Через соловьиный этаж - Лайан Герн

— Андо? Я тоже его видел, но не знал, заметил ли его ты: ты не подал виду.

— Он узнал Такео? — тотчас спросил Шигеру.

— Он внимательно смотрел на вас несколько секунд, а затем сделал вид, что вы ему более не интересны. Само его присутствие в городе подразумевает, что он что-то пронюхал. — Кенжи взглянул на меня и добавил: — Должно быть, твой коробейник проболтался!

— Я рад, что усыновление теперь подтверждено печатью, — проговорил Шигеру. — Теперь ты в большей безопасности.

Я знал, что должен передать подслушанный разговор.

— Простите меня, господин Отори, — начал я. — Я слышал, о чем говорили ваши дяди наедине.

— Пока ты считал жителей дома или старательно обсчитывался, полагаю, — сухо произнес он. — Они обсуждали женитьбу?

— И кто женится? — спросил Кенжи.

— Меня, кажется, привлекли к скреплению союза с кланом Тоган, — ответил Шигеру. — Невестой является подопечная господина Ногучи по имени Ширакава.

Кенжи поднял брови, но ничего не сказал.

— Мои дяди дали мне понять, что от этого брака зависит их решение об усыновлении Такео, — добавил Шигеру и уставился в темноту. — Я зажат между двумя обязательствами. Не могу выполнить оба, но и нарушить ни одно из них не вправе.

— Такео должен рассказать нам, что обсуждали господа Отори, — пробормотал Кенжи.

С ним мне было разговаривать легче.

— Брак — ловушка. Его цель — отослать господина Шигеру подальше от Хаги, где его популярность среди народа и неприятие коалиции с кланом Тоган могут расколоть клан. Дошли вести, что Араи из Западного Края хочет бросить вызов Йоде. Если Отори присоединятся к нему, то Йоде придется противостоять обоим. — Мой голос затих, я повернулся к Шигеру. — Господину Отори об этом известно?

— Я держу связь с Араи, — сказал он. — Продолжай.

— За госпожой Ширакавой закрепилось клеймо: она приносит мужчинам смерть. Ваши дяди собираются…

— Убить меня?

Голос Шигеру прозвучал с деловым спокойствием.

— Мне не следовало сообщать столь низменную вещь, — пробормотал я. — Именно они наняли Шинтаро.

Снаружи заливались цикады. На моем лбу росли капли пота. Было душно и безветренно — темная ночь без луны и звезд. Стоял затхлый запах землистой реки. Древний запах, столь же древний, как и предательство.

— Я знал, что не отношусь к их любимчикам, — сказал Шигеру. — Но подослать ко мне Шинтаро! Они, наверно, считают меня поистине опасным. — Он хлопнул меня по плечу. — Мне есть за что быть благодарным Такео. Я рад, что он будет рядом со мной в Инуяме.

— Ты шутишь! — воскликнул Кенжи. — Ты не можешь взять туда Такео!

— Я вынужден ехать туда, а с ним буду чувствовать себя уверенней. В любом случае, теперь он мой сын. Он должен сопровождать меня.

— Только попытайтесь оставить меня здесь! — вставил я.

— Значит, ты намерен жениться на Ширакаве Каэдэ? — решил уточнить Кенжи,

— Ты знаешь ее, Кенжи?

— Слышал о ней. А кто не слышал? Ей едва пятнадцать. Говорят, она очень красива.

— В таком случае, к сожалению, я не могу жениться на ней, — чуть ли не шутя сказал Шигеру. — Но никому не повредит, если все поверят, что я женюсь, по крайней мере, на некоторое время. Это отвлечет внимание Йоды и даст нам еще несколько недель.

— Что мешает тебе вступить в брак? — спросил Кенжи. — Ты только что упомянул о двух обязательствах, между которыми зажат в тиски. Поскольку ты согласился на женитьбу ради усыновления, надо понимать, что Такео — твой первый долг чести. Что насчет второго? Ты ведь не состоишь в тайном супружестве?

— Почти состою, — после паузы признался Шигеру, — В эту историю вовлечена еще одна женщина.

— Ты не скажешь мне, кто она?

— Я держал это в секрете слишком долго, чтобы произнести ее имя, — ответил Шигеру. — Такео скажет тебе, если знает.

Кенжи повернулся ко мне. Я проглотил слюну и прошептал:

— Госпожа Маруяма?

— И давно ты понял? — улыбнулся Шигеру.

— С той ночи, когда мы встретили госпожу в гостинице в Шигаве.

Кенжи, впервые с тех пор, как я знаю его, выглядел до глубины души удивленным.

— Женщина, которую вожделеет Йода, на которой он хочет жениться? И как долго это между вами продолжается?

— Ты не поверишь мне, — ответил Шигеру.

— Год? Два?

— С того времени, как мне стукнуло двадцать.

— Около десятка лет! — Кенжи поразила не только сама новость, но и факт, что ему об этом ничего неизвестно. — Еще один повод для тебя ненавидеть Йоду, — покачал он головой.

— Это больше, чем любовь, — тихо произнес Шигеру. — Мы к тому же еще и союзники. Она и Араи контролируют Сейшу и юго-запад. Если к ним присоединятся Отори, мы сможем победить Йоду. — Он замолчал, затем продолжил: — Если клан Тоган приберет к рукам домен Отори, нас ждут те же преследования и жестокость, от которых я спас Такео в Мино. Я не могу молча смотреть, как Йода навязывает моему народу свою волю, опустошает земли, сжигает деревни. Мои дяди — да и сам Йода — знают, что я на это никогда не соглашусь. Поэтому они собираются убрать меня с поля битвы еще до ее начала. Йода пригласил меня в свое логово, где наверняка попытается убить. Я намереваюсь воспользоваться ситуацией по-своему. Разве есть лучший способ попасть в Инуяму?

Кенжи нахмурился и уставился на него. В свете лампы я наблюдал за широкой улыбкой Шигеру. Было в моем приемном отце нечто притягательное. От его смелости загорелось и мое сердце. Я понял, почему его любит народ.

— Все это не имеет никакого отношения к Племени, — наконец сказал Кенжи.

— Я был откровенен с тобой и надеюсь, что сказанное не выйдет за пределы стен моего дома. Дочь госпожи Маруямы живет у Йоды заложницей. Помимо твоего молчания, я был бы благодарен за твою помощь.

— Я никогда не предам тебя, Шигеру, но иногда, как ты сам сказал, мы становимся меж двух обязательств. Я не буду лгать тебе, что не предан Племени. Такео — Кикута. Рано или поздно семья потребует его. И я с этим ничего не могу поделать.

— Когда настанет время, выбор будет за Такео, — ответил Шигеру.

— Я присягнул клану Отори, — проговорил я. — Я никогда не оставлю вас и сделаю все, что вы попросите.

Я представлял, что уже нахожусь в Инуяме, где на соловьином этаже не дремлет господин Йода Садаму.

Каэдэ покинула замок Ногучи без сожалений и со слабой надеждой на благополучное будущее. Поскольку она не покидала его стен восемь лет неволи, а было ей всего лишь пятнадцать, то все, представавшее перед глазами девушки, приводило ее в восторг. Первые несколько миль ее с госпожой Маруямой несли команды носильщиков в паланкинах, но от качки Каэдэ затошнило, и на первом же привале она настояла на том, что пойдет пешком с Шизукой. Лето было в разгаре, пекло солнце. Шизука обвязала голову своей госпожи платком и держала над ней зонт.