Невинное соблазнение - Рейчел Томас

о том, чтобы именно Лисандрос стал ее первым мужчиной. Злился ли он на нее сейчас? Ей казалось странным обрушить на него весь поток откровений о своей жизни — особенно после того, как она сказала ему о Гансе.

Лисандрос сел напротив, взял ее за руку и мягко произнес:

— Так почему же ты не рассказала мне всего?

Его прикосновение придало ей сил и уверенности, его взгляд светился нежностью. Роуз вдруг возненавидела себя за неоправданную смелость: как она могла размечтаться об их совместном будущем? Ведь между ними лишь фикция, и все закончится, как только к Зене вернется память и ей станет лучше.

— Мне было очень нелегко рассказать тебе о Гансе. — Роуз опустила взгляд, но тут же посмотрела на него, не в силах совладать с собой. Так легко было поверить, что его забота и участие — искренние!

— Роуз, я не об этом. Я прекрасно понимаю, что тебе было нелегко вспоминать об этом мерзавце. Но почему ты не сказала, что я стану твоим первым мужчиной?

Она заметила тень грусти в его взгляде. Или тень сожаления… Занялся бы он с ней любовью, если бы узнал, что она девственница?

Роуз потягивала вино, в то время как его пальцы ласкали ее руку. Ей казалось, будто все эмоциональные барьеры между ними разрушены, но было ли это так на самом деле? Был ли Лисандрос в данный момент искренним по отношению к ней — она не знала.

— Ты ведь обычно встречаешься с опытными женщинами. Я и подумать не могла, что тебе захочется провести ночь с двадцатипятилетней девственницей. К тому же…

Роуз вдруг поняла, что может сказать слишком многое и стать уязвимой. Прямо сейчас ей хотелось кричать о своей влюбленности, но лучше было промолчать.

— Просто я бы хотел, чтобы эта ночь стала для тебя особенной. И был бы, конечно, гораздо более внимательным, если бы обо всем знал заранее.

Роуз закрыла глаза, ее сердце отчаянно колотилось. Конечно, он говорил правильные вещи, нежно на нее смотрел, лаская руку. Казалось, делал все то, что мог бы сделать по-настоящему любящий мужчина.

Но разум подсказывал Роуз: не стоит обольщаться, у них нет будущего. Лисандрос вовсе не из тех мужчин, которым важны стабильные и серьезные отношения. И он явно не хотел бы сейчас остепениться и создать семью. Для него Роуз представляла значимость только в связи с болезнью Зены. А прошлая ночь… вряд ли вообще она что-то для него значила. Всего лишь очередная интрижка, не более.

Роуз наконец открыла глаза и посмотрела на Лисандроса.

— Эта ночь и так стала для меня особенной. Ты был очень внимательным, нежным, чутким, — прошептала она.

— Для меня большая честь — твой выбор и твое доверие. Особенно после всего того ужаса, через который тебе пришлось пройти… я счастлив, что именно со мной ты решилась на такой важный шаг для женщины.

Лисандрос забрал у Роуз бокал вина и поставил его на маленький столик. Затем поднял ее. Сердце Роуз бешено стучало, сексуальное напряжение было разлито в воздухе.

Она не могла больше сдерживать истинные эмоции, правда сама вырвалась наружу.

— Именно ты заставил меня чувствовать себя особенной. Желанной и любимой. Прошлая ночь позволила мне забыть обо всех ошибках и неудачах прошлого.

— Милая, я не знаю, как ты можешь забыть такой жуткий поступок, подорвавший доверие ко всему мужскому роду, — произнес он гневно.

— Конечно, это было очень нелегко. Но я не хочу, чтобы та ситуация влияла на меня в настоящем и определяла мои поступки, — сказала она уверенно, и лишь частое дыхание выдавало, насколько сильно она волнуется.

— Больше никогда ничего плохого с тобой не случится. Поверь мне, я позабочусь об этом.

Роуз посмотрела ему в глаза, не понимая, что именно Лисандрос имел в виду? Неужели он понял силу ее чувств прошлой ночью и теперь хотел, чтобы их помолвка стала реальной? В таком случае их желания совпадали. Надежда вспыхнула с новой силой.

— Однажды ты уже почти дошел до алтаря. Должно быть, ты действительно любил свою невесту, поскольку теперь ты так категоричен в своих убеждениях по поводу брака. Довольно смелое заявление — никогда и ни за что не вступать в серьезные отношения…

Взгляд Лисандроса вдруг ожесточился, улыбка исчезла: Роуз невольно разбудила демонов из его прошлого.

— Да, мы с Кирой должны были стать мужем и женой, — произнес он с горечью в голосе. — Но я не думаю об этом событии как о трагедии. И уж точно, никакого влияния та ситуация не оказывает на мою теперешнюю жизнь.

— Я думаю, у Зены другое мнение.

Роуз тут же пожалела о своих словах. Да, Зена действительно верила, что однажды Лисандрос и Роуз будут вместе, считая, что ее брат сознательно закрыл свое сердце от чувств после драмы с Кирой. Именно Роуз должна была вызволить его из неволи одиночества.

Лисандрос взглянул в красивое лицо Роуз, освещенной бликами заходящего солнца. Сейчас она казалась ему как никогда страстной и сексуальной, и единственное, чего он хотел по-настоящему, — отвести ее в спальню.

Но после ее слов призраки прошлого вдруг вновь проявились в его сознании, словно бросая ему вызов, несмотря на все слова, которые он только что сказал Роуз. Да, он по-настоящему хотел защищать ее, заботиться о ней, но он все еще не пережил боль от разрыва с Кирой. Он все еще был страдальцем, которому жестоко разбили сердце. И сейчас он не готов был вовлечься в новую любовную историю и уж тем более не готов был к чему-то серьезному.

Будет ли у него счастливая семейная жизнь, которой он отчаянно пытался избежать с момента предательства своей первой любви? Появятся ли у его матери внуки? Скорее всего, нет… а если даже и появятся, то явно очень нескоро.

В глазах Роуз было столько нежности, что тьма прошлого постепенно стала отступать. И хотя их помолвка была фиктивной и