Аутсайдер - Оливия Каннинг

безболезненными, глубокими движениями. Наполняя его своим телом, но в то же время наполняя его сердце такой нежностью, что Итан едва мог это вынести. Трей время от времени останавливался, чтобы поцеловать его, но рука, которой он обхватил член Итана, никогда не переставала двигаться. Несмотря на то, что толчки Трея были медленными и осторожными, его рука безжалостно тянула и гладила, все быстрее и быстрее, подтягивая Итана все ближе к его пику. Итан полагал, что только музыкант может так идеально играть на мужском теле, поддерживая два отдельных и чрезвычайно приятных ритма одновременно. И к черту все это, Итан был влюблен в двух музыкантов. Насколько он был благословлен?

Скорость руки Трея, наконец, поразила сладкое местечко Итана, и он не мог бороться с оргазмом, как бы сильно он ни хотел, чтобы удовольствие продолжалось. Глубокие пульсации блаженства вырвали стон из его горла. Все его тело напряглось, и он разразился сильной дрожью. Как только Итан начал кончать, толчки Трея изменились с нежных и глубоких на жесткие и короткие.

Боже милостивый, он не мог перестать кончать. Он поднял голову и заставил себя открыть глаза, ошеломленный тем, что галлоны спермы не вылетали из его члена. Его живот был покрыт его собственным липким месивом, так что его тело не должно было все еще содрогаться от оргазма. Что, черт возьми, с ним происходит?

Итан закрыл глаза и перестал пытаться бороться с охватившим его удовольствием. Он решил, что причина, по которой он кончал так сильно, заключалась в том, что Трей натыкался на его простату с каждым идеально угловым толчком. Если Итан переживет это, ему придется попробовать ту же технику на Трее в будущем.

— Теперь ты жалеешь, что никогда не позволял мне быть сверху? — Спросил Трей, когда его дергающая рука и движущийся член удерживали Итана в эйфорическом состоянии, далеко выходящем за рамки его обычной точки блаженства. — Или ты боишься кончать так долго и так тяжело?

Боишься? Не совсем так. Но он больше не мог этого выносить и боялся, что единственный способ заставить Трея остановиться, это заставить его кончить. Найдя силы в своем насытившемся теле, он перевернул Трея на спину, снял презерватив с члена Трея и засосал его в рот.

— О черт, — простонал Трей, цепляясь за голову Итана обеими руками. Через несколько секунд он наполнил рот Итана густой соленой спермой. Итан сглотнул и пососал сильнее, убедившись, что Трей отдал ему все до последней капли, прежде чем упасть на кровать рядом с ним и лежал, задыхаясь, не уверенный, что когда-нибудь сможет снова отдышаться.

— Ты лучше всех, — сказал Трей с задыхающимся смехом. — Мне нравится, что ты глотаешь.

— И я ненавижу, что ты этого не делаешь, — возразил Итан.

— Когда-нибудь, — сказал Трей, переключая свое внимание на дальнюю стену. — Возможно.

— И когда-нибудь, возможно, тебе нужно будет показать мне, как получить этот идеальный угол, когда я трахаю тебя.

— Это секрет, которым я никогда не поделюсь, — сказал он.

— Тогда я пойду к источнику. Кто научил тебя, как это делать?

Дразнящая улыбка на лице Трея исчезла, и он сел, оглядывая комнату, пока не заметил свою брошенную футболку и не схватил ее.

— Нам, наверное, пора идти. — Автобус некоторое время назад перестал двигаться, но никто не постучал в дверь спальни, чтобы побеспокоить их.

Итан повалил Трея на кровать и заглянул в его встревоженные зеленые глаза.

— Кто тебя этому научил? Был ли это экзотический принц? Спортсмен мирового класса? Много путешествовавший водитель грузовика? Скажите мне. Я не буду ревновать.

— Да, ты будешь. Ты совершенно ревнивый тип.

— Я не такой.

— Это был Брайан.

Челюсть Итана напряглась. Ладно, значит, теперь он был лжецом. Он был чертовски ревнив.

— Он сделал это со мной, когда лишил меня девственности. С тех пор я уже никогда не был прежним.

Сила покинула руки Итана, и Трей легко выскользнул из его хватки. Он вскочил на ноги и нашел свою одежду.

— Ты думал о нем, когда трахал меня, Трей? — Он должен был быть на каком-то уровне. И почему это всегда было первой мыслью Итана? Он был в безнадежном тупике, задаваясь вопросом, насколько великолепно Брайан Синклер, должно быть, трахал Трея все эти годы назад, чтобы так долго держать его безнадежно влюбленным в него.

— Опять это? — Трей покачал головой и задрал боксеры вверх по ногам. — Я не думал о нем, но какая разница, если бы я думал?

Итан ненавидел то, что он ревновал. Ему нужно было победить ненавистного зеленого демона внутри себя. Он прижал ладони к векам и сделал несколько успокаивающих вдохов.

— Он никогда не должен был отпускать тебя, — сказал Итан.

— Но он сделал это. Он отпустил меня давным-давно, И. И хотя я, наконец-то, отпустил и его тоже, мы всегда будем друзьями. Мы всегда будем шутить и всегда будем соприкасаться, когда будем вместе играть гитарные соло, так что ты можешь перестать пытаться испепелять его взглядом, когда мы выступаем.

Итан фыркнул.

— Ты заметил это, да?

— Да, я заметил. — Трей натянул носок и сунул ногу в ботинок.

— Я не знаю, почему я так ему завидую. Это сводит меня с ума, когда он рядом с тобой.

Трей стоял рядом с кроватью полностью одетый и смотрел на него сверху вниз.

— У тебя сперма по всему животу.

Итан шлепнул рукой по липкой слизи.

— У меня и на руке тоже.

Трей протянул ему контейнер с влажными салфетками и сел на кровать рядом с ним, наблюдая, как он приводит себя в порядок.

— Я не знаю, как помочь тебе преодолеть ревность, — сказал Трей.

Итан покачал головой.

— Тебе и не нужно этого делать. Это моя проблема, а не твоя.

— Я должен быть честен. Если Брайан когда-нибудь бросит Мирну и решит, что хочет еще раз покуситься на мою задницу...

Рука Итана перестала вытирать живот. Тот, в котором внезапно поселилось гнездо разъяренных шершней.

-...я бы сказал ему, чтобы он продолжал мечтать. — Трей ухмыльнулся ему. — Эта задница принадлежит Итану Коннеру и никому другому. — Он указал на свой зад и вскрикнул от удивления, когда Итан схватил его в объятия и яростно прижал к груди. Итан поцеловал его в волосы, задаваясь вопросом, возможно ли любить кого-то так сильно, как он любил Трея. Да, это было вполне возможно. Он так же сильно любил Рейган. Что напомнило ему...

— Нам, наверное, не стоит говорить Рейган, что я позволил тебе быть сверху сегодня вечером, пока она застряла в автобусе со своей группой.

— Она просто пожалеет,