Жена на миллион - Айрин Лакс

— Прямо связаться не могу. По идее, он назначил время, когда собирался покинуть страну. Но я так же знаю, что он мог перестраховаться и отложить отлет. Я приведу вас, — захлопала ресницами. — Но…

— Что «но»?

— Взамен прошу освободить мою сестру от всех обязательств!

— За сестру просишь?

— Да.

— Неожиданно.

— Я уже подвела Серафиму, а она такая наивная, невинная… Совсем не готовая к взрослой жизни. Баженов втянул нас обеих в свои игры! — всхлипывает. — Я более зрелая и могу вынести этот удар, но Серафима. Когда я увидела ее, мое сердце закровоточило. Как же ей сложно…

— Ничего такого не заметил! — хмыкаю, не удержавшись.

— Она старается изо всех, — кивает с грустным видом. — Виду не подает, но у нас всегда была особая связь. Даже когда отец запрещал мне с ней общаться, мы поддерживали отношения. Секретничали. Серафима поделилась, насколько ей тяжело быть… здесь и выполнять обязательства. Кхм… В особенности те, которые касаются близости. Я скажу, как есть, и прошу… не винить неопытную девочку в ее реакциях. Умоляю не наказывайте Серафиму. Но вы ей противны!

— Противен, значит…

— Да. Омерзительны. Почему она сбежала от вас, как думаете? — холодно сверкнула глазами Ксана. — Ей претит близость с взрослым мужчиной, с большими потребностями.

Претит?! Как бы не так… Я же не дурак и чувствую, когда женщине со мной хорошо, а Серафиме со мной очень хорошо в постели.

— Мы разговорились, я дала ей несколько советов, как вести себя. Возможно, она им последовала, но надолго ее не хватит. Не выдержит. Прошу, не надо заставлять ее делать то, на что она неспособна…

— Так. Хватит. К делу ближе. Поехали!

— Разумеется!

— И еще одно. Ты не сказала, что хочешь взамен.

— Как? — округляет глаза, похлопав ресницами. — Я же сказала. Отпустите Симу, не насилуйте ее тонкие чувства и душевную организацию. Не ломайте девочку… Она — ангел. Достойна лучшей жизни и настоящих чувств. Я виновата перед ней и готова остаться в качестве замены…

Сука. Больше мыслей не приходит. Но не хочу раньше времени показывать, что ее игры для меня проще, чем семечки.

— По делу будет видно, — говорю сухо. — Сначала — деньги, документы и Баженов на блюдечке. Потом я подумаю над твоим предложением…

— Вы не разочаруетесь! — пообещала.

Ксана нечаянно на миг прильнула к моему телу пышной грудью, протискиваясь через дверной проем.

Проходим через большой холл. В голове крутится: надо бы с Серафимой проститься, рассказать ей, что уезжаю и оставляю одну ненадолго. Что всеми мыслями — рядом с ней, а желаниями — в особенности.

— Выходи, — толкаю ладонью дверь. — Садись в машину. Сейчас приду.

Краем глаза замечаю движение на лестнице. Еще не посмотрел прямо, но знаю, что это Серафима. Опередила меня! Выбежала…

— Багратов, постой! Мне нужно тебе кое-что сказать!

Ксана напрягается, услышав голос Серафимы, пытается прильнуть к телу. Сестра Серафимы изображает слабость и неумение держаться на ногах. Рисует недомогание, а сама так нечаянно и совершенно незаметно чиркает попой возле моих бедер. Знаю я такие фокусы.

— Тимур, прошу. Одну минуту! — настойчиво требует Серафима.

— Знаешь, Фимочка, ты сейчас очень сильно невовремя. У нас с Тимуром Дамировичем есть очень важное дело. Очень… — вставляет свои пять копеек. — От этого зависит наша судьба. Дело ждать не может!

— Так и есть, — соглашаюсь. Киваю охраннику: — Отведи Ксану в машину, я скоро приду.

Глава 13

Багратов

Всей спиной чувствую негодующие взгляды Ксаны! На миг полыхнула недовольством, а потом снова придала себе смиренный вид. Змея еще та!

— Чего тебе, Серафима?

Моя женушка стоит на последней ступеньке лестницы и нервно теребит кончик косы. На миг меня кидает в прошлое, когда я впервые увидел ее вблизи, в опустевшем доме Баженовых. Тогда она была опоена, немного не в себе. Но даже тогда поразила и зацепила чем-то особенным.

Сейчас в ней многое изменилось. Чувствую ее как никто другой.

— Тимур… — снова зовет по имени.

— Да.

Делает шаг вперед. Тянет к ней неудержимо. В сто раз сильнее, чем магнитом. Замираю рядом. Она на ступеньку выше, все равно немного ниже меня, чуть-чуть задирает голову вверх, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ну? Чего хотела сказать?

Серафима вздрагивает, одной рукой продолжает теребить косу, второй обхватывает себя за плечо.

— Тебе холодно? Тогда чего вышла в сорочке? Иди спать, уже поздно, Мышонок.

Серафима смотрит долгим взглядом мне за спину, на дверь, за которой увели Ксану.

— Вы долго беседовали. Очень долго. Договорились?

— Можно сказать и так. Ксана покажет, где Баженов припрятал ценное.

— Хочет откупиться.

— Да.

— Ты на это пойдешь?

— Если ты про деньги Баженова, то знай, я не откажусь. Как-никак, он мне крупно должен. Возьму все, что смогу.

— Ясно. А…

— Иди спать, Серафима.

Сбрасываю с плеч пиджак, набросив на ее худенькие плечи. Совсем она что-то поникшая. Грустно видеть ее такой.

— Пошли, я проведу тебя в спальню…

Приобнимаю за плечи, медленно поднимаясь с ней по лестнице.

Чувствую, что она думает о чем-то, собирается с мыслями, чтобы сказать. Гадаю… Полон предвкушения. Мне нравится это затаенное ожидание, когда нервы так натягиваются и звенят, всегда пытаюсь угадать, что она выкинет или скажет. Иногда получается угадать, но чаще всего она меня удивляет.

Замираем возле двери нашей спальни.

— Говори, что хотела, Серафима. Уже поздно, тебе пора спать, а мне нужно решить еще целую кучу дел.

Мне просто горячо во всем теле. Приятный жар будоражит сердце, плавит эмоции и мысли.

— Запомни, я считаю тебя своим мужем. Своим мужчиной! — торопливо говорит Серафима, вцепившись за мою рубашку.

От резкого жеста пиджак соскальзывает с ее плеч. Торопливо хватаю, чтобы удержать его, но выходит, что пальцы хватают лишь пустоту, а потом ложатся на талию. Так