Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

ушли сильно выше, а сама «стопа» строением напоминала кошачью или собачью лапу. Благо колени и бёдра остались почти человеческими, и разобраться в принципе прямохождения было возможно. Сзади под платьем она нащупала и вытянула на свет пушистый рыжий хвост с коричневым кончиком.

Скосив глаза Альфэй увидела собственную вытянувшуюся морду с чёрным носов. Подняв руку, ставшую лапой непонятного зверя, нащупала большое мохнатое ухо. А вот копна длинных каштановых волос на меховой шкуре смотрелась откровенно странно и точно отсутствовала у оборотней.

В памяти всплыл другой вид разумных существ с похожим строением тела — зверолюди. Вживую Альфэй их никогда не видела. Посвящённый им урок помнила смутно, поскольку никогда не собиралась населять свои миры этими сомнительными с точки зрения человеческого здравого смысла существами. Зато она отлично помнила картинки ещё из своей добожественной жизни, эту разновидность жизни на родине называли «фурри».

Альфэй опустила голову вниз и оттянула свободный ворот платья. Все её опасения оправдались: грудь почти не изменилась, разве что стала такой же мохнатой, как и всё остальное тело, а венчали её светло-коричневые, выглядывающие из рыжей шерсти, соски.

— Оказывается, оборотни ещё очень даже прилично выглядят в своей звероформе, — пробормотала Альфэй.

Пока она отходила от шока и убеждала себя смириться с ситуацией и не тратить заряд артефакта-накопителя на экстренную эвакуацию из только что сотворённого мира, окружающие кусты подозрительно зашуршали, и к ней вышел антропоморфный рыжий с белыми подпалинами лис в набедренной повязке в виде передника из кожи рептилии.

— Привет, красавица! Не видел тебя раньше в лисьем племени. Ты зря одна тут ходишь, — дружелюбно оскалился лис.

— Это угроза? — насторожилась Альфэй, уж больно заезженный «подкат» использовал лис.

— Нет, что ты⁈ — всполошился тот, дыбя шерсть и прижимая к голове уши, его паника словно осела в носу и на языке. — Я ничего плохого не имел в виду. Меня зовут Рыжий весельчак. Если хочешь, я провожу тебя на территорию лисьего племени, — предложение Весельчак сопроводил неуверенным вилянием хвоста, и Альфэй подвисла, наблюдая за своевольной конечностью.

Собственного хвоста она совсем не чувствовала, и он висел сзади безжизненным пушистым отростком.

— Проводи, — кивнула Альфэй.

Шла она неуверенно, ещё и длинное платье путалось в ногах. Наконец Альфэй не выдержала и разорвала подол когтями, оставив прикрытыми только бёдра.

— Не видел, чтобы лисицы в племени носили такую одежду, — заметил Весельчак.

— Я не из этих мест, — пожала плечами Альфэй.

Её больше волновало другое. Очевидно, люди в этом мире отсутствовали, в противном случае она осталась бы человеком. Судя по реакциям Весельчака тут вполне гармонично сосуществовали женские и мужские особи. А это значит, что Альфэй всё же удалось решить свою проблему с мужчинами, пусть и с третьей попытки. Этот мир — приемлемый результат сотворения.

Наставник не станет придираться к виду разумных существ, главное, что гармония Инь и Ян достигнута. Но будучи честной сама с собой Альфэй понимала, что её смертные совсем неспроста оказались больше животными, чем людьми. Неожиданная проблема, в которой требовалось разобраться и в идеале исправить, но… уже не в этом мире. Ещё один вызов, от которого она не собиралась бежать, в буквальном смысле поджав хвост.

Впрочем, хвост всё так же не подавал признаков жизни и больше мешал при ходьбе, чем помогал.

— Так ты Дикая? — осторожно уточнил Весельчак, от которого повеяло любопытством и опаской.

— Что это значит?

— Дикие не признаю Великий договор племён. Хищники продолжают охотиться на травоядных, даже если те разумные. Большинство травоядных состоят в Договор. Но не всех хищников он устраивает. Бывает, что Дикие охотятся даже на своих сородичей, принявших Договор. Безумные фанатики, пьянеющие от крови.

— Это точно не мой случай, — передёрнуло от отвращения Альфэй.

Беря в рассуждениях за отправную точку проблему озвученную Весельчаком, легко можно было определить главную задачу этого мира — сохранить цивилизованность, и не скатиться обратно к животному существованию.

— Так как тебя зовут? Ты не представилась, — отвлёк от мыслей о сотворённом мире Весельчак.

— Догадаешься сам? — оскалилась в отчет Альфэй.

— О, давай попробую! Загадочная штучка. Нет? Чернохвостая лисичка. И это мимо? Насмешливая рыжуля. Суровая самка. Опять не то? Холодная красавица. Зубастая милашка. Э… только не скалься так зверски… Прелестная незнакомка. Снова не угадал? Хоть подсказку дай, жестокая…

— Фэй, — едва слышно выдохнула Альфэй, которую утомила эта игра в угадайку явно развлекавшегося Весельчака.

— Жестокая фея? — встопорщил уши Весельчак, по своему поняв её. — У твоих родителей своеобразное чувство юмора. Но тебе это имя подходит.

— Да уж получше Штучки, Лисички и Рыжули, — отмахнулась от него Альфэй.

Не всё ли равно, как будут называть её смертные, которые не вспомнят о ней через несколько местных лет.

Поселение лисьего племени зверолюдей представляло собой заросшие плодовыми кустарниками холмы, внутри которых были вырыты норы. Встреченные антропоморфные лисы щеголяли всевозможными вариантами раскрасок: от чисто чёрных, белых, рыжих, бурых, до пятнистых и полосатых, со смешением двух и трёх цветов. Все без исключения щеголяли в чём-то похожем на передники или фартуки из кожи, прикрывавшие бёдра и пышную грудь у лисиц.

На Альфэй и Весельчака смотрели с любопытством, отчётливо принюхиваясь. До них тоже долетал запах интереса и азарта. С Весельчаком здоровались, как и он со всеми встречными лисами, но не пытались задержать. Наоборот наиболее любознательные, тянулись вслед за ними на расстоянии.

Ближе к центру поселения растительность редела, а холмы становились всё выше. Пока они с Весельчаком не вышли на ровную, свободную от холмов и растительности площадку, утоптанную так, что на ней почти не осталось травы.

— Ты привёл с собой чужачку, — встретил их в центре лисьего поселения высокий мускулистый угольно-чёрный лис с квадратной мордой и глубокими шрамами на левом предплечье, переходящих на широченную рельефную грудь.

— Она бродила на границе с территорией Диких, Вождь, — растеряв всю свою лёгкость и шутливость ответил Весельчак.

— Кто ты, и что делала на нашей территории? — обратился Вождь к Альфэй.

— Можете звать меня Жестокой феей. Я заблудилась. Законы Диких мне отвратительны, — заверила его Альфэй.

Собравшиеся вокруг них лисы обрадовано зашушукались, а через обоняние удалось распознать их одобрение и облегчение.

— Что же… — сурово сощурился Вождь. — Ты можешь остаться с нами. Займёшь свободную нору. Рыжий весельчак познакомит тебя с нашими традициями и обычаями. Если окажется, что ты обманула меня и связана с Дикими, то пеняй на себя.

Окружающие лисы одобрительно заворчали, кто-то, приветствуя, похлопал Альфэй по плечу. К ней подходили поздороваться и познакомиться. В этой кутерьме Вождь быстро затерялся.

— Мне показалось, что Вождь недолюбливает Диких, — заметила Альфэй, стоило им