Аутсайдер - Оливия Каннинг

физическую жестокость по отношению к кому-либо. Он был почти уверен, что если бы Бутч не оттащил маленькую журналистку, Рейган сделала бы намного хуже, чем толкнула ее.

— Не напрямую, но ты можешь поверить, что Логан уже пытается наладить с ней отношения?

— Любовь слепа, — сказал Итан, обводя бровь Трея и маленький обруч, прокалывающий ее кончиком пальца, а затем проводя по веснушкам на носу Трея, которые он обожал.

— Насколько я понимаю, он такой же предатель, как и она.

— Я уверен, что ты увидишь все по-другому после того, как примешь приятную ванну и сделаешь успокаивающий массаж, а двое мужчин, которые являются причиной всех твоих проблем, займутся с тобой любовью до тех пор, пока ты не сможешь пошевелиться.

Она издала тихий стон.

— Звучит идеально.

— Мы знаем, что тебе нужно.

— Хотела бы я быть сейчас там с вами. Вы уже в отеле?

Итан взглянул на лобовое стекло автобуса, но не мог сказать, где они были.

— Пока нет, но мы, вероятно, приближаемся к нему. Ты хочешь поговорить с Треем?

— Да. Соедини нас.

Ее разговор с Треем совершенно отличался от того, что был у нее с ним. Она рассказала Трею о выступлении, о том, как фанаты заставили ее чувствовать себя, о том, как сильно болят ее пальцы, и о других вещах, о которых могли посочувствовать только общие герои гитары. Может быть, она нуждалась в них двоих в своей жизни так же сильно, как Итан нуждался в Трее и Рейган в своей. Они не только удовлетворяли чрезмерные сексуальные потребности друг друга, но и удовлетворяли различные эмоциональные потребности. Рейган шла к нему, когда ей нужно было чувствовать себя в безопасности, и она шла к Трею, когда ей нужно было глубже понять все, через что она проходила в центре внимания.

— Не забудь надеть что-нибудь на эти пальцы, — сказал Трей. — И съешь что-нибудь. Ты почувствуешь себя лучше. — Трей послушал, как она что-то сказала, и ответил: — Я тоже тебя люблю. — Через несколько секунд он добавил: — Я скажу ему. — Он закончил разговор и протянул Итану его телефон. — Она говорит, что любит тебя и что, поскольку она не может быть здесь, она хочет, чтобы ты сделал мне минет, пока я закончиваю смотреть свою игру с мячом.

— Она сказала именно это, да? — Сказал Итан, засовывая телефон обратно в карман.

Трей посмотрел на него одним приоткрытым глазом.

— Ага.

— Ты уверен, что она не сказала, что это ты должен сделать его мне?

— Я делаю их тебе все время, Итан. Ты почти никогда...

Итан прижал палец к губам Трея.

— У Рейган был тяжелый день. Наверное, мне следует делать то, что она говорит, не споря.

Итан скользнул рукой вниз по внезапно вздрогнувшему животу Трея и расстегнул его джинсы.

— Она сказала, почему я должен сделать тебе минет? — поддразнил Итан, чертовски хорошо зная, что все это было идеей Трея.

— Потому что я думал об этом с тех пор, как мы перешли на диван. — Его глаза закрылись, и он втянул воздух, когда рука Итана обхватила его частично возбужденный член.

— Так она теперь умеет читать мысли? — Сказал Итан, массируя головку члена Трея, наслпждаясь, как его прикосновение заставляло Трея дрожать.

— Она должна была. — Трей застонал, когда большой палец Итана потер его кончик.

— Ты уверен, что она хотела, чтобы я использовал рот, а не только руку? — Спросил Итан, его хватка была легкой, когда он погладил ствол Трея.

— Я думаю, она хотела, чтобы ты сделал и то, и другое.

— Спусти для меня свои штаны.

Трей приподнял бедра и спустил штаны и нижнее белье до середины бедер. Он был гораздо более послушным, чем Рейган, и Итан вознаградил его за беспрекословное подчинение, наклонившись вбок и лизнув кончик его члена. Голова Трея поднялась с бедра Итана, когда он подвинулся, чтобы посмотреть. Итан знал, что Трею нравилось, когда Рейган отсасывала ему, но он всегда сходил с ума, когда Итан делал это.

Итан переместил руку между ног Трея, чтобы нежно помассировать его яйца, а затем дальше между ними, чтобы провести кончиком пальца по его заднице.

Трей застонал и раздвинул ноги, насколько позволяли его спутанные джинсы. Итан знал, что хочет проникновения, но для них обоих было бы гораздо веселее, если бы он играл с ним, дразнил его и заставлял умолять.

— И, — выдохнул Трей.

Итан втянул головку члена Трея в рот, нежно посасывая.

— О Боже. — Голова Трея откинулась на бедро Итана, когда он толкнул свои бедра вверх, втолкивая себя глубже в рот Итана. Итан подождал, пока его бедра откинутся на спинку дивана, прежде чем он начал двигать головой, нежно посасывая, когда его рот поднимался и опускался на член Трея. Трей беспокойно заерзал, снова подняв голову, чтобы посмотреть. Его живот сжался, четко очерченные мышцы живота напряглись. Его пальцы коснулись затылка Итана.

— Так сексуально, — пробормотал Трей, и Итан подавил усмешку. Итану обычно нравилось доминировать, но он понимал, был взволнован Трей, когда он брал на себя более покорную роль. Задница Итана сжалась от ожидания. Насколько покорным он хотел быть здесь? Он не часто уступал Трею, но в этот вечер был в необычном настроении.

— Мы должны переместиться обратно в спальню, — сказал Итан, прежде чем энергично отсосать Трею, сопровождая несколькими быстрыми покачиваниями головы.

Пальцы Трея вцепились в волосы Итана, расслабившись только тогда, когда Итан ослабил всасывание и замедлил движения. Все это время он продолжал массировать яйца Трея и дразнить его задницу кончиком пальца. Автобус замедлил ход, звук двигателя стал тише, когда они выехали с шоссе.

— Я не думаю, что у нас есть время, чтобы ты трахнул меня, — сказал Трей.

— У нас есть время, чтобы ты трахнул меня? — спросил Итан.

Трей выскользнул из его рта и скатился с дивана на пол. Одной рукой он приподнял штаны, а другой схватил Итана за руку.

— Мы найдем время.

Итан усмехнулся и поспешил за ним.

Если бы Итан был сверху, он бы уже засунул свой член в задницу Трея. Черт возьми, этот парень возбудал его и заставлял быть ненасытным зверем. Но Трей был верхним другого рода. Нежным. Дотошным. Щедрым на прикосновения. Тщательно, с языком. И этот сопляк не прижимал Итана лицом к матрасу и не трахал его сзади, как животное. О нет. Он должен был заставить Итана почувствовать себя таким же уязвимым, каким он чувствовал себя любимым. Трей брал его лицом к лицу, заглядывая глубоко в его глаза, скользя в него совершенными,