Камбер-еретик - Кэтрин Куртц

Скоро все кончилось. Он увидел, как закачался Рис Майкл, когда контакт был прерван, и Синил убрал руки с его головы. Тут же Йорам поспешил подхватить ребенка, и тот упал в крепкие руки священника. Синил, совершенно истощенный, простер трясущиеся руки к Камберу.

— Алистер, ты нужен мне!

Слабый, но решительный голос разорвал тишину круга, и не успел Синил моргнуть, как Камбер оказался подле него. Когда король поворачивал голову, чтобы посмотреть на Камбера, ноги его подогнулись, и он удивился, почему вдруг тело отказывается подчиняться его воле, Камбер помог Синилу опуститься на пол и знаком велел Эвайн положить голову слабеющего короля себе на колени, а сам вновь поднялся и направился в северо-восточный сектор за мечом. Рис ждал вне круга, а Йорам с истощенным Рисом Майклом на руках подошел как раз тогда, когда Камбер, поцеловав священное оружие и коснувшись им пола, прорезал ворота.

Рис немедленно бросился к Синилу, а Йорам положил бесчувственного мальчика рядом со старшими братьями. Камбер оставался у границы круга с мечом в руках.

— Йорам, нам потребуются священные масла и дароносица. Масла вон там, слева от алтаря. — Он повернулся лицом к центру круга. — Эвайн, позаботься о близнецах. Рис справится один.

Эвайн без возражений покинула круг и присела возле спящих детей. Йорам открыл указанный отцом шкаф и принес ему обтянутую черной кожей коробочку и шкуру, чтобы подложить мех Синилу под голову. Затем он вернулся к алтарю и, прежде чем открыть дверцу дарохранительницы, опустился на колени. Когда святые дары достали из святилища, Камбер опустился на колени и склонил голову. Йорам вернулся в круг и поставил дарохранительницу на маленький столик. Священник приблизился к нему, и Камбер поднялся.

— Мне уйти? — спросил Йорам, переводя взгляд на распростертого рядом с Рисом Синила. Камбер покачал головой.

— Нет, думаю, ему потребуется твоя помощь при свершении последнего обряда. — Он отдал меч Йораму и взял священные масла. — Жди здесь, а когда я скажу, что пришло время, закрой ворота.

Затем он быстро подошел к Рису и опустился на колени, положив обтянутую кожей коробочку на пол. Целитель тяжело вздохнул и устало поднял голову, убирая руки со лба короля. Синил, казалось, отдыхает, глаза были закрыты, и только бледное лицо резко выделялось на фоне темного меха.

— Я сделал все, что мог, — пробормотал Рис. — Теперь все в твоих руках.

— Благодарю. Тебе лучше уйти и присоединиться к Эвайн. — Когда Рис направился к выходу, он повысил голос:— Йорам, замкни круг и присоединяйся к нам.

После причастия Синил стал дышать легче и, подняв глаза на Камбера, тихо и умиротворенно вздохнул. Оставляя их наедине, Йорам удалился к закрытым вратам и стоял там, повернувшись к ним спиной и положив голову на рукоять меча. Камбер посмотрел на сына, затем вновь обратился к Синилу. На епископе была все та же узкая пурпурная епитрахиль, впервые надетая во время принятия сана. Синил поднял слабую руку и нежно погладил ткань.

— Все кончено, старый друг, — прошептал король. Его рука искала руку Камбера, и тот крепко пожал ее. — Хорошо, что ты рядом, — продолжал король. — Без тебя я не смог бы совершить обряд.

— Думаю, вы должны быть благодарны Рису, а не мне, — мягко возразил Камбер. — И тебе тоже-вы вовремя поняли, что это необходимо.

— Действительно вовремя. — Синил искал взгляда Камбера. — Алистер, мои сыновья смогут стать достойными преемниками? Они ведь еще дети. Что если ты не ошибался насчет Мердока и остальных? Я доверял им, но, может быть, не следовало. Алистер, что…

— Отдохните, мой господин, — пробормотал Камбер, слегка покачивая головой. — Вы сделали все, что могли и считали нужным. Всевышний распорядится будущим ваших детей.

Синил вдруг закашлялся, задрожал, и его рука в руке Камбера напряглась.

— Здесь холодно, Алистер. — Он закрыл глаза. — У меня такое чувство, словно тело стало чужим. Так… так приходит смерть?

— Иногда, — прошептал Камбер, вспоминая совсем другую смерть, с которой он столкнулся, когда умиравший Алистер Каллен должен был возродиться к жизни в ту страшную ночь много лет назад. — Говорят, что для тех, кто встречает смерть спокойно, — это момент великой радости, и переход в мир иной легок и почти желанен.

— О да, это правда! — с трепетом произнес Синил, изо всех сил стараясь не потерять взгляд друга. — О, Алистер, иди со мной и посмотри! Я войду в прекрасное царство!

— Нет, Синил, это не мое время! Я не могу…

— Да нет же, не бойся. Я не дам тебе зайти туда, откуда не будет возврата. Я не отниму тебя у моих сыновей. Милый друг, но разве мы с тобой не делили чудеса? Позволь мне разделить с тобой и это, пожалуйста!

Устало кивнув, Камбер закрыл глаза, остановил течение мыслей и открыл знакомую связь, которую часть его существа, бывшая теперь Алистером, установила с королем много лет назад. Он почувствовал присутствие Синила в себе, но это было совсем иное, чем прежде. А затем его мозг стал осознавать то, что он мог определить как звук, хотя это было совершенно иным-светом, эхом отдаленного перезвона множества маленьких колокольчиков, поющих невыразимо чарующую мелодию.

Небесная музыка, гадал Алистер, или, может быть, голоса хозяев небес, или и то, и другое, либо ни то, ни другое.

Закружился молочно-опаловый вихрь, затем пришло чувство раздвоения, и он стал видеть Синила как бы снизу, хотя прекрасно сознавал, что его глаза по-прежнему закрыты.

Он видел, как следы прожитых лет исчезают с лица, Синила. Видел, как обостряется внутреннее зрение, сбрасывает покровы, открывая правду. Король с трепетом обнаруживал в том, кто был для него Алистером Калленом и стоял рядом последние двенадцать лет, совсем другие черты.

— Камбер, — осторожно спросил он без страха, возмущения и злобы.

— И Алистер, — последовал смиренный ответ. И с этими словами Камбер открыл Синилу всю историю, без утайки, — в неземном царстве, где они пребывали, невозможно было скрыть истину. По-видимому, прошло время, но нельзя сказать, сколько-тут и время было другим-и история была рассказана. Синил смотрел с полным одобрением, потом поднялся и подал руку Камберу. Тот сжал ее и встал на ноги. Когда они обнялись, Камберу почудилось, что его пальцы коснулись легкого оперения на плечах короля.

Частью своего существа Камбер сознавал, что стоит на коленях над телом умирающего, стиснув его руку, но еще один Камбер шел сейчас рука об руку с Синилом навстречу лучистому свету, который лился откуда-то извне, оттуда, где стоял Йорам-темный силуэт в ослепительном сиянии, опирающийся на меч.

Но между Йорамом и светом лежала серебряная граница круга. Внезапно до Камбера дошло, что Синил не может переступить этой линии. Все еще держась за руки, они остановились возле Йорама.