Жена на миллион - Айрин Лакс

Может быть, удалить?!

Но если я удалю это провокационное послание у себя, то у Багратова оно все равно останется.

Увидит.

Прочтет…

Рано или поздно.

Наверное, занят.

Утягивает в легкую дрему. Просыпаюсь от едва слышного, но требовательного звона телефона.

Багратов.

— Алло? — язык заплетается.

Жар во всем теле возрастает тысячекратно.

Покусываю нижнюю губу в ожидании его слов и подбираю — свои — для для ответов.

Но вместо низкого, хриплого мужского голоса, умеющего запускать мурашки по коже, слышу другое:

— Симочка, у меня все под контролем! — задыхающийся женский голос.

Ксана!

Я каменею.

— Ксана?

— Да, — отзывается с легким постаныванием. — Подожди, — шепчет. — Я отойду, чтобы не разбудить зверюгу! Ох… Тяжело тебе, наверное, с ним. Ненасытное чудовище! У меня между ног все болит… Я хожу с трудом! — жалуется.

Я застываю.

Нет-нет. Бред какой-то!

Бред же!

Не верю, что Багратов с ней пошел развлекаться! Но если не пошел, то откуда у сестры телефон Багратова?!

— Ты…

Я знаю, что хочу спросить. Но язык отказывается мириться с происходящим. Отказывается произносить это вслух!

— Я сделала все, чтобы Багратов прекратил над тобой измываться! — с гордостью отвечает сестра. — Рассказала ему все, что известно было о планах отца, показала его тайники с валютой и драгоценностямИ, даже тайное место. Но…

— Но?

— Ему оказалось мало! — шепчет трагическим голосом. — Он потребовал секса. Буквально порвал на мне платье и взял желаемое.

— По тебе не скажешь, что ты недовольна.

— Я… Люблю, когда грубо, — признается Ксана. — Жестко. С оттяжкой. Его напор меня немного смутил в начале, пришлось потерпеть, но потом я привыкла и вошла во вкус, поняв, что ты хоть и стараешься его не злить, угождать во всем, но не даешь ему желаемой разрядки и нужной реакции.

— То есть…

— Можешь не пытаться играть роль его жены и угодить этому хаму. Все, Фимочка… Выдыхай, можешь даже вещи собрать и спокойно покинуть дом Багратова, — советует сестра. — Я постараюсь проследить за тем, чтобы он не обидел тебя с выплатами. Может быть, не так много, как обещал… Но главное, это жизнь и свобода, верно?

Приказываю себе успокоиться и дышать ровно. Но телефон стиснула так, что он чуть ли не трещит в моих пальцах, ногти впились в правую ладонь до окровавленных лунок.

— Сима? Ты меня слышишь? — снова тихим голосом. — Ты не можешь поверить своему счастью?

— Нет.

— Ничего, выдыхай. Отправляйся спать, а я…

На заднем фоне слышатся недовольные мужские голоса. Не успеваю понять, есть ли среди них голос Багратова.

— Ой! Кажется, он проснулся и снова хочет развлечься! — шепчет Ксана торопливо. — Пока, Симочка. Я не буду его злить, пойду. Сама знаешь, какой он, когда неудовлетворенный. И еще одно… Не говори, что я с тобой вела этот разговор. Багратов хочет, чтобы все кругом знали свое место, а мое место — ублажать его и не совать нос не в свои дела. Пока!

Гудки. Короткие безжалостные гудки. Я отшвыриваю телефон, словно он стал ядовитой змеей. Хочется кричать, срывая голос. Но вместо крика из горла не вырывается ничего, кроме сдавленно сипения. Удушье подкатывает волнами, крепко хватает в тиски и не отпускает. Ни на миг.

Некоторое время я просто лежу без движения, пялясь в пустой потолок. Стискиваю зубы и креплюсь изо всех сил, чтобы не наделать глупостей. Я же знала, что так будет. Багратов сам сказал, что Ксана попытается его соблазнить. Вот она и пытается. Изо всех сил! Снова хочет сбить меня с толку своим враньем!

Я должна верить Тимуру, он на крови поклялся. Для мужчин его культуры это многое значит. Верно?! Но сомнения все же есть, я стараюсь давить их изо всех сил. Тимур перезвонит. Обязательно перезвонит! Но проходит время, и он не перезванивает. Тогда верх над сомнениями берут опасения. Я начинаю переживать, вдруг Тимур был просто не в состоянии ответить на звонок? Что, если с ним случилось дурное?!

Вдруг попал в расставленную ловушку и звонок Ксаны — лишь тому подтверждение?! Эта мысль заставляет подскочить на кровати и броситься искать телефон. Словно по волшебству, телефон начинает звонить в момент, когда мои пальцы касаются аппарата.

При взгляде на экран желудок делает безумное сальто и резко ухает вниз. Становится трудно дышать.

Багратов. Снова Ксана звонит с его телефона или он сам? Отвечаю не сразу. Отсчитываю несколько ударов перепуганного сердца, только потом отвечаю.

— Мышонок?

— Да.

— Глупо спрашивать, не спишь ли ты, — усмехается. — Если спала, извини, что разбудил.

— Я привыкла рано вставать, — смотрю за окно, за которым скоро забрезжит рассвет. — Ты меня не разбудил.

— Я тоже еще не ложился.

Голос Багратова звучит немного усталым.

Мне хочется оказаться рядом с ним в этот момент и посмотреть в его глаза.

Но потом я вспомнила голос Ксаны и ее томное постанывание, и запыхавшееся дыхание, словно она никак не могла прийти в себя после длительного марафона в постели. Внутри возникла пустота — такое странное ощущение, словно внутри вместо сердца был большой мыльный пузырь, и он лопнул, не оставив после себя ничего. Пусть даже на жалкий миг, но она заставила меня усомниться в том, что между мной и Тимуром что-то получится.

Не знаю, кого следует за это ненавидеть — сестру за наглость?! Или себя — за неуверенность?

— У тебя все в порядке?

— Да. Почему спрашиваешь?

— Даже не знаю. Может быть, потому что мое фото получил не тот, кому я его адресовала?

— Фото? — оживляется. — Ты прислала мне фото?

— Забудь. Хотя… Можешь у Ксаны спросить. Она звонила с твоего телефона. Наговорила много всего, — голос поневоле становится сухим, в нем звучит колючая ревность.

— Я должен был ей подыграть, чтобы она подумала, будто все идет по ее плану.

— Далеко зашла игра?

— Намекаешь на то, лапал ли я твою