Украинский синдром - Ирина Голаева

Далее история может повторяться заново. Но везде, где политически побеждал фашизм, в итоге приходили войны, народные бедствия, потрясения и распад государства.

Только поначалу фашизм может казаться привлекательным способом для быстрого решения своих задач. Но только поначалу. Концом его всегда будет катастрофа. Ибо, в современном многополярном мире не может быть такого, чтобы какая-то нация, страна, держава объявляла себя «единственно правильной и достойной жизни и развития», некой богоизбранной, а все остальные должны были бы подчиниться ей и стать вассалами. Сегодняшние лозунги Киева о том, что «украинские войска будут маршировать по Москве», а «Россия будет уничтожена», пока остаются удобным политиканским слоганом для новоявленных киевских властей и политиков. Никакой реальной возможности за ними не стоит и не появится. Скорее, русские будут маршировать по Крещатику, чем некие «укры» — по кремлевской брусчатке.

Признавать сегодня, что фашизма нет, что он побежден, пока не приходится. Сражаться с этой заразой придется еще долго. Тлетворные бактерии очень живучи, несмотря на все средства и запреты. Они могут долго не проявляться внешне и даже, вроде бы, «не жить», но, как только возникнут благоприятные для них условия, они тут же прорастут буйным цветом.

Пока в человеке будет слабо развито сознание, способность самостоятельно мыслить, рассуждать, видеть мир целостно, тяга ощутить состояние эйфории будет иметь место в нем. Пока невежественно сознание человека, пока оно подвержено обработке извне, пока оно похотливо и тщеславно, всегда будут находиться «паршивые» единицы, способные заражать собою массы и делать человечество, как Тело, нездоровым. Фанатизм, радикализм, фашизм, нетерпимость, экстремизм — все это звенья одной цепи. И пока она есть, будут и покалеченные ею. Это заклятое еще долго будет истязать тело человечества и отдельно взятого человека.

Глава 19. Побежден ли фашизм?

Девятого мая 1945 года весь мир узнал радостную новость — Германия капитулировала, фашизм побежден. Ликованию и радости тех, кто вынес на себе все тягости оккупации, войны, плена не было конца. Мир салютовал, люди были уверены, что теперь начнется новая жизнь, и никогда тень фашизма не появится в ней. Но в скором времени эти надежды развеялись. США показали всему миру ужасы нового орудия — ядерного. Тысячи и даже сотни жертв всего от двух бомб, сброшенных на мирные города Японии, стали предвестниками новой войны — холодной. Вскоре бывшие союзники стояли уже по разные стороны баррикады. Началась новая война, которую мы проиграли. И это не война, где врага видно, где свищут пули, и смерть — это не слова. Новая война велась совершенно иными методами, и мы против них оказались в итоге беззащитны. Это информационная война, которая по мере роста СМИ показала нашу полную неготовность.

Наше единственное оружие — высокий дух, честь и совесть — сегодня низведено до уровня «ниже плинтуса». Это сегодня считается экстремизмом, проявлением нетерпимости и антилиберальности. Мы к этому шли долго, почти 50 лет. Но шли, сами того не понимая, целенаправленно и упорно. Была побеждена внешняя сторона фашизма, но внутренне он продолжал и продолжает жить. Внутренний фашизм в итоге победил нас. И мы, сами того не осознавая, может быть и до сих пор живем под ним. Когда упал последний одряхлевший форпост — КПСС, сопротивления уже не было. Мы сами высвобождали дорогу улыбающимся хищникам, стеля перед ними красную дорожку и встречая хлебом-солью. Наши сердца стали готовы для завоевания. И вот, оно пришло…

Фашизм — это конечный продукт либеральной демократии. Именно в недрах ее он и возник. В основе фашистского мировоззрения лежал социал-дарвинизм — понимание жизни отдельного человека, нации и человечества в целом как активной агрессии, борьбы за существование. Побеждает всегда сильнейший. Социальная гармония заведомо невозможна, а война — высшее героическое облагораживающее напряжение человеческих сил. В центре либерального дарвинизма стояла личность, конкурирующая с другими, и эта личность (по фашизму) должна быть окончательно подчинена сильнейшему, абсолютной власти. Этой единой личностью Гитлер ставил арийскую нацию — немцев. Но во главе этой нации стояло руководящее ядро, пользующее полным доверием этой нации и неограниченной властью. Красивые лозунги о возрождении Великой Германии, восстановлении исторической справедливости и, как следствие этого, покорение враждебных соседних народов, объявленных неполноценными. Все это стало той видимой одеждой, которую мир знает как фашизм. Но внутренняя ее составляющая жила и прогрессировала еще раньше возникновения этих «одежд». Она развивалась медленно, но верно. Сильнейшим толчком в развитии ее стала легализация ростовщичества, спрятанного под новой вывеской — банков, и возникновение рынка в мировом понимании. Образ деревенского или городского рынка, где выигрывал тот, кто мог продать свой товар дешевле и в не ущерб себе, перешел в мировую проекцию. Теперь для реализации растущих аппетитов вчерашних ростовщиков и лавочников должна развиваться промышленность, и чем менее затрат рук человеческих, чем больше это делают машины, тем товара больше, а цена его меньше. Но это еще не все. Требуется устранить как можно больше конкурентов на своем рынке сбыта, чтобы только твои товары заполняли рынок, а это ведет к тому, что уже ты диктуешь цены. Любой рынок стремится к монополизации, а это возможно только за счет эксплуатации чужих рук, чужих ресурсов. Так возникает потребность рыночных стран развивать свою промышленность, а это ведет к тому, что требуются дешевые руки и ресурсы. Что ведет к колонизации слабых, подчинению их сильному. И такая колонизация связана только с одним — выкачиванием всех ресурсов из слабейших, до их полного обескровления. Этим путем шли все империи, кроме одной — России. Россия, наоборот, вкладывала свои ресурсы в экономику и развитие слабейших. Она была донором, а не кровососом. И этого в упор не хотят видеть сегодняшние демократы, пытающиеся сравнять политический строй в СССР с фашисткой Германией, а Сталина — с Гитлером. Все подобные сравнения идут не от далекого ума, а от близорукости. Чтобы судить о великом, надо иметь соответствующий кругозор. И смотря лишь на частное, никогда нельзя понять и узреть далеко идущего большого.

Слово «фашизм» идет от итальянского «фашио» — «пучок, связка». Фашисты — это люди, внешне и внутренне связанные одной идеей, одной целью, это некий человеческий монолит, сминающий под собой все, встающее на пути. На первый взгляд это понимание, вроде бы, схоже с пониманием коммунистов. Если бы не одно — отношение к частной собственности и рынку. Это одно ставит их по разные стороны барьера. Если для фашисткой социал-демократической партии это — добро, то для коммунистов — наипервейшее зло. Именно рынок, который диктует миру свои права и отделяет человека от человека через наличие частной собственности, когда напрямую возникает неравенство и эксплуатация одной личности другой, ведет мир ко злу, деградации, войне и краху.

На своем единичном, частном уровне мы не видим, в чем будет зло, если я буду собственником своего участка, дома, средств производства. Но когда человеческие аппетиты начинают расти, то ему уже становится мало обладать пресловутыми шестью сотками земли, ему требуется больше, и в итоге обязательно окажется так, что кому-то уже больше не найдется места на «твоей» личной, купленной и приватизированной земле. Так появляются лишние люди. А лишних людей не бывает. Раз ты однажды появился на свет, то ты имеешь право на жизнь. И это первое и самое главное право каждого человека, сегодня прописанное в любой государственной конституции. А кто может решать — кто имеет право жить, или нет? Это происходит там, где человек становится орудием, а не целью. А это — пресловутые законы рынка и собственности в любом виде. Подлинное предназначение рынка — это давать необходимое. Когда же он начинает работать сверх того, то это уже дает прибыль, а аппетиты, как известно, растут во время еды.

Фашизм никогда не отделяет себя от запросов промышленных магнатов, он — кардинальный проводник их интересов, причем быстрый, эффективный, безапелляционный. Побежденные не могут судить, а победителей не судят. Превратить Европу в одно единое рыночное пространство, а покоренные народы — в вечную касту рабов и обслуги интересов господ — вот подлинная цель фашизма. А вот для сравнения цель коммунизма — построение общества равных, без эксплуатации человека человеком, где земля и все средства производства национализированы и принадлежат всему народу, где труд является благом для человека, а не необходимостью, и потребности человека идут не от алчности и ненасытности плотской натуры, а от разумной необходимости. Для капитализма данные идеи всегда страшны и смертельны. Поэтому, коммунисты всегда яростно преследовались ими, их подлинные идеи чернили и искажали, рисуя их как исчадье ада, тогда как подлинными исчадьями были и остаются они сами, капиталисты — хищники человечества.