Ставок больше нет - Глеб Соколов

Связь заработала…

– Кедр, как слышите меня?.. Я вишня!.. – голос Мироненко после всех испепеляющих взглядов, которые он кидал на командира, звучал на удивление спокойно.

Титов неожиданно почувствовал, как напряжение, до сих пор нараставшее в душе, вдруг спало. Сдавленность, которую он ощущал в верхней части груди, исчезла. Он глубоко вздохнул, все мышцы его тренированного тела стремительно расслаблялись.

– Парни, мы должны успокоиться!.. Разлады в команде в такой ответственный момент… Это стыковка!.. Нервозность сейчас – пострашней, чем та опасность!.. – проговорил он и посмотрел на ребят.

Мироненко, казалось, его не слушал.

– Командир, они не отвечают! – с тревогой произнес он.

Мигом прежняя, не дававшая расслабиться волна, накатила на Титова.

Джонсон вскочил со своего места, которое занимал по штатному расписанию, и приблизился к круглому иллюминатору. Космос был пуст… Вернее, все было как всегда – и Млечный Путь, и Большая Медведица, Андромеда, Кассиопея, Гончие Псы – но одноразового корабля «Союз» нигде не было…

Дикая, несуразная мысль промелькнула в голове американца: «Не улетели же они туда – в космическую неизвестность, где мерцают бесконечно далекие галактики…

Медленно, словно в замеленной съемке «рапид» корабль вплыл в сектор перед иллюминатором. Двигатели его работали. Он даже, как мог оценить невооруженным глазом Джонсон, слегка маневрировал, то активизируя, то замедляя разные форсунки. Это означало только одно – два человека на борту космического судна активно работают, хотя и не отвечая на позывные коллег…

25.

Несколько мгновений Артурчик неподвижно стоял перед дверью. Правая рука по прежнему держалась за ручку. Не спешил тянуть за нее… Шорох и едва доносившееся до него шарканье подошв о дубовый паркет, – по ним он смог распознать: Мацыгин и собеседник, произнесший загадочные фразы, удаляются…

Гаспарян мог войти в покер рум, – специальную залу, где собирались любители клубной карточной игры – похоже, это была она, – окликнуть коллегу-биржевика, но отчего-то медлил. Не хотелось, чтобы Мацыгин понял: он подслушивал… Странное предчувствие не ослабевало в душе: ему казалось, – если скроет, что слышал эти фразы, удастся завладеть всей тайной. Если прямым вопросом или даже тем, что даст намек о своем знании, спугнет Мацыгина – все, потайные ворота захлопнутся. Никогда не узнает того, что прошло рядом, умудрившись показать лишь ничтожную частичку себя.

Наконец, Гаспарян решил: миновало достаточно времени. Его стояние у двери успело кое-кому в зале показаться интересным: девушка-крупье следила за ним почти не отрываясь. Не обратись к ней с вопросом один из игроков, – так и разглядывала бы Артурчика. Стоять дольше невозможно. Понимая: перешагивает роковую черту, Гаспарян отворил дверь и бесшумно проскользнул в маленький зал…

Два глаза пристально рассматривали его. Не переставая наблюдать за огромным черным псом, сидевшим метрах в пяти от багажника автомобиля, Хломов ухватился руками за кромку и резким движением выбрался наружу. Теперь он сидел на краю стенки.

Пес не шевелился.

Поведение собаки казалось водиле странным: «Чего он ждет?»

Сергей соскочил на землю, черный истукан не двигался. Хломов – его очень интересовало, кто сидит в салоне машины – обернулся… Светились лампочки приборов, неяркий свет, струившийся из подфарников, освещал ближайшие кусты. На сиденьях никого не было.

Он находился либо в какой-то лесопарковой зоне, либо за городом.

«Вольво» стояло на узкой заасфальтированной дорожке. С одной стороны – чащоба – деревья и кустарник, с другой – за забором те же раскидистые кроны лип.

Вой заставил Хломова резко обернуться.

Задрав морду кверху черный пес издавал волчьи звуки. Это продолжалось секунд пять. Потом зверь замолчал. Но морда его обращена к небу.

Водила поднял глаза: по черному своду, на котором мерцали яркие точки, медленно, словно во сне двигалась одна – блеклая и водянистая.

«Звезда Полынь! Предвестница конца России! Воет на нее!» – пронеслось в голове.

Вдруг зверь перевел взгляд на человека, угрожающе зарычал.

Не закрыв багажника, Хломов метнулся к водительской двери.

В ту секунду, когда он захлопнул ее, в металл ударилось огромное черное туловище. Острые клыки, торчавшие в ощеренной пасти ударились о стекло.

В ужасе водила включил передачу, надавил на газ… «Вольво» рванулось с места…

Несколько сот метров огромный черный пес с лаем, больше похожим на львиный рык, преследовал ее… Потом отстал…

Не помня себя, Хломов гнал вперед… Только через десяток километров, уже выехав на трассу, оказавшуюся Минским шоссе, Сергей очнулся от ужаса. Смог без страха остановиться и закрыть распахнутый багажник.

Он посмотрел на небо: звезда Полынь исчезла.

«Уж не привиделось ли мне все это в кошмарном сне?!»

Через пятьдесят минут он загнал машину на обычное место в гараже службы безопасности.

По просторному подземному залу сновали люди. Несмотря на позднее время здесь был народ. Шла обычная жизнь…

На Гаспаряна никто не обращал внимания. Игра, которая шла под абажуром, царствовала в атмосфере – видимо, был напряженный момент. Лица игроков искажены азартом, все внимание банкомета приковано к цветастым кусочкам картона, зрители – были здесь и такие – нервно курили, перебрасываясь друг с другом короткими комментариями.

Куда делся немолодой биржевик?.. Будто не стояли только что возле двери два человека, да и разговора, последние фразы которого подслушал Артурчик, не было.

Повинуясь странному инстинкту, Артурчик неторопливыми шагами, так, словно бывал в этой большой комнате сотни раз, – подошел к столу под абажуром, остановился возле двух болельщиков. Теперь узнал их: та самая двоица – молодой и пожилой – приметил их еще прежде прогуливавшимися возле колонн, – те зрительно отделяли бар от «игродрома».

Примерно минуты полторы понаблюдав, чтобы не бросаться в глаза среди других болельщиков, за тем, как банкомет ловкими движениями выкидывает на зеленое сукно карты, Артурчик достал пачку «парламента», быстро осмотрел игроков, – бледные, осунувшиеся лица, нездоровый блеск в глазах, – машинально сунул в губы сигарету. Пошарил рукой в кармане – кажется, забыл в баре на стойке зажигалку… Жестом попросил прикурить у соседа – им оказался тот из знакомой ему пары, который моложе… Непонятно по какой причине господин с ног до головы смерил Артурчика презрительным взглядом, небрежно стряхнул прямо на пол пепел со своей сигары, подставил ее под сигарету Гаспаряна.

Бизнесмен почувствовал: кровь в нем от злости вскипает… Но момент был не подходящий. Едва легкие втянули в себя первую порцию дыма, Артурчик, не поблагодарив, отвернулся… Господин с сигарой что-то негромко бросил пожилому спутнику…

Из всей фразы Артурчик расслышал слово «шулер». Произнесено намеренно громко, с расчетом, чтобы тот, про кого говорится, расслышал…

«Вот как?! Меня приняли за шулера?!» – злость в Гаспаряне мгновенно потухла.

– Я его знаю… – расслышал следующую фразу…

Артурчик, держа руку с сигаретой возле рта, выпуская дым тоненькой струйкой, отвел взгляд от игроков под лампой. Мягкий свет не слепил глаза. Он мог спокойно рассматривать дальние углы зала.

Весь он предназначался для игры… Еще один стол, подобный тому, возле которого стоял Артурчик, – под таким же низким и широким абажуром, – стоял возле окна – за ним сидело лишь два человека.

Один из них поднялся, проговорил:

– Холодный стол! – вышел из залы.

Второй игрок встал, перешел к столу, за которым шла азартная игра.

Свет с улицы не проникал. Тяжелые, длинные шторы густого изумрудного цвета наглухо сдвинуты. Нижние их концы лежали на полу, образуя бесформенные воланы. Сверху на отдельном карнизе поверх штор висел широкий волнистый ламбрекен.

Лампы во втором абажуре потушены, – он тонул в полумраке. У стены – погруженная в тень посудная горка, сделанная под старину из темного, красивого дерева: фарфоровые чашки, какой-то кофейник. Дизайнер игрового заведения пытался сыграть на аллюзиях со позапрошлым веком.

«Шулеров и тогда хватало!..» – подумал Артурчик. Расслышанное слово, сказанное господином с сигарой, крепко засело у него в голове.

Гаспарян не знал, сколько времени находится в «Пале-Рояль». По неписаному правилу казино настенные часы – под запретом. Игра стирает разницу между днем и ночью. За покерным столом игрок теряет ощущение времени.

У другой стены стоял еще карточный стол. Этот маленький зал, в отличие от смежного, в котором было два колеса рулетки, предназначался только для карт. Игра теперь шла только за одним столом. Зато какая!..

– Остановись, выйди!.. – отчетливо расслышал сдавленный вскрик Артурчик.