Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

— У него личная неприязнь. Чёрный охотник стал Вождём в одной из стычек с Дикими. На его глазах пал прошлый Вождь, его отец. И сам Чёрный охотник получил ранения. До этого в племя принимали Диких, желавших измениться, но нынешний Вождь прогоняет всех, кто хоть как-то связан с Дикими.

Общая граница с Дикими неизбежно должна была привести к стычкам. Во всех мирах соседние государства жили так, а тут ещё и маньяки, которые в любой момент могут открыть охоту на своих разумных соседей.

— Что ты делала в своём племени? — спросил Весельчак.

— А чем вы обычно занимаетесь? — ушла от ответа Альфэй.

— Лисицы и лисята собирают ягоды, растения и грибы. Лисы охотятся на ящеров. Конечно, бывают и лисицы-охотницы…

— Я не умею охотиться и убивать, — перебила его Альфэй.

— Никто и не заставляет тебя это делать, — фыркнул от смеха Весельчак.

Он привёл Альфэй к небольшому холму поросшему земляникой. Нора оказалась круглой внутри с большим отверстием, в которое они оба легко прошли, пригнувшись, и скромным круглым окном, в которое при необходимости можно было вылезти.

Весельчак помог Альфэй набрать травы, чтобы застелить пол, и показал, где ближайший ручей для питья.

— Бабушка-лиса, я привёл тебе новую помощницу, — сказал Весельчак, обращаясь к низенькой бурой с проседью лисице, когда они подошли к группе лис, собиравших землянику.

— Слышала про новенькую. Бери корзину и приступай к работе, — подслеповато зыркнула на Альфэй та и вернулась к лисятам, которым показывала, как собирать ягоды.

Весельчак протянул сплетённую из прутьев корзину Альфэй и пристроился рядом, ссыпая ей пригоршни земляники.

— Старшие лисицы учат молодых: что и где собирать, как приготовить. Так что утром иди к своей Старшей, и она скажет, что делать. Ужины проходят на центральной поляне, позже я зайду за тобой — пойдём вместе, — напоследок пообещал Весельчак, оставив Альфэй собирать ягоды.

Монотонное занятие разбавляли разговоры лисиц и лисят. Полные или не очень корзинки Бабушка-лиса уносила в нору, которая служила лисам погребом.

Ягоды источали сильный сладкий аромат, а на вкус оказались сочными и сытными. Стало понятно, отчего про совместные завтраки и обеды Весельчак не упомянул, в течение дня тут каждый заботился о себе сам. Звериному организму хватало и одного плотного приёма пищи в день.

— Сок ягод пачкает мех, его нужно скорее смыть. Сестрица-лиса, идём с нами купаться, — окликнула Альфэй белошёрстная лисица с голубыми глазами, когда со сбором ягод было покончено. — Меня зовут Белая красавица.

Альфэй оскалилась, представившись в ответ, и присоединилась к группе лисиц. К реке маленькими компаниями пришли и другие лисицы и лисята, собиравшие вместе с ними ягоды.

Кожаные передники и фартуки, заменявшие здесь одежду, лисята и лисицы поскидывали на берег, устроив весёлую возню на мелководье. Вскоре вода стала мутной, и Альфэй окунувшись выше по течению, выбралась на берег.

По примеру других лисиц она отряхнулась от воды и попыталась натянуть обратно свою одежду. Тонкая ткань рвалась в лапах, а когда Альфэй кое-как натянула на себя платье, то поняла, что ходить в таком виде хуже, чем голой. От воды ткань стала прозрачной, облепляя второй кожей и не оставляя простора для фантазии.

— Нет, в этом ходить нельзя, — покачала головой Красавица, и подозвав мелкого лисёнка с похожим запахом, послала того за запасной одеждой.

Пока из реки вышли и оделись подружки Красавицы, лисёнок вернулся со свёртком кожи, которым оказался такой же, как и на других лисицах местный аналог фартука. Сзади непривычно поддувало и осталось ощущение незащищённости тылов. Но если подумать, то все интимные места скрывал повисший сзади хвост, которым Альфэй совершенно не владела: ни сознательно, ни подсознательно.

— Теперь хорошо, можно вернуться в племя, — одобрила Красавица.

Лисицы проводили Альфэй до её нового жилья, но она и сама чувствовала, где её нора. Не помнила, а именно чуяла по какой дороге уже проходила раньше.

До прихода Весельчака она успела вздремнуть, свернувшись клубочком на приятно пахшей свежестью траве.

— О… тебе уже дали шкуру рептилии, — повесил хвост и уши Весельчак, когда увидел на Альфэй обновку. — Тогда эта будет запасной: — он протянул свёрток кожи, который оказался ещё одним фартуком.

На центральной поляне племени было не протолкнуться: брёвна по краю заняли старшие лисы, в центре расположились более молодые. Лисицы с наполненными снедью корзинами разносили их по широкому кругу.

Альфэй попробовала всего по чуть-чуть: рыжие грибы, дутые коренья, сладкие ягоды и вяленое мясо. Различные виды сырого мяса, которые разносили молодые лисицы, есть она не отважилась.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, на небо выкатилась большая луна, и вылетели яркие светлячки, в свете которых и без костра Альфэй отлично всё видела.

— У вас красиво, — шепнула она Весельчаку.

— Да, красиво, — пристально уставился на неё Весельчак, и Альфэй отчего-то смутилась.

Шум голосов постепенно стих, и лисы один за другим подняли морды к луне. Вой вышел мелодичный с тонким подтявкиваньем.

А потом издалека, донеслись приглушённые вой, ржание и рычание других зверолюдей.

— Ты никогда раньше не слышала песню ночи, — Весельчак заметил, как Альфэй крупно вздрогнула.

— Слышала, но не со всех сторон, будто нас окружили.

— Всё в порядке. Это волки, мустанги и медведи, их племена состоят в Договоре. А вот севернее — тигриное племя Диких.

— На границе с ними ты меня нашёл?

— Верно. Тигры одни из сильнейших хищников, мы справляемся с ними, только объединившись с волками и медведями. Постарайся не ходить больше в том направлении, — обеспокоенно заглядывая ей в глаза, Весельчак взял в свои лапы её кисть.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ на его заботу Альфэй.

Жизнь в шкуре антропоморфной лисицы оказалась не так страшна, как воображала себе Альфэй. Главное, что эту самую шкуру было не так-то просто прокусить комарам и мошкам, а засохшая колкая трава не доставляла особых неудобств.

Альфэй словно стала ближе к природе, ещё сильнее, ещё выносливее. Она ощущала прежде ускользавшие от неё взаимосвязи в мире обострившимся нюхом и слухом. И всё же был в бытие зверолюдей один жирный минус: туалет в кустиках. Особенно нервировал и подавлял тот факт, что её «делишки» по запаху мог опознать любой соплеменник-лис вплоть до времени оставления, состояния здоровья и половозрелости «творца». Зато Альфэй чуяла куда ступать, чтобы самой не вляпаться. В сравнении с невозможностью как следует уединиться, со всем остальным удалось смириться довольно просто.

Часть 3

Глава 2. Гулящая богиня

Чем дольше Альфэй наблюдала за своим творением, тем больше оно ей нравилось. Конечно,