Аутсайдер - Оливия Каннинг

что пропустила это, — сказал Трей, его слова были приглушены грудью Итана.

— Она будет чувствовать себя обделенной. И я пообещал ей, что мы сосредоточим наше внимание на ней сегодня вечером.

— Мы так и сделаем, — сказал Трей. — Держу пари, я могу заставить ее кончить сильнее, чем ты.

— Я принимаю это пари. Какой приз достанется победителю?

— Тот, кто победит, будет сверху в следующий раз, когда мы останемся наедине.

Итан усмехнулся и крепко сжал его, прежде чем отпустить.

— Тогда мне, возможно, придется проиграть, — сказал он.

Глава 8

Трей поднял ногу Рейган из горячей воды в ванне и нежно поцеловал подъем, прежде чем потянуться за куском мыла. Каким-то образом, Итан получил главную обязанность мыть ее грудь, что казалось не совсем справедливым. С сиськами было гораздо веселее играть, чем с ногами. Но Рейган, казалось, наслаждалась их вниманием. Она больше не выглядела так, словно хотела заколоть всех вокруг.

— Вы оба так добры ко мне, — сказала она, и на ее глазах снова навернулись слезы. — Как же мне так повезло?

Итан смахнул слезу с ее щеки и нежно поцеловал это место.

— Мы счастливчики.

Трей наклонил голову, чтобы скрыть усмешку. Их крутой парень отлично умел нянчиться с Рейган, когда она в этом нуждалась. Итан мог быть нежным, когда его призывали, или быть скалой, к которой они больше привыкли.

Трей задавался вопросом, как часто Рейган полагалась на поддержку Итана в прошлом. Трей не забыл, что Итан был тем, к кому она обратилась за помощью, когда этот чокнутый гитарист, Вамп Пир, угрожал ей. Трей был рядом с ней, но она все равно звонила Итану, неважно, что он был за сотни или тысячи миль отсюда, всякий раз, когда ей было тревожно или страшно. Однако она начала приходить к Трею с другими проблемами, в основном с проблемами, связанными с ее карьерой, так что он больше не чувствовал себя обделенным. Она усердно работала над тем, чтобы поддерживать баланс в их отношениях, в то время как Трей просто позволял всему происходить. Он не был уверен, подходит ли тот или иной метод для того, чтобы все трое были счастливы, но они придумывали правила и корректировали их по ходу дела. Очевидно, Итан, претендующий на ее верхнюю половину, в то время как Трей остался с нижней, был одним из тех негласных правил. Конечно, ниже талии Рейган было множество восхитительных частей тела. Руки Трея скользнули вверх по ее лодыжке и икре в поисках более интересных перспектив, чем ноги. Это был один из фетишей, которого он никогда не поймет.

— Мы с Треем разговаривали, когда ехали сюда на автобусе «Грешников», — сказал Итан глубоким и успокаивающим голосом.

Трей подавил фырканье. В том автобусе они сделали гораздо больше, чем просто поговорили.

— О чем? — спросила Рейган.

— Как убрать прессу с твоей спины.

Ее лицо исказилось от неудовольствия.

— Я не хочу говорить об этом прямо сейчас. Может быть, к завтрашнему дню все забудут.

Трей прочистил горло. Во всяком случае, ситуация будет развиваться как снежный ком, и пресса будет преследовать Рейгана еще больше. Если бы папарацци следили за ней достаточно долго, они скоро поняли бы, что истинная ситуация была гораздо более скандальной и пикантной, золотом для таблоидов, чем то, что раскрыла Тони. Ему показалось странным, что репортер утаивает подробности. Но она была довольно невежественна в сексе, так что, возможно, она не до конца понимала, что происходит между ними тремя.

— Знала ли Тони, что мы все трое замешаны в этом деле? — спросил Трей. — Она ясно дала понять, что ты была связана с нами обоими, но нет ничего о том, что мы с Итаном спим.

— Спим? — проворчал Итан.

— Страстно влюбленны, — поправил Трей, посылая ему влюбленный взгляд в качестве извинения.

— Она знает, — сказала Рейган. — Она вообще не упоминала об этом?

— Ты читала статьи? — спросил Трей.

— Большуюя часть их, — сказала Рейган. — Но это так злит меня, что я, кажется, не могу дочитать до конца, не порвав страницы.

— Там говорится о том, что ты связана с нами обоими, — сказал Итан. — И сосредоточено на этом.

— Хороший способ выразить это, — сказал Трей. — Почему Тони умолчала о том, что было между Итаном и мной? У нее не было проблем с утверждением, что Стив гей, а он не гей, иначе я бы давно похлопал по этой прекрасной заднице.

Итан толкнул его, явно не оценив его шутку.

— Но в этой статье ничего нет о моей сексуальной ориентации. Я просто тупой парень, который слишком глуп, чтобы понять, что моя девушка трахается со своим телохранителем.

— Может быть, она приберегает это для будущей статьи, — сказала Рейган, садясь в ванне, явно больше не в настроении быть испорченной.

Итан пожал плечами.

— Может быть, она заинтересована только в уничтожении «Конеца исхода». Ты в другой группе, Трей.

— Если это действительно то, что она пытается сделать, зачем ей сливать информацию сейчас? — спросил Трей. — До того, как она закончила со своим заданием? Разве для нее не было бы разумнее подождать, пока все закончится? У нее была всего одна неделя, верно? Она могла бы раскопать еще больше скандалов, если бы подождала. Она должна была знать, что ее уволят за разглашение информации, и тогда у нее больше не будет доступа ко всей той грязи, которую она выкапывала. В ее действиях нет никакого смысла.

— Ничто из того, что она делает, не имеет смысла, — сказала Рейган. — Она идиотка. И жестокая.

Рейган встала, вода лилась с ее сочного тела, и выдернула пробку. Итан вскочил на ноги и завернул ее в полотенце, подхватил на руки и вынес из ванной.

Был ли Трей единственным, кто хотел обсудить это прямо сейчас? Он ухватился за край ванны, чтобы подняться на ноги.

— Возьми другое полотенце, — крикнул ему Итан.

— Да, хозяин, — проворчал он и сдернул с вешалки запасное полотенце. Он вошел в спальню люкса и бросил полотенце Итану, который прижал его к груди. Вместо того, чтобы лечь в кровать, Трей устроился в кресле в углу.

— В чем твоя проблема? — спросил Итан.

— Такая же, как у тебя. Такая же, как у Рейган. Это не исчезнет только потому, что мы этого хотим. И мы можем попытаться скрыть правду, что, я знаю, потерпит неудачу, или мы можем быть реакционными, когда нас обнаружат, что будет ужасно, или мы можем выяснить, что мы собираемся делать сейчас, прежде чем выйдет еще больше дерьма о нас.

— Может быть,