Невинное соблазнение - Рейчел Томас

задумывалась только ради выздоровления Зены, он уже предчувствовал, к чему все идет. Роуз открылась ему, выдала все сокровенные тайны души. И он в ответ был с ней максимально искренним.

— Знаешь, я был настолько глуп, что верил — наша любовь с Кирой навсегда.

Лисандрос произнес эти слова резко, и сам не ожидал от себя такой смелости. Роуз же смотрела на него с нескрываемой нежностью, хотя ему казалось, что это признание могло испортить его репутацию. Конечно, ситуация с Кирой сильно задела его мужское самолюбие. И когда Роуз не пришла к нему в назначенное время после концерта, он совсем потерял веру в себя.

— Но ты ведь можешь влюбиться снова, — произнесла она, глубоко вздохнув.

Лисандрос увидел, как загорелись ее глаза при этих словах. Она надеялась изменить его, считая себя той незабываемой женщиной, которая сможет обрести над ним власть?

Он не хотел больше влюбляться, потому что в состоянии влюбленности становился уязвимым. Еще с детства он научился быть осторожным и не вовлекаться эмоционально в отношения. Предательство Киры лишь доказало ему: не стоит растворяться в чувствах к женщине, так безопаснее.

— Я вполне адекватно воспринимаю тот факт, что Кира не хотела выходить за меня замуж. Но она была неверна мне… и солгала. Обман я никогда не смог бы простить.

Лисандрос глубоко вздохнул. Черт, он явно не в себе, раз так разоткровенничался!

— Мой отец изменял матери. С тех пор моя вера в любовь, в отношения, в семью пошатнулась.

— Я ничего об этом не знала, — ошеломленно произнесла Роуз.

— Вот почему я не хочу сближаться с женщинами. Не хочу никакой любви и тем более брака. Я не способен на искренние чувства. Только с тобой я стал понимать, что все может измениться, но я не могу рисковать тобой… твоим сердцем.

Роуз накрыла его руку своей ладонью и почти с мольбой заглянула ему в глаза. Возможно, она что-то от него и утаивала, но он точно знал: этой женщине можно доверять, впустив ее к себе в душу. Лисандрос желал ее, но все же четко ощущал, что связь, установившаяся между ними, гораздо глубже страсти. Просто ночью он занимался любовью, хотя привык лишь к сексу без обязательств.

И все же окончательно вырваться из паутины прошлых ошибок не получалось.

— Да, поступок Киры простить нельзя. Она отнеслась к тебе ужасно, — прошептала Роуз, и ему вдруг стало стыдно за собственную слабость, ведь женщина, сидевшая рядом с ним, испытала столько боли и разочарования!

— Твой отец тоже поступил неправильно. Извини, если мои слова тебя задевают, но это мое мнение.

— Все в порядке. Надо же, я был уверен, что Зена рассказала тебе абсолютно все о моей личной жизни. И о том, что у меня не было серьезных отношений в течение многих лет, — произнес он тихо, желая немного разрядить обстановку.

— Да, Зена, конечно, любит поболтать. — Роуз улыбнулась, при этом ее рот приоткрылся, и Лисандрос не мог отвести от нее взгляд. Сейчас он бы больше всего на свете мечтал оказаться с ней в спальне. — Она так надеялась, что у нас начнется роман, — сказала Роуз, смеясь.

Лисандрос тоже не смог сдержать улыбки.

— Именно поэтому она так быстро поверила в нашу помолвку.

Во взгляде Роуз вдруг показалась грусть. Вот Лисандрос и подошел к самому главному.

— Да, но скоро она все вспомнит, можно не переживать.

— Вспомнит обязательно, я в этом уверен, — сказал он, притягивая Роуз к себе. — Но пока давай насладимся сегодняшним вечером. У нас с тобой замечательные отношения. Все верят в них, и нам даже не пришлось никого обманывать.

— Ты прав, — ответила Роуз тихо. Она знала, что улыбка медленно сползла с ее лица, и тут же заметила, что Лисандрос хмурится.

— Нас сильно влечет друг к другу. Кажется, между нами есть… как это называется? Кажется, химия. А любовь только все усложнит, — произнес он с уверенностью.

Надежда в сердце Роуз тут же погасла. Ей показалось, словно порыв холодного ветра дунул ей прямо в лицо.

— Согласна. Любовь всегда лишь все усложняет, — сказала она уверенно, отбросив мысль о том, что когда-нибудь он сможет полюбить ее так же сильно, как и она его. — Мы приедем на остров, к Зене, и все вернется на круги своя. И нам нужно максимально использовать нашу последнюю ночь в Афинах.

— Что ты имеешь в виду?

Роуз вдруг ощутила небывалую уверенность в себе. Она дразнила Лисандроса, заигрывала с ним, чего никогда раньше не делала.

— Что ты со мной делаешь, коварная соблазнительница! — прорычал он, отчаянно желая ее поцеловать.

Желание обладать ею немедленно было просто нестерпимым. Роуз наслаждалась своей сиюминутной властью над ним. Неужели его легендарный самоконтроль рухнул?

— Чего ты хочешь, Роуз?

Она внимательно посмотрела на него. Ее сердце билось так громко, что она была уверена, что он тоже слышит этот бешеный стук. Его темные глаза пристально смотрели на нее, ожидая, что она что-то скажет.

— Я хочу провести с тобой еще одну ночь, — прошептала она хрипло.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — ответил Лисандрос, взяв ее на руки.

Роуз притворно сопротивлялась, извиваясь в его объятиях и смеясь.

Она еще никогда в своей жизни не была такой счастливой, такой беззаботной. Она собиралась максимально использовать эту последнюю ночь, позволить себе поверить в то, что он действительно испытывает к ней чувства.

Эта мысль буквально опьяняла Роуз. Она легла на кровать, он накрыл ее своим телом, его поцелуй показался как никогда требовательным и страстным. Она была поражена силе его желания, полностью растворяясь в счастье, которое он ей дарил.

Не важно, что произойдет завтра, на следующей неделе или в следующем году.

Она была в руках человека, которого любила всем сердцем и всей душой, и только это имело значение.