Бал кинжалов. Книги 1-2 - Жюльетта Бенцони

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, — устало вздохнул он. — Я вас так... — И внезапно осознав, что готов сказать непоправимое, с его губ чуть было не сорвалось: «я вас так любил», успел поправиться: — Всегда почитал, что и помыслить не мог такого. Я говорю вам истинную правду: король отправляет меня в Лондон.

— Ничего не объясняя? И у вас не нашлось ни слова возражения?

Антуан почувствовал, что без последнего довода не обойтись, и выдавил из себя:

— Раз уж вы настаиваете, я скажу вам: король не желает нашего брака.

Изумление лишило Элоди на несколько секунд речи, но это короткое мгновение показалось Антуану вечностью. Наконец она спросила:

— Основание?

— Спросите у него сами. Мне он ответил, что короли не обязаны отчитываться о принятых решениях.

Воцарившееся молчание давило тяжелее каменной плиты. Они стояли друг напротив друга, но между ними разверзлась пропасть. Молодые люди не двигались, но пропасть углублялась и расширялась, и внезапно последовал взрыв, вмиг уничтоживший прошлое.

— Я вас ненавижу, Антуан де Сарранс! — произнесла мадемуазель де Ла Мотт-Фейи. — Ненавижу и буду ненавидеть до последнего дня своей жизни.

Элоди повернулась и убежала.

Глава 4

Флорентийцы в Париже

День был холодным и серым. Накануне было еще тепло, но за одну ночь все переменилась. Сначала подул северный ветер, а потом зарядил мелкий нескончаемый дождь, напитав все вокруг промозглой сыростью. Ливень хотя бы быстро кончается, а эта нудная морось все сеяла и сеяла. Низкое хмурое небо, казалось, горько плакало, и Лоренца, подъезжая к столице королевства Франции, готова была плакать вместе с ним.

Стиснутый черным поясом средневековых стен, Париж, еще хранящий следы последней осады, —той самой, которую предпринял его теперешний господин, чтобы завоевать его, — напоминал толстуху, которая задыхается в слишком узком корсете и готова с минуты на минуту лопнуть. Издалека был виден дым городских труб и слышен негромкий, но отчетливый шум, который складывался из гомона людских голосов, скрипа повозок, цоканья лошадей, и кто знает, чего еще. На лесистых холмах вокруг города виднелись то мельница, то деревенька с виноградниками; а городские предместья, дотянувшиеся до подножия этих холмов, были тем самым избытком, что выплеснулся из-за тугих стен столицы.

Миновав заставу у ворот Сен-Жак — солдаты охраняли их без всякого рвения, с привычным безразличием глядя и на входящих, и на выходящих, — наши путешественники поехали дальше по мощеной улице вдоль суровых фасадов каменных домов, в которых располагались учебные заведения и многочисленные храмы. Узкие темные переулки, вливаясь в эту улицу, наполняли ее грязью и вонючими помоями; в дождь эта жуткая смесь стала еще жиже, ее отвратительный смрад заполнил пространство. Зато в конце грязевой артерии виднелись башни огромного храма, красивого и величественного собора Парижской Богоматери. Но разве можно было сравнить эту столицу с той, что тут же нарисовало воображение Лоренцы? Она увидела Флоренцию такой, какой любовалась ею из своего сада во Фьезоле: черепичные крыши — солнце утром золотило их, а к вечеру делало огненными — купол Дуомо, колокольни, сады. Конечно, повозок и людей на улицах здесь было больше, чем во Флоренции, зато пыль там была просто пылью, не превращаясь в грязь и зловонные лужи, а в воздухе веяло что-то чудесное, неповторимое, создавая особую атмосферу! Слезы навернулись на глаза Лоренцы. Неужели ей придется жить в этом сером тошнотворном городе?..

В этот миг из окна кареты высунулась голова донны Гонории.

— Страх господень! Это и есть Париж? Неужели мы так долго ехали, чтобы поселиться в этом болоте?

Лоренце для полного счастья как раз не хватало пронзительно крикливого голоса тетушки! Она резко повернулась в седле.

— Если вы оказались здесь, дорогая тетя, то только потому, что сами этого пожелали. И, к большому вашему счастью, можете уехать отсюда, как только захотите. Я бы очень хотела быть на вашем месте!

— Не волнуйтесь, мадам, — поторопился вступить в разговор Джованетти, причем самым мирным тоном. — Не судите по первому впечатлению. Да еще в дождливый день. Когда мы доберемся до Сены, вы увидите, что Париж гораздо красивее, чем вам сейчас кажется, и что король делает все, чтобы его столица была прекрасной.

В самом деле, чем дальше они ехали, тем больше видели строек и лесов, рабочие, несмотря на дождь, старательно трудились и даже напевали что-то или насвистывали. Дома строили, обновляли, украшали, а когда путники подъехали к реке, внезапно вышло солнце и осветило величавый собор Парижской Богоматери и старинные замки на острове Ситэ. Солнечные лучи коснулись и башен средневекового Лувра, украшенного новой галереей, которая должна соединить его с пока еще недостроенным дворцом Тюильри. И еще великолепный мост без всяких — вот неожиданность! — домов на нем, радующий глаз изящными решетками и кипящей на нем жизнью.

— Новый мост! — объявил своим спутницам посол. — Король открыл его два года тому назад, а Большую галерею Лувра — этой весной. Его Величество любит свой город, он заплатил за него дорогую цену, и теперь делает все, чтобы он стал красивейшей столицей Европы. Признаюсь, я здесь прекрасно себя чувствую... Особенно в хорошую погоду.

— Ну, еще бы, вам угодить не трудно, — проскрипела донна Гонория. — Лучше скажите, куда вы нас везете. Я, надеюсь, во дворец?

— В отсутствии Ее Величества? Не надейтесь. Обрадованная новому поводу для недовольства, донна Гонория тут же им воспользовалась.

— Но Ее Величество покинула Фонтенбло вчера! Она что, отправилась в путь пешком?

— Нет, мадонна, Ее Величество плывет на лодке, — ответил посол, едва сдерживаясь от смеха. — Путешествовать по воде гораздо приятнее, Сена в отличие от дороги плавно несет свои воды. К тому же королевская лодка оборудована всеми удобствами. Вот только плывут они медленнее, чем скачет лошадь.

— Так куда же мы едем? На постоялый двор?

— Ни в коем случае! После того как Мария де Медичи стала королевой, великий герцог разместил свое посольство неподалеку от Лувра в красивом особняке в тупике Моконсей. Смею надеяться, вам там будет хорошо.

— В тупике? Нечего сказать, удачное место для посольства!

— Стоит ли обращать внимание на подобные пустяки! Главное, что уличка очень славная, застроена новыми красивыми особняками, и только одна башня там столетней давности. А теперь, мадонна, будьте внимательны, а то не оберетесь неприятностей, — мы