'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

Игнат Семёнович предлагает чаю, но я молча отказываюсь. Сев напротив меня, мужчина задумчиво вздыхает и снова спрашивает:

— Так чем могу помочь?

— Это я могу вам помочь. Как я уже сказал, в моих силах спасти вашего отца.

Смородин невесело усмехается и качает головой:

— Это вряд ли, ваше благородие. Его никто не может спасти, кроме сильных целителей, которых и пять человек на весь мир не наберётся. Насколько мне известно, вы не один из них.

— Это не значит, что я не смогу помочь. У меня есть алхимик с уникальным даром и доступ к редчайшим ингредиентам из разломов и не только. Я уж не говорю о том, что и сам владею исцеляющими техниками, которые отличаются от стандартных методов. Так что повторяю: я могу спасти вашего отца. Вы слышали, как я избавил от проклятия девочку, с которым ничего не могли сделать лучшие маги? Здесь похожая история, — заканчиваю я.

Игнат задумчиво покусывает губы, глядя на меня. Вижу, как в его глазах начинает теплиться огонёк надежды, но сразу согласиться артефактор не может, по нескольким причинам.

— Что вы хотите взамен? — наконец, спрашивает он.

— Вашу верность.

— Что это значит?

— Это значит, что я попрошу вас уволиться с завода князя Чернова и перейти работать ко мне. Буквально вчера её величество Анастасия Фёдоровна сообщила, что готова помочь мне получить лицензию на промышленное производство артефактов. Мне нужен начальник производства, и я хочу, чтобы это были вы, — говорю я.

— Так я и подумал… Но вы же понимаете, что нельзя так просто переманивать работников у другого дворянина? — спрашивает Смородин.

— Почему нельзя? Вы же не раб, в конце концов.

— Конечно. Но Роман Витальевич, он… сурово карает тех, кто покидает его службу без предупреждения.

— Понимаю. То есть вы боитесь за себя и свою семью? Как интересно получается — Чернова не волнует, что ваш уважаемый отец умирает, но при этом готов покарать вас за то, что вы уволитесь. Разве это справедливо? — спрашиваю я.

Артефактор неопределённо мотает головой. Вряд ли он считает это справедливым, но и сказать подобную фразу прямо не может.

В глазах его я вижу согласие, поэтому продолжаю мягко давить.

— Послушайте: я предлагаю вам исцеление для отца, щедрое жалованье, жильё и питание за мой счёт. Конечно, если вы при этом согласитесь выполнить пару условий, — добавляю я.

— Каких условий?

— Вы и ваша семья переедете в мои владения. Для вашей же безопасности вам какое-то время будет запрещено их покидать — скажем, в ближайшие полгода. Также я попрошу вас подписать обязательство о неразглашении, поскольку на моём производстве вы узнаете о секретных техниках изготовления артефактов.

— Со всем уважением, вряд ли вы сможете чем-то меня удивить. Я знаю об артефактах всё, — улыбается Смородин.

— Ошибаетесь. С этими техниками вы не знакомы. Вот, взгляните, — я достаю из кармана кинжал, который успел изготовить, пока ждал звонка от Алисы.

Игнат Семёнович с любопытством берёт кинжал и начинает его осматривать. Сначала применяет изучающее заклинание, потом просит позволения сбегать комнату и возвращается с моноклем. Монокль — тоже артефакт, который, скорее всего, позволяет полностью рассмотреть магическую структуру артефакта.

— Поразительно, — шепчет Смородин, возвращая мне кинжал.

— Ну вот. А вы говорили, что я не смогу вас удивить.

— Признаю, я ошибался, ваше благородие, — уважительно кивает артефактор и задумчиво поглаживает подбородок.

Догадываюсь, о чём он думает. Если здесь я его не обманул и смог удивить, то вполне возможно, что и отца смогу вылечить.

— У меня есть время подумать? — спрашивает Игнат Семёнович.]

— Нет. За вами наверняка ведётся наблюдение, да и за мной люди Чернова могут тайно следить. Одним словом, он уже знает, что я здесь был, и завтра просто не выпустит вас с завода.

— Да, он вполне способен так поступить… Но как же я тогда уволюсь? Всё надо сделать по закону.

— Подадите заявление через интернет. Не беспокойтесь, у меня отличный юрист, он поможет всё сделать грамотно.

— А как же мой отец? Его только сегодня увезли в больницу. Что, если князь Чернов возьмёт его под стражу и тем самым заставит меня вернуться?

— Ни в коем случае. Я первым отправлю к вашему отцу людей. У меня есть надёжные бойцы, — говорю я, имея в виду наёмников из «Сибирского дозора». За последнее время я убедился, что им можно доверять.

— Хорошо, ваше благородие! Я согласен! — решается Смородин и стучит кулаком по столу.

— Прекрасно. Тогда жду вас внизу. Не задерживайтесь, — говорю я, вставая.

Уже скоро мы с семьёй Смородиных отправляемся в моё поместье. Как я и предположил, за нами увязывается слежка. Решаю им не мешать — пусть убедятся, что мы едем именно ко мне и доложат Чернову.

Следящим хватает глупости последовать за мной дальше границы моих владений, и это я уже не могу просто так спустить.

— Только не пугайтесь, сейчас здесь появится призрак, — говорю я сидящим на заднем сидении жене и детям Игната.

— Хорошо, ваше благородие, — отвечают они.

— Конрад!

— Да, господин, — он появляется прямо в салоне, всё же заставляя детей коротко взвизгнуть.

— Видишь чужаков, которые едут за нами? Заставь их пожалеть о вторжении на мои земли, только не убивай, — приказываю я.

— Хорошо, господин. Я с ними разберусь, — призрак кланяется и исчезает.

Притормаживаю и смотрю в боковое зеркало. Через секунду машина преследователей вдруг резко уходит в занос и останавливается. Изнутри с воплями выбегает два человека. Судя по всему, Конрад появился и у них в салоне, вызвав неконтролируемый приступ ужаса.

Взлетев высоко в воздух, призрак добавляет жути, швыряя небольшие энергетические сгустки в убегающих. Убить он такими не убьёт, это как если стрелять солью из ружья. Больно, но не смертельно.

На следующий день князь Чернов звонит мне лично, когда я завтракаю. Не беру трубку, потому что не хочется отрываться от чудесного воздушного омлета. А на десерт меня ещё ждёт сливочное пирожное, поэтому Роману Витальевичу приходится подождать.

Он звонит снова и снова, но я беру трубку лишь тогда, когда допиваю кофе.

— Доброе утро, Роман Вита…

— Что ты себе позволяешь, Зверев⁈ — орёт он, даже не здороваясь.

— Давайте-ка повежливее, ваше сиятельство. Или у вас есть