Мифы и легенды Японии - Хэдленд Дэвис

Камо-но Тёмэй, буддийский отшельник, живший в XII веке, написал небольшую книгу под названием «Ходзёки» («Записки из кельи»). В этом произведении Камо-но Тёмэй описывает, как он оставил мирскую жизнь и нашел приют в хижине на горном склоне. Тёмэй имел обыкновение петь и играть, а также читать свои любимые книги в самом сердце страны. Вот что он пишет: «И вот теперь шестидесятилетняя роса, готовая вот-вот уже исчезнуть, вновь устроила себе приют на кончике листка. Совсем как строит себе приют на ночь одну охотник; как свивает себе кокон старый шелковичный червь»[68]. Мы видим его счастливым стариком, медленно бредущим среди холмов, собирающим по дороге цветы, человеком, который с наслаждением наблюдает тайны природы. В его размышлениях, полных поэзии, играет роль и религиозная приверженность. «Блюсти все заповеди во что бы то ни стало я вовсе не пытался, – пишет он с суховатым юмором, – но раз обстановки, способствующей их нарушению, нет, в чем я их нарушу?»[69] Высказывание, совершенно отличное от представлений некоторых индийских отшельников, которые находят в одиночестве истинную грозовую тучу искушения! Камо-но Тёмэй жил в мире с самим собой, основой его существования была не мирская суета, а творения природы: холмы и долины, цветы и деревья, бегущая вода и встающая луна. Цитирую его собственные слова: «Убежал ты от мира, с горами, лесами смешался… все для того, чтоб душу спасти, чтоб «Путь» выполнять»[70].

Праздник О-Бон (Праздник душ умерших) представляется нам одним из самых убедительных подтверждений любви японцев к Природе. Этот праздник умерших придумала женщина, ведь в нем такая нежность, такая горечь, что без женского участия он явно не мог бы возникнуть. По поверью, в июле души умерших возвращаются из своего темного подземного последнего прибежища. Для этой большой компании призрачных гостей готовят скромные угощения, на кладбищах и на соснах у садовых ворот, приносящих счастье, вешают фонари. Раньше у японцев был обычай совершать харакири[71] – но давайте не будем забывать, что их души снова возвращаются на землю, чтобы скитаться по всей стране, похожей на огромный сад. Почему же они возвращаются? Они неслышными шагами приходят из-за холмов и далекого моря, чтобы еще раз взглянуть на цветы, побродить в садах, где провели столько счастливых часов. Этот невидимый сонм душ возвращается, когда ярко светит солнце, когда кажется, что лепестки цветов парят на ветру, внезапно превращаясь в бабочек, когда жизнь идет полным ходом, когда уже больше нет сил выносить темное царство Ёми (Смерти), где правит Эмма-О. Какое прекрасное время для возвращения! Какая безмолвная хвала Природе, что это сообщество душ возвращается назад в ее объятия в летнее время!

Большинство из нас знают, что на флаге Японии изображено красное солнце на белом поле, и естественно было бы предположить, что такой символ изначально связан с Богиней Солнца (Ама-тэрасу). Однако подобное предположение было бы совершенно ошибочно. В древности разнообразные астрологические символы изображались на китайских знаменах, и профессор Чэмберлейн описывает их так: «Солнце с живущим на нем Трехногим Вороном, Луна с живущим на ней Зайцем[72] и коричным деревом, Красная Птица (символизирует семь созвездий в южной четверти зодиака), Темный Воин или Черепаха (символизирует семь созвездий в северной четверти), Лазурный Дракон (семь восточных созвездий), Белый Тигр (семь западных) и седьмое знамя, символизирующее Большой Ковш, или созвездие Большой Медведицы».

Китайские знамена с изображениями Солнца и Луны заслуживают особого внимания, потому что Солнце олицетворяет старшего брата императора, а Луна – его сестру. В VII веке японцы заимствовали эти знамена в Китае, но с течением времени отказались от многих непривычных им астрологических символов, которые были столь дороги сердцам китайцев. Когда в 1859 году возникла необходимость иметь собственный национальный флаг, было принято безупречное и простое знамя с изображением солнца, но солнечный диск без лучей был слишком прост, и тогда создали более сложный рисунок: хризантему с шестнадцатью лепестками. Мы можем только гадать, какая связь между солнцем и хризантемой. И то и другое было весьма почитаемо в Древнем Китае, и можно предположить, что японский художник, желая изобразить солнечные лучи, нашел удачную ассоциацию в цветке дикой хризантемы.

Хризантема – национальный японский цветок, и именно Японии мы обязаны появлением его в Европе. Мифологические сценки, особенно Лодка Сокровищ с Богами Счастья на борту, украшались лишь бесчисленным количеством хризантем. Лодки, замки, мосты и многие другие предметы изображаются в форме этого цветка с удивительной ловкостью. Японцы всегда отличались способностью придумывать красивые названия, и особенно это касается названий видов хризантем. Как поэтично звучат такие названия, как «Спящая Головка», «Золотая Роса», «Белый Дракон» и «Звездная Ночь»!

Хризантема действительно является очень подходящим символом для имперского штандарта. Когда-то, подобно Белой и Красной Розе, она фигурировала в качестве эмблемы Войны Хризантем, затяжной гражданской войны, которая разделила нацию на две враждующие фракции. Теперь хризантема символизирует объединенную империю.

Давным-давно на лугу бок о бок росли две хризантемы – белая и желтая. Однажды один старый садовник случайно проходил мимо, и ему очень понравилась Желтая Хризантема.

Он сказал ей, что, если она согласится пойти с ним, он сделает ее еще привлекательнее, будет давать ей изысканную еду и красивую одежду.

Госпожа Желтая Хризантема была так очарована словами старого садовника, что совсем позабыла о своей белой сестре и согласилась, чтобы старик поднял ее с земли и на руках перенес в свой сад.

Когда госпожа Желтая Хризантема и ее новый хозяин удалились, госпожа Белая Хризантема горько заплакала. Ее собственную безыскусную красоту отвергли, и, что еще хуже, теперь она осталась на лугу одна, без общения со своей сестрой, которой была так предана.

День за днем госпожа Желтая Хризантема становилась все прекраснее в саду своего хозяина. Никто не узнал бы в ней теперь обыкновенный полевой цветок, но, хотя ее лепестки стали длинными и кудрявыми, а листья – чистыми и ухоженными, она иногда думала о своей сестре, госпоже Белой Хризантеме, и спрашивала себя, как та проводит долгие часы в полном одиночестве.

Однажды в сад старого садовника в поисках совершенной по красоте хризантемы для нового герба своего господина зашел деревенский староста. Староста сказал старику, что ему не нужен изящный цветок хризантемы с множеством красивых длинных лепестков. Его желанию отвечала бы обыкновенная белая хризантема с шестнадцатью лепестками. Садовник показал гостю госпожу Желтую Хризантему, но тот остался недоволен цветком и, поблагодарив старика, удалился.

По дороге домой староста случайно забрел на то самое поле, на котором плакала госпожа Белая Хризантема. Она поведала ему печальную историю своего одиночества, и, когда ее горестный рассказ подошел к концу, деревенский староста сказал ей, что был у садовника и видел госпожу Желтую Хризантему, но счел ее лишь вполовину красивой по сравнению с ней.

При этих порадовавших ее словах госпожа Белая Хризантема осушила слезы и чуть не запрыгала от радости, когда этот добрый человек сообщил ей, что хочет взять ее с собой и нарисовать на гербе своего господина.

Не прошло и минуты, как счастливую госпожу Белую Хризантему уже несли в паланкине. Когда она добралась до дворца даймё, то все стали восхищаться ее красотой и совершенством форм. Отовсюду, из дальних и ближних мест, съехались великие художники, чтобы нарисовать этот прекрасный цветок, используя все свое мастерство. Вскоре госпоже Белой Хризантеме уже не нужно было зеркало, чтобы увидеть свой прекрасный белый лик на всех самых драгоценных вещах даймё. Она видела его на доспехах, лакированных шкатулках, одеялах, подушках и кимоно. Когда госпожа Белая Хризантема смотрела вверх, она видела свое лицо на больших резных панелях. Она была изображена плывущей по быстрой реке и в тысяче других прекрасных и изящных образов. Все единогласно признавали, что белая хризантема с шестнадцатью лепестками – самый замечательный герб во всей Японии[73].

В то время как счастливое личико госпожи Белой Хризантемы было увековечено на имуществе даймё, госпожу Желтую Хризантему ждала печальная участь. Она цвела лишь для себя одной, впитывая похвалу посетителей так же жадно, как впитывала росу своими изящными кудрявыми лепестками. Но однажды она почувствовала онемение в конечностях, и жизнь покинула ее. Ее когда-то гордая головка поникла, и когда старый садовник нашел госпожу Желтую Хризантему, лежащую на земле, он поднял ее и бросил на мусорную кучу.