Механический принц - Кассандра Клэр

Они только что собрались под одними часами, когда из тени вышел человек. Тесса едва сдержалась, чтобы не начать пристально его рассматривать. Он был в плаще с капюшоном, в черной клеенчатой на вид шляпе и сапогах, как у старого моряка. Его борода была длинной и белой, его глаза увенчивали толстые белые брови. Он протянул руку и положил ее на плечо Уиллу.

— Нефилим? — сказал он, его голос был хриплым и с густым акцентом. — Это ты?

— Господи, — сказал Уилл, кладя руку на сердце театральным жестом. — Это Древний Моряк, который затыкает одну из трех.

— Я здесь по поручению Алоизиуса Старкуэзера. Вы те парни, которых он хочет? Я не могу стоять здесь всю ночь.

— Важная встреча с альбатросом? — спросил Уилл. — Не будем задерживать вас.

— Мой сумасшедший друг хотел сказать, — сказал Джем, — что мы на самом деле Сумеречные охотники из Лондонского Института. Нас послала Шарлотта Бранвелл. А вы…

— Готшал, — сказал человек грубо. — Моя семья служит Сумеречным охотникам Йоркского Института почти три с половиной столетия. Я вижу ваши ореолы, молодые Сумеречные охотники. За исключением одного, — сказал он и повернулся к Тессе.

— Если и есть у девушки ореол, то это что-то, чего я никогда прежде не видел.

— Она примитивная… Восходящая, — сказал Джем быстро. — Скоро будет моей женой.

Он покровительственно взял руку Тессы и повернул ее так, чтобы Готшал смог увидеть кольцо на ее пальце.

— Совет думает, что для нее было бы полезно, увидеть другие Институты, помимо Лондонского.

— Сообщалось ли мистеру Старкуэзеру что-нибудь об этом? — спросил Готшал, его черные глаза смотрели проницательно из-под края шляпы.

— Это зависит оттого, что миссис Бранвелл сказала ему, — сказал Джем. — Ну, я надеюсь, она сказала ему что-нибудь, для вашей пользы же, — сказал старый слуга, поднимая брови. — Если в мире есть человек, который ненавидит сюрпризы больше, чем Алоизиус Старкуэзер, то я еще не встречал такого малого. Прошу прощения, мисс.

Тесса улыбнулась и наклонила голову, но внутри, в ее животе все скрутило. Она перевела взгляд с Джема на Уилла, но оба парня были спокойны и улыбчивы. Они привыкли к такого рода уловкам, подумала она, а она нет. Она играла роли и прежде, но никогда саму себя, никогда не носила свое собственное лицо, а не кого-то другого. Почему-то мысль о лжи без фальшивого образа, чтобы спрятаться за него, испугала ее. Она могла только надеяться, что Готшал преувеличивал, хотя что-то, возможно, блеск в его глазах, когда он смотрел на нее, сказало ей, что он не преувеличивал.

Глава 5. Тени прошлого

Но злые созданья, в одеждах печали,

Напали на дивную область царя.

(О, плачьте, о, плачьте! Над тем, кто в опале,

Ни завтра, ни после не вспыхнет заря!)

И вкруг его дома та слава, что прежде

Жила и цвела в обаянии лучей,

Живет лишь как стон панихиды надежде,

Как память едва вспоминаемых дней.

Тесса едва замечала интерьер вокзала, пока они следовали за слугой Старкуэзера через переполненный вестибюль. Давка и суматоха, люди, наталкивающиеся на нее, запах угольного дыма и готовящейся еды, размытые знаки железнодорожной компании Грейт Норзерн и Йоркской и Северной Мидленд линий.

Вскоре они были за пределами вокзала, под поседевшим небом, которое нависло над головой, угрожая дождем. На одном из концов вокзала возвышался до самого сумеречного неба Гранд отель; Готшал поторопил их к нему, где рядом со входом ждал черный экипаж с четырьмя сегментами кода Конклава, нарисованными на двери. После того как багаж был уложен, они забрались в экипаж и отбыли, коляска, вливаясь в Таннер Роу, присоединилась к потоку движения.

Уилл молчал почти всю дорогу, барабаня тонкими пальцами по своими коленям, одетым в черные штаны, его голубые глаза были далекими и задумчивыми. Джем заговорил первым, перегнувшись через Тессу, раздвинул занавески на ее стороне экипажа. Он обращал внимание на темы, представляющие интерес — кладбище, где были захоронены жертвы эпидемии холеры, и древние серые стены города, возвышающиеся впереди них, с зубчатой верхушкой такой же, как и узор на его кольце.

Когда они проехали стены, улицы сузились. Такой же, как и Лондон, подумала Тесса, но в уменьшенном размере; даже магазины, которые они проезжали, мясной магазин, мануфактурный, казались меньше. Пешеходы, в основном мужчины, которые спешно проходили мимо, зарывшись подбородком в воротник, чтобы спрятаться от дождя, который начал накрапывать, не были одеты фешенебельно; они выглядели, как сельские жители, как фермеры, которые иногда прибывали на Манхеттен, легко узнаваемые по красноте и больших рук и грубой загорелой коже лиц.

Экипаж выкатился с узкой улицы на огромную площадь; Тесса перевела дыхание. Перед ними возвышался величественный собор, его готические башенки пронизывали серое небо, как Святого Себастьяна прокалывали стрелы. Массивная башня из известняка увенчивала здание, и в нишах вдоль передней части строения стояли скульптурные статуи, отличные друг от друга.

— Это Институт? Боже мой, он еще более грандиозный, чем Лондонский…

Уилл засмеялся.

— Иногда церковь — это просто церковь, Тесса.

— Это Йоркский собор, — сказал Джем. — Гордость города. Не Институт. Институт на Гудремгейт-Стрит.

Его слова были подтверждены, когда экипаж отвернула от собора, проехал по Дингейт, и свернул в узкий мощеный переулок Гудремгейт, где они промчались с грохотом под маленькими железными воротами между двумя наклоненными зданиями в тюдорском стиле. Когда они появились на другой стороне ворот, Тесса поняла, почему Уилл смеялся. То, что предстало перед ними, было достаточно приятной на вид церковью, окруженной прилегающими стенами и гладкой травой, но у него не было ни капли великолепия Йоркского собора.

Когда Готшал подошел, чтобы открыть дверь экипажа и помочь Тессе спуститься на землю, она увидела, что редкие надгробные камни виднелись в смоченной дождем траве, как будто кто-то собирался построить здесь кладбище и потерял интерес в середине процесса. Сейчас небо было почти черным, посеребренные тут и там облаками сделались почти прозрачными при свете звезд. Позади нее шептали знакомые голоса Уилла и Джема; впереди нее — двери церкви стояли открытыми, и сквозь них можно было увидеть мерцающие сечи. Неожиданно она почувствовала себя бестелесной, как будто она призрак Тессы, появившийся в этом странном месте, таком далеком от жизни, которую она знала в Нью-Йорке. Она задрожала и не только от холода. Она почувствовала прикосновение кисти руки к ее руке и теплое дыхание, колышущее ее волосы. Она знала, кто это был, даже не поворачиваясь.