Золото Иссык–Куля - Виктор Кадыров

Он шел по цветущему лугу. Открывающийся глазам простор радовал Омана и приносил ощущение покоя и счастья. Прямо перед ним лежала огромная Иссык–Кульская долина. Синева озера сверкала многочисленными бликами в лучах яркого солнца. Громады гор казались такими родными и близкими. Как он живет вдали от них в душной столице? Изумрудная зелень лугов и предгорий, расцвеченная желтыми, синими и красными пятнами полевых цветов, темно–коричневые утесы скал и вершины гор в грозных ледово–снежных шапках – до чего же красива его родина! Оман родился и вырос здесь, на берегах теплого озера. Его село Тюп виднеется вдалеке, а сам он… Оман осмотрелся. Озеро, словно в гигантской чаше, лежало значительно ниже Омана. За его спиной стеной стояли горы. Вокруг не было не души. Внезапно Оман уловил звук колокольчика. Прислушавшись, он понял, что кто–то приближается к нему. Колокольчик звучал все громче и громче. И вот, из–за ближайшего отрога, показалась фигурка человека, он шел к Оману. Расстояние между путником и инженером сокращалось, и Оман уже смог разглядеть, что это глубокий старик. На голове у него был одет лисий малахай, несмотря на палящие лучи солнца. На плечи был накинут поношенный, местами залатанный полосатый халат. «Не видел я такого одеяния», – мелькнуло в голове Омана. Рядом со стариком семенил белый козел с большими изогнутыми дугой рогами, на шее которого и болтался колокольчик, издававший мелодичный звук. Старик при ходьбе опирался на сучковатую палку, и было видно, что он сильно спешил. Инженер нерешительно направился навстречу идущему.

– Ассалом алейкум, уважаемый! – первым заговорил Оман, приветствуя старика.

– Алейкум ассалом, сынок, – отозвался старец. – Помоги–ка мне сесть, а то я так стар стал, что сяду – не встану, а встану – сесть не могу.

Оман помог старцу устроиться на валуне, заменившему тому стул.

– Отдыхаешь, сынок? – спросил старик, прищурив один глаз – яркий солнечный свет бил ему прямо в лицо.

– У меня мать тут недалеко живет, в Талды–Суу, – словно оправдываясь, ответил Оман.

– Ничего, ничего, места у нас тут славные, – ласково проговорил старец, – сидеть и любоваться можно, сколько душа пожелает. Так ты здесь родился?

– Да, а вы? Что–то я вас в наших краях не видал никогда.

– А ты и не мог меня видеть, – закивал головой собеседник Омана. – Хотя я всю свою жизнь здесь прожил. И отец мой, и его отец, и все мои предки с глубокой древности тут обитали. Ты, Оман, здесь жил, а слыхал ли ты когда–нибудь о кладе, спрятанном в горах?

– Конечно, все местные о нем знают, старшие говорят, что сами видели, как чекисты здесь копали, да только рассказывают, не удалось им сокровища найти, – Омана почему–то не удивило, что старик назвал его по имени.

– Правильно, сынок, – снова радостно кивнул головой старец. – Еще, говорят, заколдованное это место, правда? Мол, голоса по ночам слышны, огни какие–то блуждают. А многие, кто копал, пострадали. На кого камень упал, кто ногу сломал, про судьбу и не говорю.

– Да, наверное, откапали этот клад давно уже, – предположил Оман, но старик быстро перебил его:

– Не нашли, не нашли, хотя всю жизнь положили, пытаясь его найти.

– А вы–то откуда знаете? – с недоверием спросил Оман, все больше проникаясь чувством нереальности происходящего. Этот странно одетый старик, его манера разговора, не терпящая возражений, начинали раздражать инженера. Да кто же этот старец, которому все известно?

– Ты, сынок, не обижайся на меня, – старик опять ласково посмотрел на Омана. – Мои предки обязались хранить этот клад. И я, пока был жив, тоже нес службу. Ты не пугайся, Оман. Да, я давно умер, а сейчас ты видишь сон. Сынок, ты сейчас спишь. Но запомни то, что я тебе скажу. Сокровища еще там. Ты можешь найти их, если духи разрешат. Время уже пришло. Спрятанное должно открыться! Ты маленький человек, но сможешь сделать кое–что для своей страны!

Оман хотел узнать о кладе поподробнее, задать старцу какие–то вопросы, но вдруг почувствовал, что все куда–то стремительно уносится прочь, исчезает и тает, пропадает безвозвратно. Оман лихорадочно начал повторять про себя: «Я видел сон. Ко мне пришел старец и сказал, что я должен отыскать сокровища. Духи помогут мне». Он твердил эти слова до тех пор, пока его сознание не вынырнуло на поверхность бытия из моря липкого сна. Краски увиденного поблекли, и все детали сна растворились в памяти, остались только обрывки смутных видений, и лишь одна фраза крутилась в голове словно заезженная пластинка: «Старец пришел и сказал мне: ”Ищи сокровища, духи помогут тебе!»» Оман вновь провалился в глубокий сон.

Алиев, Сабитов, Плоских и проданная квартира

Старенькая женщина любовно перебирала фотографии и протягивала их Оману. Он, посмотрев, вежливо возвращал назад. Они сидели за столом, покрытом старой скатертью с кистями по краям. Стены комнаты были увешаны поблекшими, выцветшими фотографиями. Старая мебель 50–60–х годов и весь вид помещения соответствовали облику своей хозяйки.

– Вы как меня нашли? – в который раз спрашивала она посетителя. Тот терпеливо объяснял:

– Ну кто же не знает дочь первого славного генерала Кыргызстана? Ведь именем Эргеша Алиевича названа Киргизская милицейская академия. Всем известно о его подвигах, борьбе с басмачями, книга даже написана о нем.

– Да, да, я понимаю. А вот видите, где я живу? Вдали от города, можно сказать, на задворках империи. Так тяжело бывает выбраться в город, когда в зтом есть необходимость. Легендарному генералу не смогли выделить квартиру в столице, наверное, есть более заслуженные люди. А ведь мой отец 42 года прослужил в милиции, орденов вон сколько заслужил: Орден Красного Знамени, Ленина, три Красной Звезды, два «Знака Почета», медалей и не сосчитать. А какие банды громил? Так вы, молодой человек, интересуетесь иссык–кульским кладом?

– Да, я хочу помочь родной стране. Долгов у нас очень много, поэтому и проблемы в государстве. Экономики никакой, ничего не развивается. Вот найдем сокровища и долги раздадим. Все и наладится.

– Вы так думаете? Все наши беды от наших долгов?

– Конечно, Акаев набрал денег и удрал, а стране теперь расхлебывать приходится!

– Вас Оманом зовут? Вы сидите, сидите, я вас чаем угощу с вареньем. Как у вас, Оман, все просто получается. Есть сокровища – есть экономика, нет сокровищ – нет экономики. Я до сих пор считала, что экономика создается государством и правительством. Разумным, конечно. Ну, бог с ними, государственными проблемами. Давайте лучше про клад поговорим. Отец частенько о нем рассказывал. Всю жизнь мечтал найти и подарить государству. В этом вы, Оман, на него похожи. Сколько раз обращался отец в правительство и в министерство свое, чтобы разрешили поиски. Все говорил, что в 52–м еще немного и добрался бы до клада. Но, не судьба, видимо. В 68–м, когда выходил на пенсию, писал в правительство, в 75–м вновь напомнил о своих поисках. Вот посмотрите, Оман, какое письмо он тогда получил.

Письмо адресовалось Совету Министров Киргизской ССР и подписано было президиумом Академии наук республики. Оман пробежал письмо глазами: в нем говорилось о мифической природе кладов, о которых говорят легенды Таласа и Иссык–Куля. Академия наук сообщала так же, что не располагает средствами для проверки, основаны ли эти легенды на каких–либо реальных исторических фактах.

Дочь Алиева рассказала Оману о том, что в 76–77 годах была сделана геофизическая разведка местности в Курменты и что геофизики «что–то» обнаружили.

Вернувшись из поездки к дочери генерала Алиева, Оман кинулся в геологическое управление. Начальник Госгеологии Зубков посоветовал обратиться к Сабитову Альберту Камоловичу, который в те времена был начальником геофизической партии в Курменты. Круг поисков постепенно расширялся, втягивая в орбиту все новых и новых людей. Сабитов тоже оказался пожилым человеком, вышедшим на пенсию. Он подтвердил, что его партия делала съемку района Курменты. Место, где в 52 году копали энкавэдэшники, Сабитов проверял особенно тщательно. Зондирование показало аномалию прямо в толще горы. Возможно, там скопление металла, хотя может быть и другое объяснение феномену: сбой техники или наличие руды. Но Альберт Камолович, как и все, кто соприкасался с тайной древнего клада, был твердо уверен, что там находятся сокровища.

– Молодой человек, они там и ждут того, кто решится их откопать.

Решимость Омана росла с каждым днем. Знакомство с новыми фактами, постоянная мысль о близости сокровища укрепляли его уверенность в победе. «Я найду. Я должен найти. Мне дал благословение сам Оскамбай и его духи. И потом, ведь я не для себя их ищу, а для людей. Аллах должен помочь в благом деле!»

Оман по Интернету нашел все, что касалось иссык–кульского клада. Он знал и о попытках Успенского и генерала Алиева, об интересе к раскопках во времена Акаева в 1996–1997 годах. Тогда не было денег на поиски, и в 1999 году начался поиск инвесторов, кто бы мог заинтересоваться легендарным кладом. Желающих не нашлось.