Аутсайдер - Оливия Каннинг

глаз переместился на Рейган, и она напряглась, гадая, о чем он думает. — Разве Итан не с тобой? — спросил он, и часть напряжения спала с ее позвоночника.

Бутч ответил за нее.

— Мы решили, что, поскольку он замешан в скандале, будет лучше, если ее не увидят с ним, пока все это не закончится.

Рейган уже скучала по успокаивающему присутствию Итана, но она направилась вниз по лестнице, Бутч впереди нее, другой охранник замыкает шествие.

— Я чувствую себя Первой леди или кем-то в этом роде, — сказала Рейган, следуя за Бутчем, ее ботинки эхом отдавались по ступенькам.

Он не заговаривал с ней, пока они не спустились на все пятнадцать пролетов, и ее не проводили в ожидающий внедорожник с затемненными стеклами. Первое, что она заметила, было то, что, кроме Бутча, севшего рядом с ней, она была единственным пассажиром автомобиля.

— Где ребята? — спросила она, когда внедорожник двинулся вперед в спокойном темпе. Вероятно, поэтому это не привлекло внимания.

— Они выйдут через парадную дверь через несколько минут. У них с собой приманка — женщина примерно твоего роста и цвета кожи со скрытым лицом. Есть надежда, что пресса последует за ними, когда они проделают долгий путь к арене, и это даст нам время незаметно провести тебя внутрь.

Рейган бросилась к Бутчу и сжимала его до тех пор, пока у нее не заболели плечи.

— Ты абсолютный лучший.

Слабо похлопав ее, Бутч повернулся, чтобы посмотреть в окно.

— Я смутила тебя, старик? — спросила она, ухмыляясь и глядя на него сквозь свою длинную челку.

— Ты не будешь думать, что я лучший позже вечером, — сказал он, возвращая ее пожатие, вероятно, чтобы она, наконец, отпустила его.

— Что ты сделал? — спросила она, ее сердце бешено колотилось. Он же не устроил какую-нибудь импровизированную пресс-конференцию после шоу, не так ли? Она надеялась, что он не бросит ее на растерзание волкам и не позволит ей самой заботиться о себе.

— Я просто думаю, что ты должна быть готова.

О Боже, он устроил пресс-конференцию. Рейган начала поглядывать на дверь, гадая, выживет ли она, если выпрыгнет из движущегося автомобиля.

— К чему?

— Я весь день помогал Логану помириться с Тони.

— Что? — Зачем ему делать такое после того ада, через который Тони заставила ее пройти? Поправка, после того ада, через который она заставила пройти всех музыкантов, находящихся на попечении Бутча.

— Он собирается уладить дела с Тони после сегодняшнего шоу. Он заставил меня организовать перелет и все такое.

Страх и тревога Рейган мгновенно сменились кипящей яростью.

— Ты, должно быть, блядь, издеваешься надо мной, — закричала она. — Как он мог вернуть эту маленькую сучку, наносящую удар в спину?

— Тони не была той, кто слил информацию прессе.

— Конечно, это была она. Кто еще имел доступ к этой информации?

— Мы еще не знаем, но кто-то взял информацию из ее личных вещей.

— У тебя есть доказательства этого? — Возмущенный рев Рейган снизился, по крайней мере, на половину децибела. На самом деле она была бы в восторге, если бы выяснилось, что ее подруга не предавала ее доверие, но она не собиралась соглашаться на эту идею, если у нее не будет неоспоримых доказательств того, что Тони не причастна.

— Логан разговаривал с ней, и она упомянула что-то о том, что ее дневник был потерян или украден.

Рейган покачала головой.

— Значит, она не передавала прессе секреты, которые могли бы разрушить мою жизнь. Она просто оставила их валяться в каком-то дневнике, чтобы любой мог получить информацию в свои руки.

— Я уверен, что она раздавлена, — сказал Бутч, и Рейган поклялась, что увидела блеск слез в его глазах. — На самом деле, я точно знаю, что она была опустошена.

— Ты чувствуешь себя виноватым, — сказала Рейган.

— Мне не следовало рассказывать тебе все о таблоиде так, как я это сделал. Все слишком остро отреагировали и...

— Мы не слишком остро отреагировали, Бутч.

— Мне пришлось буквально вынести ее из автобуса, и я пригрозил ей вызвать полицию. Ты когда-нибудь видела, как она плачет? — Бутч потер горло и прикусил губу.

— Больше раз, чем я могу сосчитать. — Тони плакала из-за долбаной рекламы приюта для собак. Рейган скрестила руки на груди и раздраженно покачала ногой. Только на чьей стороне был Бутч?

— Я в этой группе с тех пор, как они были детьми, — сказал Бутч. — Каждый из них мне как сын.

— Я знаю это, но Тони не одна из них. — И я тоже не одна из них, поняла Рейган.

— Логан любит ее. Сумасшедший, импульсивный, несерьезный Логан Шмидт влюблен в эту милую, наивную девушку. — Бутч тихо хихикнул. — Я думал, что он будет последним из мальчиков, кто остепенится, но Тони изменила его. Сделала его лучшим человеком. Не пойми меня неправильно, он все тот же веселый, предприимчивый, сквернословящий, злобный маленький засранец, каким был всегда, но она делает его лучшей, более внимательной, более счастливой версией самого себя. Мне казалось неправильным отнимать это у него.

— Ты же этого не сделал, Бутч, — сказала Рейган. — Она предала нас. Это ее вина, что ее уволили, а не твоя.

Бутч глубоко вздохнул.

— Но я, честно говоря, не думаю, что это ее вина. Она совершила ошибку, но это не было злонамеренно. Она не хотела никому причинять боль, особенно тебе. Она действительно смотрит на тебя снизу вверх.

— Она всего на два года младше меня, — сказала Рейган. — Ты заставляешь меня чувствовать себя старой.

— Возраст — это всего лишь число, Ри, — сказал он, обхватывая ее затылок и демонстрируя ей немного той отеческой любви, которую он проявлял к остальным участникам группы. — Ты мудра не по годам, и она была полностью изолирована.

Рейган фыркнула.

— Это факт.

— Вероятно, ей следовало бы подумать лучше, прежде чем писать личные данные о своих новых друзьях в дневнике.

— Черт возьми, она должна была это сделать.

— Но помни, о ком мы здесь говорим. Неужели она действительно знала лучше? Или этот дневник был ее единственным доверенным лицом так долго, что она никогда не задумывалась о возможных последствиях того, что произойдет, если его прочтет кто-то, кроме нее?

Рейган застонала и ткнула его в живот.

— Ты — отстой, — сказала она, прищурившись, глядя на него.

— Почему я — отстой?

— Потому что заставляешь меня чувствовать жалость к ней, и мне действительно, действительно нужен кто-то, на кого я могла бы направить свою ненависть прямо сейчас.

— Тогда направь на того, кто взял ее дневник и продал информацию таблоидам.

— Я бы сделала это, если бы имела хоть малейшее