Аутсайдер - Оливия Каннинг

Бутч улыбнулся и похлопал ее по колену.

— Ты хороший ребенок.

Рейган не смогла удержаться от ответной улыбки. Ее собственный отец думал, что в нее вселился демон в период полового созревания. Ей нужен был мужчина отеческого типа, который время от времени говорил бы ей, что она хороший ребенок.

— А ты хороший человек, — сказала Рейган. — «Конец Исхода» был бы потерян без тебя. Я бы пропала без тебя.

— Чертовски верно, — сказал он, и его грудь выпятилась от гордости.

Внедорожник подъехал к барьерным ограждениям за ареной. Рейган отпрянула от окна, когда несколько человек приложили руки к стеклу и попытались заглянуть внутрь.

— Этот парень прямо там — полный придурок, — сказал Бутч, указывая на одного из зрителей. — Его любимое развлечение — следить за знаменитостями, чьи отношения довольно непростые, и заставлять их спорить, чтобы он мог сфотографировать их ссоры. Отношения между знаменитостями достаточно сложны и без того, чтобы какой-нибудь придурок подстрекал их к спорам.

Рейган вжалась в свое кресло.

— Так почему же он здесь?

— Он, вероятно, надеется усилить напряженность между тобой и Треем.

— Трей вернулся в отель.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, — сказал Бутч. — Сегодня вечером. Просто знай, на какое дерьмо способен этот парень. Он очень хорош в том, что делает. Половина того мерзкого дерьма, которое было обнародовано, когда Стив переживал развод, было делом его рук.

Рейган кивнула, благодарная Бутчу за то, что он был рядом и помогал ей ориентироваться в водах, кишащих акулами.

Шлагбаумные ворота были открыты, чтобы пропустить внедорожник. Скопление папарацци здесь было намного меньше, чем перед отелем. Рейган надеялась, что это означало, что план отвлечь их был успешным, но это также означало, что все больше людей, желающих заняться ее делами, направлялись в их сторону.

— А теперь запомни, — сказал Бутч, когда машина остановилась в нескольких футах от заднего входа. — Притворись, что ты их не замечаешь. Улыбка. Предпочтительно мне или на кому-то еще, с кем ты здороваешься. Не разыгрывай из себя старлетку прямо сейчас, иначе они могут использовать это как доказательство того, что ты гордишься своей скандальной личной жизнью.

— Что в этом плохого?

— Никто не знает, кого еще они «уложат» в твою постель, в следующий раз.

— Наверное, тебя, — сказала она с ухмылкой.

— Возможно. Но, скорее всего, Дара, или Макса, или кто-нибудь еще, на кого ты случайно взглянешь. Ты же не хочешь, чтобы им тоже пришлось иметь дело с этим дерьмом, да?

— Нет, — сказала она. — Так что веду себя так, как будто меня не беспокоит, что все они — кучка любопытных придурков, и притворяюсь, что надеюсь, что они простят меня за то, что я живу своей собственной жизнью. Поняла.

Бутч ухмыльнулся и покачал головой.

— Не будь умной задницей. У тебя пять шагов, чтобы добраться до двери. Используй их с умом.

О да, отлично. Никакого давления нет.

Бутч открыл дверь, и даже несмотря на то, что собравшаяся пресса, или как они там себя называли в эти дни, стояла в нескольких ярдах от нее за барьерным ограждением, укомплектованным самыми мрачными членами команды «Конца Исхода», Рейган все еще могла слышать, как они выкрикивали свои нелепые вопросы ей.

— Рейган. Рейган! Трей понимает, что у тебя были сексуальные отношения с его братом?

Она переспала с Даром? Когда это было? Она была почти уверена, что запомнила бы это.

— Правда ли, что все твои живые выступления на самом деле записаны, а ты просто притворяешься, что играешь?

Была ли она похожа на Милли Ванилли? Лучше вложить деньги в какие-нибудь дреды и велосипедные штаны, чтобы носить их с боевыми ботинками, чтобы завершить свой фарс карьеры.

— Вам Пир из «Адского склепа» говорит, что ты жульничала, чтобы выиграть контракт гитариста «Конца Исхода» на год, и что он должен был победить. У тебя есть комментарий?

Рейган остановилась в шаге от двери и повернулась к толпе, ее глаза сузились.

— Да, у меня есть комментарий для Вамп Пира, — крикнула она. — Он может идти нахуй! И вы все тоже можете идти нахуй.

Бутч втолкнул Рейган в открытую дверь и вошел следом за ней.

— Что ты делаешь? — накричал на нее Бутч.

Она была слишком зла, чтобы уклониться от его ярости. Она выпрямилась и встала на цыпочки, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Мне нужно напоминать тебе, что этот придурок из «Адского склепа» сделал со мной? — Она провела воображаемую линию вокруг своего горла, где когда-то был синяк, который он оставил там гитарной струной. — Он пытался убить меня, черт возьми, потому что ревновал к тому, что я его обошла. И теперь он говорит прессе, что выиграл, а я жульничала. В этом нет абсолютно никакой правды.

— Ни в одном из тех вопросов, которые они тебе задавали, нет правды. Если только ты не переспала с Даром... — Бутч поднял обе руки. — Это не мое дело...

— Конечно, я не спала с Даром!

— Так почему ты злишься из-за одной лжи, но не из-за другой?

— Потому что, — сказала она. — Потому что я позволила Сэму Бейли заставить меня позволить Вамп Пиру уйти, причинив мне боль, почти убив меня, и я устала терпеть дерьмо и не постоять за себя.

— Хорошо, круто, — сказал Бутч, беря ее за руку и быстро ведя в ее личную раздевалку. Она не понимала почему, пока не заметила, что несколько представителей прессы находятся внутри здания и записывают все, что она сказала. Как только они оказались в комнате и дверь за ними надежно закрылась, он продолжил разговор.

— Я не уверен, что решение Бейли по этому вопросу было мудрым, но сейчас не время раскапывать очередной скандал. Разве тебе и так не о чем беспокоиться?

— Если бы они сосредоточились на этом бездарном взломе и правде о том, что он сделал со мной, у них был бы кто-то еще, кого можно было бы преследовать.

— Зависит от того, какая история продаст больше газет. Как ты думаешь, о чем люди захотят прочитать: о непривлекательном гитаристе-неудачнике, пострадавшем из-за того, что у него не было шанса осуществить свою мечту, в результате чего у тебя давно исчез синяк на шее, или об очень привлекательной гитаристке, восходящей звезде, которая спит с обожаемым гитаристомй «Грешников» и ее темным, таинственным телохранителем?

Она ненавидела то, что Бутч был прав. Ей захотелось пнуть его. Вместо этого она плюхнулась в кресло и попыталась хмуро прожечь дыру в его голове.

Рация на поясе Бутча завизжала, и он ответил