Горничная немого дома - Ольга Сурмина

захотелось. Странные ассоциации с сухими фруктами отвлекали от работы: он вспомнил, как ездил с девушкой на юг, к морю, где тоже росли экзотические фрукты и не менее странные ягоды. Теплый ветер врывался в приоткрытое окно и слегка шевелил волосы, это тоже отвлекало, делая воспоминания более конкретными. Южный воздух не такой, он соленый, буквально, искристый, и немного по-другому ощущался. Мужчина любил ездить туда, где мог окунуться в чистое море, попробовать что-то нетипичное, покататься на волнах. Он не был приверженцем активного отдыха, но иногда такое желание выступало. Когда он думал, он скорее скучал по месту, чем по обстоятельствам. Другого такого, отдыха с той же девушкой не получилось бы, во всяком случае от того, что все с тех времен поменялось, включая его самого.

От мыслей о прошлом мужчину отвлек странный импульс, слабый, но необычный, будто кто-то, что было сил, ударил чем-то о стену. Рик сдвинул брови и вывел на экран рабочего компьютера восемь основных камер. Ничего необычного, вроде бы, не происходило. Показалось? Или нет...

Прислушавшись, он услышал нечто подобное, но на камерах вновь ничего не происходило. «Подвал?» - пронеслось у него в голове, но мужчина тут же отсек эту мысль. Никто без его ведома не мог проникнуть в подвал, и потом, ощутить такой импульс он мог, если что-то, рождающее его, находится над ним, или под ним. На секунду поймав себя на мысли, что из-за перебоев в электричестве камеры вновь стали отставать, Холгард, с показным нежеланием поднялся с кожаного кресла и устало вышел в коридор.

Толчки там ощущались менее сильно, но это не остановило хозяина поместья, который, без колебаний, стал спускаться вниз. Взгляд сосредоточенно скользил по полу и стенам, внутри он обвинял прислугу в тупости, что никто, до сих пор, не заметил того же, что заметил он. Еще секунда, и он перестал их ощущать, как ни странно, немного разозлившись. Если оставить это, можно так и не найти первопричину, а значит, это будет повторяться. А даже если не будет, он не сможет унять свое любопытство.

Спустившись на этаж, он тотчас свернул в сторону комнат — двери шли одна за другой, а на против их возвышались огромные окна. Рядом с одним из таких окон стояла самая неоднозначная для него персона — «синяя» служанка. Стеклянные глаза без какого-либо внимания или сосредоточения смотрели в даль, грудь медленно поднималась, и, если б не это, случайный человек с улицы легко бы спутал ее с восковой фигурой. Рик сузив глаза, стал изучать взглядом члена своего, персонала, после чего подошел, ухмыльнулся, и тихо спросил:

- И что это было?

- Вы о чем? - Девушка устало вскинула брови и равнодушно оглядела своего собеседника.

- Хочешь сказать, ты ничего не слышала? — Мужчина злился, хоть и стремился этого не показывать.

- Совершенно. — Она медленно моргнула и посмотрела хозяину в глаза.

- Идиотка. — Холгард презрительно оглядел служанку, развернулся, и пошел прочь.

Нона устало смотрела ему вслед, после чего, едва заметно пожала плечами и вернулась к себе в комнату.

«У этих стен есть глаза и уши» - вертелось у нее в голове. Сальровел печально ухмыльнулась, вернулась к себе в комнату и снова легла на кровать. Либо ее после такого станут подозревать еще больше, либо подозрения испаряться. Она корила себя, что не стоит так эмоционально проявлять себя здесь, иначе можно жестоко, поплатиться.

Мужчина вернулся к себе в кабинет, легонько пнув ногой дверь, хотя это совсем не снимало внезапно нахлынувшую агрессию. Рик сильно ударил по клавише на клавиатуре, и вновь увидел пустой коридор второго этажа. «Действительно отстают, нужно, наконец, задать им время и дату. Судя по всему, сбилась после аварии на станции» - подумал он.

Вдруг его глаза расширились, а лицо медленно стало расползаться в улыбке. «Ах ты маленькая лгунья» - довольно произнес он вслух, после чего припер голову рукой, открывая на экране сеть параллельных камер. Все комнаты были пусты, за исключением одной, где Нона лежала, опустив руки по швам, словно была в морге.

Уже вполне довольный Холгард бил пальцами по столешнице, рассуждая, как же ему ее наказать? Одна жестокая мысль поочередно сменяла другую, он силился выбрать что-нибудь экзотичное, но в голову опять лезла всякая пошлость. Тело напрягалось, а под рукой на столе уже появлялись царапины. Он был доволен, что она так глупо подкинула ему повод развлечься. День неумолимо стремился к ночи.

 

 

9. Идиот

 

Облака с каждой минутой обретали все более насыщенный, тяжелый, темный цвет.

Казалось, небо приблизилось к земле настолько, что флюгер на крыше поместья скоро начнет протыкать его своим кончиком.

В помещении стояла мертвая тишина. Тьма обволакивала лестницы и коридоры, закрывала усталым служанкам глаза и начинала, понемногу, показывать яркие сны.

Легкий ветер немного напирал на стекло снаружи, но его было недостаточно, чтобы создать шум.

Темная фигура ходила взад-вперед по третьему этажу, но делала это беззвучно, словно приведение. Вблизи нее слышалось лишь странное, отрывистое дыхание, мужчина то ли пытался себя успокоить, то ли просто сбрасывал лишнее напряжение. Мышцы в теле были сильно напряжены, настолько, что воротник рубашки становился влажным от холодного пота. Совершенно бесшумно он начал спускаться по лестнице, то растворялся во тьме, то появлялся немного дальше, будто телепортировался. Снова второй этаж. В последнее время он стал бывать здесь поразительно часто. Сонная пелена накрыла почти всех живущих здесь людей, и этим нельзя было не воспользоваться.

Скользнув по коридору, мужчина тихо залез к себе в карман, нащупав там единственный ключ. Сердце его билось сильнее, чем того требовала ситуация, он уверенно вставил ключ в замочную скважину последней двери в коридоре, но тут же с удивлением понял, что она не заперта. Спокойно и тихо, Холгард сперва заглянул во внутрь, а потом полностью вошел, захлопнув за собой замок. Тьма и тишина маленькой комнаты, странный запах девушки, которая тут жила, его ни с чем нельзя было сравнить. Он, до этого, нигде его не чувствовал. В прочных брюках становилось тесно.

Сквозь ночь лицо незваного гостя перекосила неадекватная ухмылка. Мужчина, словно фантом, быстро и бесшумно сперва оказался у задернутого окна, затем у короткой, одноместной кроватки. Он резко положил на нее горячую руку, но в ту же секунду понял — что-то не так. Спальное место было холодным, одеяло — не тронутым, будто в ту ночь никто на него даже не ложился. Ухмылка тут же сменилась удивлением, а