Записки геологоразведчика. Часть 2: Институт - Александр Викторович Виноградов

в одну комнату с ребятами из нашей группы. Первое время "питались котлом". Каждый по очереди готовил большую кастрюлю консервированного борща, закупал хлеб и т. д. Но позднее эта однообразная пища всем надоела – опять стали питаться раздельно.

Ещё с начала учебного семестра ребята, узнав, что мне не дали стипендию, посоветовали обратиться к куратору от деканата – О. И. Горбачёву, ассистенту кафедры общей геологии. Я пошёл. Он меня хорошо принял, так как знал и по спорту, и по занятиям музыкой, и сказал, что бороться на голодный желудок совсем негоже и пообещал заняться моим делом плотнее. Через два дня меня вызвали в деканат и сказали, что я поставлен с начала семестра на стипендию, чему я очень был рад.

С самого начала семестра вдруг поползли слухи, что нефтяной факультет ликвидируется, а студентов специальности "Геология нефти" переводят геологами по разведке рудных месторождений, а буровиков на специальности горного профиля. Через месяц вышло

Рис. 42: Они же в ботах "прощай, молодость!"

постановление и всё произошло, как и говорили. Правда, старшекурсников перевели при этом в другие ВУЗы страны с сохранением специальности, а буровиков почему-то не перевели в наши группы, а сделали горняками и механиками. Даже сейчас трудно определить, правильно ли это. В 1953 г. в Тюменской области открыли первое месторождение природного газа, и поисковые работы там потихоньку расширялись. Казалось бы, надо продолжать подготовку специалистов такого профиля. В то же время для подготовки буровиков-нефтяников в институте совершенно отсутствовала техническая база, а Уральское геологическое управление такие работы не проводило совсем. Через несколько лет в Тюмени открыли новый индустриальный институт с нефтяным направлением. Кстати, одними из первых научных работников, уехавших в новый институт возглавлять кафедры, были и несколько наших кандидатов наук, в том числе и доцент А. С. Карачёв.

С третьего курса общеобразовательные дисциплины исчезли совсем. Продолжалось чтение курсов бурения и горного дела, к ним добавились новые: "Месторождения полезных ископаемых" (МПИ), "Методика разведки", "Гидрогеология и инженерная геология", "Горная механика" и т. д. Из технических дисциплин появились: "Детали машин", "Теплотехника", "Общая и буровая электротехника" и др. Из геологических дисциплин наиболее интересным был общий курс "Месторождения полезных ископаемых". Читал его очень строгий доцент, который безжалостно выгонял с экзаменов за незнание элементарных вещей. Мне повезло. Я ему очень хорошо ответил по билету, а из трёх дополнительных вопросов твёрдо ответил на два. Тогда доцент сказал мне: "Отлично поставить не могу, но очень твёрдая четвёрка!" Когда я вышел, то ребята даже не поверили и заглянули в зачётку. Тут они и воспряли духом, но, как оказалось, рано. Троих преподаватель всё-таки отправил домой.

Из технических дисциплин очень нравился курс "Детали машин". Читал его целый год седой пожилой доцент А. Солнцев. Знал он это дело досконально и обучал нас, как на практике применять эти знания. Всегда говорил так: "Чтобы точно выяснить, какие же нагрузки испытывает та или иная деталь в машине, поставьте себя на её место!" Этот алгоритм оказался очень точен и в жизни, при расчётах разных узлов, я неоднократно пользовался его советом. По этому предмету мы делали курсовой проект. Мне достался червячный редуктор, который я рассчитал по заданной мощности и вычертил в масштабе. В те годы все расчёты делал на логарифмической линейке, которую освоил в совершенстве и пользовался всеми её шкалами. Были ребята, которые не могли ей пользоваться, всё считали "в столбик" и поэтому тратили намного больше времени на решение. И вообще, с этого курса я полюбил разные технические расчёты и на производстве часто этим занимался. Курс этот знал хорошо и спокойно пошёл на экзамен. Однако обладал дурной привычкой – не учил какой-нибудь один вопрос, считая, что, по теории вероятности, он не попадётся. Не выучил на этот раз расчёт храповика. Но вот он-то и попался в билете! Хорошо, что там была ещё пара известных мне тем. Получил тройку. До сих пор считаю её незаслуженной.

Однажды зимой зашёл в спортивный магазин "Динамо", в охотничий отдел. Я часто его посещал, т. к. бездымный порох для снаряжения патронов и дробь в те годы были большим дефицитом, их давали редко по одной коробке на человека при предъявлении охотничьего билета. Пороха на этот раз не было, но на витрине стояли в продаже малокалиберные винтовки ТОЗ-16, очень миниатюрные, с тонким стволом. Таких я раньше и не видел. Стоила она 160 руб. и продавалась всем желающим по предъявлении охотничьего билета. Я тут же оплатил покупку, взял ещё десять пачек патронов и рванул в общежитие. Это было в те годы удивительное событие, даже в момент написания книги в России нет свободной продажи оружия в частные руки без получения разрешения на это у властей. Причём не просто гладкоствольного, типа ружей, а настоящего нарезного. Власть спохватилась на эту тему очень быстро, буквально через несколько месяцев продажу прекратили, а всем купившим эти винтовки через средства массовой информации предложили зарегистрировать оружие в милиции. Кто-то зарегистрировал, а кто-то и нет. Через два года всем предложили получить в милиции разрешения на право хранения дома этих винтовок (давали на 3 года), одновременно запретили охоту с ними и ввели регистрацию купленных в магазине патронов. Как мне рассказали в милиции, в стране, после свободной продажи оружия, резко возросло браконьерство, убийства людей и т. д. Позднее меры стали ещё более ужесточаться. В 1963 г. приняли постановление об оставлении винтовок только у профессиональных охотников и мастеров спорта по стрельбе – у остальных просто изъяли. Но так как у меня в милиции в п. Берёзово были хорошие отношения, мне продлили разрешение ещё на 3 года. Переехав в 1966 г. в Североуральск, я замешкался с очередным продлением разрешения и пришёл только через год после его окончания. Мне тут же велели сдать оружие в горотдел милиции. Правда, подсластили пилюлю тем, что сказали, что если бы я не просрочил разрешение, то, может быть, продлили его дальше. Сказали, что когда изъятое продадут (правда, неизвестно кому!), то отдадут деньги. А пока дали бумажную квитанцию. Продают до сих пор.

Вообще, винтовка сослужила мне хорошую службу за десять лет. Использовал её не столько для охоты, сколько для развлечения в стрельбе по разным мишеням. Калибр 5,6 мм, пуля свинцовая с начальной скоростью около 300 м/сек. Прицельная дальность стрельбы – 250 м, но пуля опасна на 1000 м. Идеальное оружие для охоты на мелкую дичь и птицу средних размеров. Хорошо клало белку, соболя, куницу,