Механический принц - Кассандра Клэр

— А ребенок? — спросил Уилл. — Мортмейн?

— А его и след простыл, — сказал Старкуэзер. — Мы искали, но ничего не нашли. Предполагалось, что он умер, до внезапного появления этого в чрезвычайной степени нахального требования возмещения. Даже его адрес…

— Его адрес? — спросил Уилл. Эта информация не была включена в свиток, который они видели в Институте.

— В Лондоне?

— Нет. Прямо здесь в Йоркшире. — Старкуэзер постучал по листу сморщенным пальцем. — Поместье Ревенскар. Массивная старая громадина к северу от сюда. Покинутая, я думаю, десятилетия назад. Теперь, когда я думаю об этом, не могу понять в первую очередь, как он мог себе позволить себе это место. Шейды жили не там.

— Однако, — сказал Джем. — Отличная отправная точка для нас, чтобы заняться поисками. Если оно было оставлено еще со времен, когда он жил там, там могут быть вещи, которые он оставил после себя. На самом деле, он вполне может продолжать пользоваться этим местом.

— Я предполагаю. — Голос Старкуэзера звучал без энтузиазма, когда он говорил обо всем этом деле. — Большинство вещей Шейдов забрали в качестве трофеев.

— Трофеев, — тихо повторила Тесса. Она вспомнила этот термин из Кодекса. «Все, что Сумеречный охотник возьмет у Нечисти, которая была поймана на нарушении Закона, принадлежит ему». Это были военные трофеи.

Она посмотрела через стол на Джема и Уилла; мягкие глаза Джема смотрели на нее с беспокойством, а голубые глаза Уилла хранили все свои секреты. Неужели она принадлежит к расе существ, которые находятся в состоянии войны с той расой, к которой принадлежат Джем и Уилл?

— Трофеи, — громко сказал Старкуэзер. Он покончил со своим вином и начал нетронутый бокал Уилла. — Ты интересуешься этим, девушка? У нас здесь в Институте есть настоящая коллекция. Которая посрамит Лондонскую коллекцию, или, по крайней мере, мне так говорили.

Он встал, чуть не перекинув свой стул.

— Пойдем. Я покажу их тебе, и расскажу тебе эту печальную историю до конца, хотя нет ничего более грустного чем это. — Тесса быстро взглянула на Уилла и Джема, ожидая от них какого-то знака, но они уже были на ногах, следуя за выходящим из комнаты стариком. Старкуэзер говорил, пока шел не оборачиваясь, поэтому чего его голос было плохо слышно, и это заставляло остальных поторопиться, чтобы соответствовать его большим шагами. — Никогда сам не думал так много обо всех этих репарационных делах, — сказал он, когда они проходили по одному из тускло освещенных, бесконечно длинных облицованных камнем коридоров. — Заставляющих Нечисть нахально думать, что они имеют право получить что-то от нас. За всю работу, что мы делаем, мы не дождались даже спасибо, только руки пытающиеся вытянуть все больше и больше. Вы так не думаете, джентльмены?

— Сволочи, все из них, — сказал Уилл, казалось, мысли которого за тысячу миль отсюда. Джем посмотрел в его сторону.

— Абсолютно, — рявкнул Старкуэзер, явно довольный. — Но не следует использовать такой язык перед леди, конечно. Как я уже говорил, этот Мортмейн опротестовал смерть Энн Шэйд, жены колдуна, утверждая, что она не имела ничего общего с проектами ее мужа, не знала о них. Ее смерть была незаслуженной. Требовал суда над виновными в ее «убийстве», как он назвал это, и вернуть вещи его родителей.

— Была ли Книга Белого в тех вещах, которые он просил? — спросил Джем. — Я знаю, что это преступление для колдуна владеть такой книгой…

— Это было… Она была восстановлена и перенесена в библиотеку Лондонского Института, где, без сомнений, хранится до сих пор. Конечно, никто не собирался отдавать ее ему.

Тесса быстро произвела вычисления в уме. Если Старкуэзеру сейчас восемьдесят девять, то на момент смерти Шейдов ему должно было быть двадцать три.

— Вы были там?

Его налитые кровью глаза скользнули по ней; она заметила, что даже сейчас, немного пьяный, он, казалось, не хочет смотреть на нее слишком прямо.

— Был где?

— Вы сказали, что комитет Анклава был направлен для борьбы с Шейдами. Были ли вы среди них?

Он заколебался, а потом пожал плечами.

— Да, — сказал он, его йоркширский акцент усилился. — Их поимка не заняла много времени. Они не были готовы. Нисколько. Я помню их, лежащих здесь в собственной крови. Я впервые увидел мертвых колдунов, и был удивлен, что их кровь красная. Я мог бы поклясться, что это будет другой цвет, синий или зеленый или что-то подобное. — Он пожал плечами. — Мы сняли с них плащи, как шкуру с тигра. Мне отдали их на хранение, или вернее, моему отцу. Триумф, триумф. Вот это были деньки.

Он ухмыльнулся, как череп, и Тесса подумала о комнате Синей бороды, где он хранил останки своих жен, которых убил. Она почувствовала, что ей очень холодно и жарко одновременно.

— У Мортмейна не было никаких шансов, не так ли, — сказала она тихо. — Подать такой протест, как этот. Он бы никогда не получил репарацию.

— Конечно, нет! — рявкнул Старкуэзер. — Ерунда все это… утверждать, что жена не была вовлечена. Какая жена не увязает по шею в делах своего мужа? Кроме того, он даже не был их кровным сыном, не мог им быть. Вероятно, он был для них больше домашним животным, чем чем-либо еще. Держу пари, что отец использовал бы его на запасные части, если дело дошло до этого. Ему было лучше без них. Ему бы следовало сказать спасибо нам, а не требовать суда… — Старик прервался, когда достиг тяжелой двери в конце коридора и надавил плечом на нее, подмигивая им из-под своих нависших бровей. — Когда-либо бывали в Хрустальном дворце? Так вот, это еще лучше.

Он открыл плечом дверь, и свет вспыхнул вокруг них, когда они вошли в комнату. Очевидно, что это была единственная хорошо освещенная комната в этом доме. Комната была заполнена застекленными шкафами, и над каждым шкафом была установлена лампа с ведьминым светом, подсвечивающая его содержимое. Тесса посмотрела на напрягшуюся спину Уилла, и Джем потянулся к ней, сжав ее руку почти до синяков.

— Не… — начал он, но она подалась вперед, и посмотрела на содержимое шкафов.

Трофеи. Открытый золотой медальон с дагерротипом смеющегося ребенка. Медальон бы забрызган засохшей кровью. Позади нее Старкуэзер говорил о вытаскивании серебряных пуль из тел только что убитых вервольфов и их переплавке. В действительности, в одном из шкафов было блюдо с такими пулями, заполнявшими окровавленную чашу. Наборы вампирских клыков, ряд за рядом. Что-то, что было похоже на куски легкой или тонкой ткани, прижатой стеклом. Только при ближайшем рассмотрении Тесса поняла, что это были крылышки фей.

Гоблин, как тот, которого она видела с Джесси в Хайт-Парке, плавающий с открытыми глазами в большой сосуде с консервирующей жидкостью. И останки колдунов. Мумифицированные такими же цепкими руками, как у миссис Блейк. Голый череп, совершенно без плоти, человеческий на вид, за исключением того, что вместо зубов у него были клыки. Пузырек с илистого вида кровью.