Бал кинжалов. Книги 1-2 - Жюльетта Бенцони

— Речь не о ней, а донне Лоренце. У нее так расстроены нервы, что можно опасаться худшего.

— Ее нервы расстроены не без причины. Она трагическим образом лишилась накануне свадьбы жениха, в которого была влюблена. Потом ее уговорили вступить в новый брак с молодым человеком, чьи достоинства могли бы помочь ей забыть случившееся, она проделала долгое путешествие, и в качестве мужа ей предлагают старика, который годится ей в дедушки! У кого хочешь расстроятся нервы.

— Я все это прекрасно знаю, — горько отозвался Джованетти. — И завтра же отправлюсь во дворец, чтобы еще раз поговорить с королем.

— Пустая трата времени. Старый де Сарранс друг детства короля, он всегда при нем, и Его Величество ни за что на свете не лишит его лакомого кусочка, тем более что он уже впился в него своими оставшимися зубами.

— Ты нашел верное слово! Я и сам это вижу и позвал тебя, чтобы попросить присматривать за бедняжкой.

— Но вряд ли я могу быть ей чем-то полезен. Попроси присматривать за ней Бибиену. Она как-никак спит с ней в одной комнате, а я нет, к моему большому сожалению.

Посол внимательно посмотрел на доктора — живые глаза на узком лице с бородкой поблескивали, губы насмешливо улыбались. Они знали друг друга много лет и крепко сдружились, несмотря на то, что доктор был лет на двадцать старше дипломата.

— Неужели и ты влюбился?

— У донны Лоренцы столько достоинств, что она заставит о себе мечтать и слепого, а у меня, как ты знаешь, по-прежнему острое зрение. Впрочем, шутки в сторону. Чего ты от меня хочешь?

— Во-первых, чтобы, прибегнув к помощи кормилицы, ты сумел успокоить донну Лоренцу, но так, чтобы она об этом не знала. Судя по тому, как виртуозно ты справляешься с донной Гонорией, думаю, для тебя не составит труда найти нужное средство. Во-вторых, если свадьбы не избежать, а лично я в этом не сомневаюсь, — хорошо бы... как бы правильнее выразиться? Хорошо бы найти возможность умерить пыл супруга.

— Ты хочешь, чтобы я его отравил? Другого средства я, честно говоря, не вижу.

— За свадебным столом, например... Но, конечно, без крайностей. Иначе во всем обвинят ее, и лекарство окажется страшнее болезни... А ты не знаешь такого снадобья, которое...

— Способствует мужской немощи? — закончил Валериано без обиняков. — Или, как говорят местные жители, «пережимает яички»? Конечно, такие снадобья есть. Во время свадебного застолья он, конечно же, будет много пить, и, помимо снадобья, спиртное внесет в это дело свою лепту. Но почему ты думаешь, что таким образом ты окажешь услугу юной супруге? Мы же не можем каждый день давать ему лекарство? Он примется за свое не в эту ночь, так в следующую. Позволю себе сказать, что таким образом мы просто-напросто заставим его взять разгон, чтобы лучше прыгнуть. К тому же мы рискуем, что он обвинит ее в колдовстве со всеми вытекающими из подобного обвинения последствиями. Мужчина, уязвленный в своем мужском достоинстве, становится опасен. Ты ведь знаешь об этом?

— Особенно де Сарранс, учитывая его преклонный возраст. Что же делать, господи!

— Ты только что назвал единственную возможность: еще раз попытаться попросить о милости короля. Как он ни привязан к другу детства, но он единственный, кто способен отобрать у него лакомство. Не отбирая приданого, разумеется... — И совсем другим тоном доктор спросил: — Могу я задать тебе нескромный вопрос?

— Мы с тобой друзья. О каких нескромностях может идти речь? Конечно, спрашивай.

— Ты принимаешь интересы донны Лоренцы близко к сердцу? Намного ближе, чем положено дипломату?

Джованетти отвел взгляд, и Кампо понял, что не ошибся в своих предположениях.

— Можешь не отвечать, — сказал он. — Мне кажется, что сейчас самое время дать тебе один совет... Он может тебе помочь.

— Какой же? Говори скорее!

— Ты знаешь об этом и без меня, но погрузился в бездну отчаяния и забыл обо всем. Хочешь ее спасти и не можешь. Но только потому, что забыл, кем ты являешься... А главное, кого ты здесь представляешь. Ты вооружен, черт возьми! Так воспользуйся своим оружием!

— Что ты хочешь сказать?

— Что ты представляешь в Париже Фердинандо де Медичи, богатого и могущественного властителя. У него мощный флот на Средиземном море, тогда как морские силы Франции не насчитывают и галеры. Ну так сядь и поразмысли: как великий герцог, а главное, великая герцогиня отнеслись бы к повороту, который приняли здесь события. Главную часть своей миссии ты выполнил — Генрих не развелся со своей мегерой. Но наши повелители могут оскорбиться той участью, которую навязали их юной родственнице. А они к ней очень привязаны. Она лишилась жениха, а теперь ей навязывают брак, который не имеет ничего общего с тем, который ей был обещан. Не забудь, что Франция — должница Флоренции, и ее посланник имеет право проявить суровость, не его дело кланяться и молчать.

— Ты так думаешь?

— Мне снится сон или ты живешь, как во сне? Ты разве забыл, что донна Лоренца громко и ясно перед всем двором отказалась дать согласие на брак, к которому ее хотят принудить. С этой минуты ты должен защищать ее интересы, а не стоять в стороне! Ты ищешь бог знает какие нелепые средства, чтобы избавить ее от когтей старика Сарранса, тогда как твой долг заставить всех услышать голос твоего повелителя. Или донна Лоренца выходит замуж за молодого Антуана, или ты увозишь ее обратно на родину! Разумеется, оставив недурное возмещение в утешение старому скряге.

— Но ты сам сказал, что Генрих ни в чем не может отказать этому скупердяю!

— Конечно, но распоряжаться он может только тем, что принадлежит ему. Ну же! Очнись, черт побери! Ты выполняешь важное поручение. Так постарайся его выполнить и не позволяй, чтобы тебе мешали!

Джованетти несколько минут молчал. Похоже было, что он пробуждается от ночного кошмара.

— Боже мой! Ты прав, тысячу раз прав! Но почему ты не пришел ко мне со своим советом раньше?

— Я был уверен, что ты не нуждаешься в моих советах. Как-никак, ты посол, а не я. Я допускаю, что ты пришел в замешательство, ошеломленный непредсказуемостью развернувшихся событий, но пора уже прийти в себя.

— Клянусь кровью Христовой, я как будто опомнился ото сна. Вот только...

— Вот только