Женщины. Любовь коротко - Михаил Михайлович Жванецкий

Баба-яга? У вас что, мозги там повылетали? Я – артист. Я только лёг. Я хотел уснуть.

– Это Баба-яга? Как хорошо, что вы сразу взяли трубку.

– Да, я взял трубку. Я забыл отключить телефон, и вы меня тут же наказали. Тут же!

– Здравствуй, Баба-яга!

– Чтоб ты перевернулась! Слушай, я сейчас положу трубку.

– Не клади, пожалуйста, трубку, Баба-яга. Мальчик капризничает, не хочет кушать, балуется. Баба-яга, представляешь, он так избалован… Он чёрной краской разрисовал наши стены, мы не можем смыть. Он развинтил настольную лампу, папа включил, папу ударило током.

– Так вот пусть током ударенный папа им и занимается! Я – артист, я не сплю ночами, я принял снотворное, я только приехал…

– Алло, Баба-яга?!

– Ещё раз так назовёшь…

– Баба-яга, я прошу тебя, поговори с Сёмочкой.

– Да я его, паскудника, по стене размажу!

– Вот-вот-вот!

– Что «вот-вот»?

– Вот это и скажи ему, Баба-яга.

– Да что это вы в 6 утра не спите, как все нормальные люди?!

– Вот-вот-вот! Я даю ему трубку.

– Постой-постой-постой-постой! Если я ему два слова скажу, он весь год говорить не сможет! За то, что вы меня разбудили, я прокляну всю его жизнь! И мать его сразу!

– Вот-вот, я даю ему трубку.

– Чтоб ты сдох, придурок! Я тебе рожу твою переверну вонючую! Ты у меня по утрам не то что порядочных людей, ты своей мамы будешь бояться! Ты всех людей будешь избегать!

Сёмочка. Это Баба-яга?

– Чтоб ты сдох, идиот! Я тебе все твои сучьи ручонки повыдёргиваю!

Сёмочка. Так это Баба-яга?

– Ты что, не слышишь, сучонок вонючий? Иди, сволочь, петухом работай в курятнике! Не буди артиста, кретин поганый! У артиста рассвет в 3 часа дня!

Сёмочка. Тётя, так вы Баба-яга?

– Артист полнокровно живёт только ночью, гадёныш вонючий.

Сёмочка. Ой, тётя, это…

– Какая я тебе тётя, подонок! Посмотрел бы ты на мою бороду.

Сёмочка. Нет, не надо!!!

– Конечно, не надо! А кто будет смотреть? Всё мне достаётся. Посмей ещё кого-нибудь разбудить, крыса однозубая! У тебя свисток есть?

Сёмочка. Да!

– Знаешь, куда я тебе его вставлю?! Весь будешь свистеть! Во сне будешь свистеть! Сам себя будешь свистом будить! Минуты спать не будешь! Не трожь артиста, обглодыш вонючий! Артист – существо возвышенное, и как скажет один раз – всю жизнь будешь отмываться! Иди реви к маме, не реви мне в ухо!

– Ой-ой-ой, это я, мамина Сёма, то есть Сёмина мама. Ой, не знаю, что вы ему сказали: он в угол забился, затих…

– Там ему и место! Забейся тоже! Все углы забейте!

– Нас трое…

– Котом забейте четвёртый угол!

– Ой, спасибо, Баба-яга! Ой, можно… ой, ой…

– Свою маму в угол забей, мамина Сёма… Кто тебе мой номер дал?!

– Я случайно набрала, случайно, но я никогда не видела Сёму таким тихим. Можно, я буду звонить вам по утрам?

– Стой, стой, мамина Сёма, дай свой телефон – у меня тоже проблема есть: ты с моими бабами будешь разговаривать!

Метро

(Вагон. Хор. Солисты.)

Девушка. Молодой человек, уступите место бабушке. Как вам не стыдно? Ей лет семьдесят. Садитесь, бабушка.

Бабушка. Не хочу я садиться. Чего вы за меня заступаетесь? Семьдесят… семьдесят… Вам какое дело?

Хор. Чё, действительно ты?

Девушка. Как вам не стыдно, бабушка? Вы же меня ставите в неловкое положение. Садитесь! Встань! Садитесь!

Бабушка. Не хочу я садиться, пусть сидит. Зачем ты начинаешь?

Хор. Чё рвёшься? Чё лаешься? Чё, больше всех надо? Чё кровь портишь? Пусть сидит!

Девушка. Как вам не стыдно? Старушке семьдесят. Больная. Он молодой балбес, ему стоять и стоять. А ей там что осталось? Садитесь! Встань! Садитесь!

Бабушка. Почему больная? Почему семьдесят? Какое вам дело? Я прекрасно себя чувствую! Больная ты. Сидите!

Молодой человек. И за балбеса могу приварить.

Девушка. Как тебе не стыдно? Почему ты сидишь? Человек еле дышит. Встань! Садитесь! Встань!

Бабушка. Не сяду я, и всё. Не сяду!

Хор. Ты откуда такая взялась? Ты где такая родилась?

Молодой человек. Не встану я, не встану!

(Поезд тормозит.)

Девушка. А вам, бабушка, должно быть стыдно – о вас заботятся, вам предлагают сесть, а вы бессмысленно упёрлись, как баран, как дура, позор, подонки все.

Хор. Что она хочет? Кто она такая?

(Поезд разгоняется.)

Бабушка. Не сяду я, не сяду!

Девушка. Как вам не стыдно? Встаньте! Сядь! Вы все ставите меня в неловкое положение.

Хор. Я бы тебя поставил… ох, я бы тебя поставил, да народ кругом. Сиди, пацан, сиди!

(Поезд тормозит.)

Девушка. Мы же пишем, мы же боремся, мы призываем.

Хор. Сиди, пацан, сиди!

Молодой человек. Не встану я!

Девушка. Как вам не стыдно. Мы пишем, пишем…

(Поезд разгоняется.)

Хор. Сиди, пацан, сиди!

Молодой человек. Не встану я!

Девушка. Как вам не стыдно, мы пишем, пишем…

Молодой человек. Не встану я!

Хор. Сиди, пацан, сиди!

(Поезд разгоняется.)

Девушка. Как вам не стыдно, мы пишем, пишем…

Хор. Сиди, пацан, сиди!

(Поезд тормозит.)

Девушка. Как вам не стыдно, мы пишем, пишем…

Бабушка. Не сяду я, не сяду.

Молодой человек. Не встану я, не встану!

Девушка. Как вам не стыдно. Мы же пишем, пишем.

(Поезд разгоняется.)

Хор. Сиди, пацан, сиди!

И представляешь, все проехали свою остановку!

Весна

Почему у оленей зов в лесу весной?

Почему мужчина не может дать зов с улицы через окно?

Или из квартиры через форточку?

И почему не набегут женщины на самый могучий зов – зов жизни?

Даже слово «издаю» теперь обозначает пошлость.

Что ты издаёшь?

Я издаю зов.

Зов любви.

Трубный голос из квартиры.

Со скамейки.

Из двора.

Я выхожу на улицу.

Я возбуждён.

Огромный яркий хвост.

Красное горло, горящие щёки…

Мой зов: – А-а-а!

Откликнитесь!

Из меня рвётся любовь!

Я уже люблю!

Не нужно бесед…

Кто я?

Я самец…

Без документов.

Без денег.

Я могучий самец.

Я зову в лес.

Для потомства.

Только для потомства.

Денег у меня нет!

Что же вы разбежались?

У вас не хватает населения, а вы могучего самца заталкиваете в КПЗ.

От кого ж понесёте, если запрёте меня в такой период…

Ну, нету у меня недвижимости.

Я весь в движении.

Я несу в себе страсть и потомство.

Лучше бы ты была не гламурная, а беременная.

Не путай эти вещи…

Ой, поймали, скрутили, вернули на кухню…

Нет у меня для вас