Механический принц - Кассандра Клэр

Трофеи. Открытый золотой медальон с дагерротипом смеющегося ребенка. Медальон бы забрызган засохшей кровью. Позади нее Старкуэзер говорил о вытаскивании серебряных пуль из тел только что убитых вервольфов и их переплавке. В действительности, в одном из шкафов было блюдо с такими пулями, заполнявшими окровавленную чашу. Наборы вампирских клыков, ряд за рядом. Что-то, что было похоже на куски легкой или тонкой ткани, прижатой стеклом. Только при ближайшем рассмотрении Тесса поняла, что это были крылышки фей.

Гоблин, как тот, которого она видела с Джесси в Хайт-Парке, плавающий с открытыми глазами в большой сосуде с консервирующей жидкостью. И останки колдунов. Мумифицированные такими же цепкими руками, как у миссис Блейк. Голый череп, совершенно без плоти, человеческий на вид, за исключением того, что вместо зубов у него были клыки. Пузырек с илистого вида кровью.

Теперь Старкуэзер говорил о том, как много частей колдунов, особенно «отметок» колдунов, можно было бы продать на рынке нечисти. Тесса почувствовала головокружение и жар, ее глаза горели. Тесса отвернулась, ее руки дрожали. Джем и Уилл стояли, глядя на Старкуэзера с немым выражением ужаса на лице; а старик поднял еще один охотничий трофей, человеческого вида голову на подставке. Кожа сморщилась и посерела, отстав от костей. Тонкий спиральный рог торчал на макушке черепа.

— Этот я получил у колдуна, которого убил по пути в Лидс, — сказал он. — Вы бы никогда не поверили, какой мордобой он устроил…

Голос Старкуэзера опустошал, и Тесса неожиданно почувствовала, как ноги подкосились и все вокруг поплыло. Накатила тьма, затем были руки вокруг нее и голос Джема. Она произносила какие-то обрывки фраз.

— Моя невеста… никогда не видела столько трофеев прежде… не может терпеть кровь… очень деликатный…

Тесса хотела вырваться от Джема, хотела помчаться к Старкуэзеру и ударить его, но она знала, что если бы она так сделала, это разрушило бы все. Она крепко сжала закрытые глаза и прижалась лицом к груди Джема, вдыхая его запах. Он пах мылом и сандаловым деревом. Потом были другие руки, оттаскивающие ее от Джема.

Руки служанок Старкуэзера. Она слышала, что Старкуэзер сказал им отвести ее наверх и помочь лечь в кровать. Она открыла глаза и увидела взволнованное лицо Джема, когда он смотрел ей вслед, пока дверь комнаты трофеев не закрылась между ними. Тесса потратила много времени, чтобы заснуть в эту ночь, и когда она заснула, ей начали сниться кошмары.

Во сне она лежала в наручниках на медной кровати в доме Темных сестер… Свет, как жидкий серый суп, просачивался в окна. Дверь открылась и миссис Дарк вошла, со следующей за ней сестрой, у которой не было головы, только белая кость позвоночника торчала из ее неровно отрубленной шеи.

— Вот она, хорошенькая, хорошенькая принцесса, — сказала миссис Дарк, хлопая в ладоши. — Только подумай, сколько мы получим за все части ее тела. Сотню за каждую из ее маленьких белых ручек и тысячу за пару ее глаз. Мы, конечно, получили бы больше, если бы они были голубыми, но нельзя иметь все.

Она захихикала, а когда Тесса закричала, кровать начала вращаться и петь колыбельную во тьме. Над ней появились лица: Мортмейн со своими узкими чертами лица испортил развлечение.

— И они говорят, что ценность хорошей женщины намного выше жемчугов, — сказал он. — А какова цена колдуна?

— Посади ее в клетку, я сказал, и пусть невзыскательные зрители смотрят на нее за гроши, — сказал Нейт, и вдруг вокруг нее возникли решетки клетки, а он смеялся над ее с другой стороны, его красивое лицо искривилось в презрение. Генри тоже был здесь, качая головой.

— Я разобрал ее всю по кусочкам, — сказал он, — и я не могу понять, что заставляет ее сердце биться. Однако, это довольно любопытно, не так ли? — он открыл руку, и на его ладони было что-то красное и мясистое, пульсирующее и сжимающееся, как рыба, вытащенная из воды, хватает ртом воздух. — Видишь, как оно разделено на две абсолютно равные части…

— Тесс, — появился голос в ее ушах. — Тесса ты спишь. Проснись. Проснись.

Руки трясли ее плечи; ее глаза о распахнулись, она задыхалась в своей уродливой тускло освещенной спальне в Йоркском Институте. Покрывало запуталось вокруг нее, а ночная рубашка приклеилась к спине от пота. У нее было такое ощущение, как будто ее кожа горит. Она все еще видела Темных сестер, видела Нейта, смеющегося над ней и Генри, рассекающего ее сердце.

— Это был сон? — сказала она. — Это казалось таким реальным, таким совершенно реальным… — Она прервалась. — Уилл, — прошептала она. Он был по-прежнему в одежде для обеда, однако она была помятой, а его черные волосы запутались, как будто он заснул, не переодевшись. Его руки лежали на ее плечах, согревая ее холодную кожу через материал ночной рубашки.

— Что тебе снилось? — спросил он.

Его тон был спокойным и обыденным, как будто не было ничего необычного в том, она просыпается и находит его, сидящим у себя на краю кровати. Она задрожала от воспоминаний.

— Мне снилось, что меня разделили на части… что кусочки меня выставили на обозрение Сумеречным охотникам, чтобы посмеяться над…

— Тесс. — Он осторожно дотронулся до нее, заправляя ее запутанные волосы за уши. Она чувствовала, что потянулась к нему, как железные опилки к магниту. Ее руки обвились вокруг него, ее голова покоилась на сгибе его плеча. — Черт побери, этого дьявола Старкуэзера за то, что он показал тебе, что он делал, но ты должна знать, что это не так больше. Соглашениями запрещаются трофеи. Это был просто сон.

«Но нет», подумала она. «Это и есть сон».

Ее глаза приспособились к темноте; серый свет в комнате заставил его глаза светиться почти неземным голубым цветом, как у кошки. Когда она судорожно вздохнула, она почувствовали, что ее легкие наполнены его ароматом, Уилла, соли, поезда, дыма и дождя, и она задалась вопросом, выходил ли он, чтобы прогулять по улицам Йорка, как он делал в Лондоне.

— Где ты был? — прошептала она. — Ты пахнешь ночью.

— Забил на все запреты. Как обычно. — Он прикоснулся к ее щеке своими теплыми мозолистыми пальцами. — Теперь ты сможешь заснуть? Мы должны завтра встать рано. Старкуэзер предоставляет нам свой экипаж, поэтому мы можем исследовать поместье Ревенскар. Ты, конечно, можешь остаться здесь. Тебе не нужно нас сопровождать.

Она задрожала.

— Остаться здесь без вас? В этом большом, мрачном доме? Я бы предпочла не оставаться.

— Тесс. — Его голос был очень нежным. — Это, должно быть, был настоящий ночной кошмар, чтобы так лишить тебя храбрости. Обычно ты боишься немногого.