Ставок больше нет - Глеб Соколов

Рука Гараничева опять легла на рычаг коробки-автомата. Передвинув его, отпустил тормоз. «Допотопный катафалк», тускло поблескивая боками, тронулся с места, начал набирать скорость. Здания Оружейной палаты и Большого Кремлевского дворца проплывали с левой стороны, как декорации постановочного спектакля, – безжизненные и нереальные. Гараничев зябко поежился. О том, что вполне возможно, находится прямо перед ним, практически, в его руках, старался не думать.

Отвертка неловко двигалась в пальцах Рудалева. Больше привык орудовать компьютерной мышью, чем инструментами. Их прихватил из гаража еще Хломов.

Водилу агент отвез в госпиталь. Потерял немало времени… Устал, хотелось чашку крепкого кофе, сигарету. Нет!.. Должен разобрать баранку «мерса»!

Бросил взгляд на трассу… Автомобиль с погашенными фарами исчез. Рудалев встревожился сильнее.

Выключил фонарик, затаившись вгляделся в темноту. Так и есть! Прячась за остовами старых машин, к нему подбиралась черная, едва различимая в темноте фигура.

Он вгляделся во мрак, но фигура исчезла. Рудалев был уверен – ему не показалось. Кто это?.. Некоторое время он напряженно всматривался в темноту. Фигура больше не появлялась.

Поколебавшись, Рудалев продолжил разбирать руль. В конце концов, человек, появившийся на свалке, не обязательно следил за ним. Кругом – полно автомобильного хлама. Быть может, рассчитывал скрутить некую деталь, но Рудалев спугнул его.

Агент никак не мог отцепить защелку, – мешала разобрать массивное пластиковое покрытие руля. «Что б тебя!..» вслух выругался он. С досады треснул кулаком по козырьку над приборной доской.

Японский электрический фонарик, едва державшийся на торпеде, рухнул вниз, покатился, – «мерс» стоял в ложбинке под небольшим наклоном, – из под кожаного пуфа вяло разлетелись в стороны призрачные лучи…

Рудалев наклонился, сунул руку под сиденье, начал шарить, пытаясь нащупать фонарь, наконец схватил его, распрямился.

В затылок уткнулся ствол пистолета.

– Ищешь? – хриплый голос принадлежал пожилому мужчине. – Не сомневайся: оно здесь… Письмо Генерального секретаря. В нем – все объясняется…

Рудалев замер. Оружия с собой не было. Зеркало в салоне «мерса» давно отломано, увидеть, кто приставил к голове пистолет, не мог.

– Не застывай!.. – проговорил тот, что сидел у него за спиной. В это мгновение Рудалев сообразил: одна из дверей позади – искорежена и распахнута. Человек проскользнул в салон, пока все внимание Рудалева было поглощено рулем. – Продолжай, а то пристрелю тебя, займусь рулем сам… Вот так, подцепляй здесь… Тяни на себя…

– Кто вы?..

– Звезда Полынь. Ангел ада, который завтра в полдень спустится на Землю.

28.

Гаспарян сделал шаг назад. Обернулся. Отступать было некуда.

«Там кто-то стоит! Подслушивает!» – воскликнул кто-то за дверью, возле которой стоял.

Он метнулся по коридору, – благо длинный, с несколькими поворотами под прямым углом… Позади двигались люди, – судя по топоту, несколько человек. Были это те, что обсуждали в комнате игру, или другие – не знал. Артурчик оказался там, где ему находиться не положено и не хотел уходить. Оставалось скрыться, спрятаться. Идущие могли быть опасны!..

Дверь в шаге от него – приоткрыта. Но из-за нее выбивался свет, несколько раз донесся звук передвигаемого стула, чьи-то шаги.

«Была не была!..» – решил Гаспарян. Схватился за ручку. Озираясь, – по коридору стремительно приближались люди, – раскрыл дверь, нырнул в образовавшийся проем. Еще не видя, кто перед ним, обернулся, чтобы притворить… Топот ног раздавался в нескольких метрах.

Затылком Гаспарян чувствовал, – человек в комнате замер, смотрит на него. Артурчик обернулся.

Тут же вздрогнул… Встреча оказалась неожиданной, произвела на него сильное впечатление. Гаспарян выпрямился, словно перед тем, как шагнуть на эшафот, сделал глубокий вдох…

Верхняя пластиковая деталь, – расположена по самому центру рулевого колеса, – значительно подалась в сторону.

Лучи знаменитой мерседесовской звезды, казалось, утратили сияние. Изогнув голову и подсвечивая фонариком, можно заглянуть внутрь. Рудалев напрягал зрение, – ничего, кроме спрятанных в колонке проводов и контактов!

Уместится ли здесь письмо?!..

Если на папиросной бумаге и свернуто в тонкую трубочку…

В разоренном салоне воцарилась напряженная тишина. С заднего сиденья не доносилось ни звука. Агент чувствовал, – тот, что держит у его затылка пистолет, ерзает, пытаясь заглянуть через его плечо. Батареи фонарика садились, свет стал тусклым.

Единственно возможный план уже созрел… Агент взял в руки «баранку».

– Надо раскрошить на части… Для этого я должен выйти из машины.

Воцарилась тишина. Человек сзади испытывал мучительные колебания.

– Хорошо… – наконец согласился он. – Одно резкое движение – и я застрелю тебя. Того, что было спрятано в руле, ты никогда не увидишь…

Рудалев медленно сдвинулся, высунул наружу ногу… Рука с пистолетом медленно следовала за его затылком. Вторая нога опустилась на землю.

– Медленнее!.. – прохрипел незнакомец. Ему тоже надо было выбраться из салона. Для этого надо было отвести ствол от затылка.

Агент замер, не поднимаясь с сиденья и тут незнакомец сделал ошибку: он начал вставать первым… Отчаянно рискуя, Рудалев ударил его под руку. Грянул выстрел, но вместо человеческого мозга пуля ударила в крышу «мерса». В следующую секунду агент схватил запястье незнакомца, рванул его на себя и вниз. Тот, теряя равновесие, разжал пальцы, пистолет упал, со стуком ударившись о пол между стойкой и передним сиденьем.

На мгновение Рудалев замешкался: незнакомец был обезоружен, но держать его руку и одновременно тянуться за пистолетом было неудобно. Мгновенное колебание чуть не стоило агенту жизни.

Незнакомец всем корпусом подался назад, выкручиваясь и одновременно выкручивая руку Рудалева, – пытаясь освободиться. Агент напрягся, стараясь не дать противнику уйти, но тот неожиданно подался вперед к нему. В свете звезд блеснуло длинное лезвие ножа, – его Рудалев до сих пор не видел. Враг держал его в левой руке. Мимо!.. Агент успел отшатнуться. Левая рука отпустила запястье незнакомца и на удачу пошла вниз – там должен быть пистолет, но глаза Рудалева его не видели.

Незнакомец выскочил из машины и взмахнул рукой. Следующий удар страшного ножа должен стать смертельным. Агент оттолкнулся ногами, бросая тело обратно в салон. Есть!.. Грохнул выстрел, – это Андрей, опережая врага на доли секунды, левой поднял с пола пистолет.

Пущенная на удачу пуля отбросила незнакомца в сторону от машины. Рудалев вскочил с сиденья. Не веря в спасение, медленно приблизился к поверженному телу… Даже в свете звезд было видно, что у врага снесено полголовы. Агент вынул из салона фонарик. Так и есть!..

Не спеша Рудалев обшарил карманы трупа… Водительские права, паспорт, документы на машину, удостоверение члена театрального союза… Актер МХАТа Шмушкевич.

Он вытащил из кармана смартфон «нокиа», вызвал из памяти номер Гараничева…

Через сорок минут напряженной работы стало ясно – ни в руле, ни в рулевой колонке «мерседеса» никакого письма нет. Покойник ошибался?..

Рудалев глянул на труп: рот оскален, раскрытые глаза обращены к небу. Агент вспомнил, как представился Шмушкевич. «Звезда Полынь!» Глянул на небо. Которая из этих звезд испускает недобрые, зловещие лучи, пророча гигантскую беду людям?

Сюда приедут следователи и эксперты. Ему надо спешить дальше…

– Послушайте, даже не знаю, как вас зовут… Впрочем, неважно. Не все ли равно, кто тебе поможет уехать на тот свет… Кстати, знаете: по статистике смерть не приходит к одному человеку. В простом народе подметили закономерность. Пробуют покойника – если мягкий, заберет кого-то с собой… Я вывела математическое обоснование закономерности. Все в жизни можно обосновать математически…

Артурчик не говорил ни слова. То, что глаза красавицы закрыты темными очками, слова, которые произносила, – производило на него жуткое впечатление. Агата!

Исподтишка осматривал комнату. Интерьер стилизован под старину, – что-то в духе французских королей.

– Плачу хорошо… Сто тысяч баков за выбитую табуретку… Достойное вознаграждение! Не так ли?..

– Вы можете снять очки? – спросил он неожиданно для себя.

Красавица не вспылила…

– Зачем?.. – спокойно, даже как-то устало проговорила она. – Не отвечайте… Я поняла… Вы – садист. Хотите насладиться деталями… Взгляд обреченной…

Чуть было не возразил ей, – было бы оплошностью. Могла прекратить разговор.

– Можно попросить об ответной любезности?..

Гаспарян заметил, как странно прыгали ее губы. Словно жили на лице какой-то особенной, отдельной жизнью.