будете, да? И заказы для мисс Фарв и Вудроф еще не закончены. Но я-то вам тут только помешаю, верно?

— Да как ты смеешь! — взвизгнула она испуганно.

— Так вы определитесь уже: вам настолько неприятно видеть мою юбку, что вы хотите меня выгнать, или я нужна вам для выполнения заказов? Если последнее, то, может, закончим на этом разговор? Я поняла, что юбка ужасная и деревенская, а я — не имеющая вкуса дура по вашему мнению. Что-то еще хотите мне сказать?

— Ты... ты... — она покраснела, но никак не могла подобрать слов, — ты должна прекратить так одеваться. Это же немодно!

— А мне так нравится, — я демонстративно покачала бедрами, чтобы юбка игриво заколыхалась. — И за модой я не гонюсь. Предпочитаю, чтобы она следовала за мной.

Мисс Клор удивленно распахнула рот, постояла немного, проветривая мозги в полном шоке, а потом расхохоталась:

— Боже! Да ты не просто дура, а дура амбициозная! Ты думаешь, кто-то еще захочет носить такое? Что ты станешь законодательницей моды? Боже... ну, ладно, я и не таких на своем веку встречала. Приезжали в столицу, дуры неотесанные деревенские, сбережения все тратили, в долги влезали. А в итоге что? Все зубы пообломали и домой свалили: замуж скорее выскочить хоть за кого, чтобы кашу варить да детей растить. Нельзя быть модельером, если ты моду не чувствуешь, никто тебя, дуру, терпеть тут не будет и следовать твоим безумным выдумкам не станет. Ну, иди-иди, посмотрим, как и ты обломаешься. Плакать ко мне тогда не приходи.

— Спасибо за беспокойство, — кивнула я. Вот уж точно, к ней бы я плакать и жаловаться точно