Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

Тернового. В селе можно выделить круг лиц, которые являются предками собеседников старца, — людей, чаще других находившихся с ним, молившихся и слушавших его наставления. Им больше других известно притч‐рассказов о подвижнике. Но, пожалуй, в селе нет семьи, которая не хранила бы двух‐трех историй о своих предках и о старце Спиридоне. Людям известны и истории, происшедшие с другими сельчанами.

Нами были подробно опрошены 23 местных жителя села Тернового и соседнего села Солдатского в возрасте от 50 до 90 лет. Также было много коротких встреч с сельчанами. Был проведен опрос и среди учителей местной средней школы. Какие‐либо притчи знают в селе все. Эти рассказы можно разделить на те, которые повествуют о времени, когда старец был жив, и те, в которых речь идет о чудесах на его могилке или по его молитвам после смерти. Немало рассказов о снах‐предупреждениях, вразумлениях, напутствиях. Есть случаи чудесного появления старца возле своей могилы.

Значение притч для самого народа, как нам кажется, заключается в ясности и крепости связи старца «теперешнего» и «прошлого». Благодаря притчам время ушедшее побеждено, старец теперешний тот же, что и был, в той же определенности своего служения.

К числу особенно популярных притч относятся такие, в которых старец Спиридон поступал не так, как привычно поступать обычному человеческому эгоизму и мнимому благочестию. В этих притчах особенно ясен евангельский подтекст. Вот одна из них: собрались идти к старцу несколько молодых женщин из другого села, и с ними стала проситься и солдатка, которая согрешила тем, что прижила ребенка, пока муж был на фронте. «Благочестивые» посчитали зазорным идти с солдаткой к подвижнику и тайно отправились одни. Той пришлось, взяв ребенка, идти самостоятельно. Путь осложнялся и тем, что поднялась метель и дорога была плохо видна. Старец Спиридон, провидя эти события, вышел навстречу солдатке с ребенком, привел в свой дом и поговорил с ней. А когда пришли бросившие ее женщины — не принял их.

Евангельская тема «о пяти хлебах» звучит в притчах о насыщении словом Божиим, которое произносилось за беседами. Рассказывают о беседе старца с односельчанином Кириллом в лесу, которая продолжалась целый день. За это время собеседники насытили свой физический голод только одной просфоркой[1572].

Часто рассказывается в притчах о людях, которые не верили старцу, с иронией и недоверием шли к нему сами или отправляли жен. Старец отказывался таких людей принимать, обличая и вразумляя их их же словами. Не принимал он и тех, кто без благоговения шел к нему, праздно ведя себя в пути, без молитвенной сосредоточенности. Рассказывают, что даже ближайших собеседников старец учил благоговейному отношению к беседам и встречам с ним. Однажды одному из собеседников старца из соседнего села, Ивану, несколько раз пришлось отправляться домой, потому что старец Спиридон не приглашал его остаться, пока тот не догадался помыться и надеть чистую праздничную одежду.

Многие рассказывают притчи, как старец провидел то, как люди молятся. И на память приходит эпизод из Евангелия от Иоанна и слова Христа, обращенные к Нафанаилу: Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя (Ин. 1, 48). Таких рассказов существует несколько, и они о разных людях. Вот один из рассказов. Приходит как‐то на беседу к старцу пожилая женщина Матрона, семья у которой состояла из 30 человек. Не имея возможности ходить в храм, она заходила в сарай и там недолго молилась Богу и клала три поклончика. «О, Матрюшка пришла», — встретил ее приветливо старец. И на ее искреннее раскаяние, что она не была в церкви, отвечал: «Хоть и не была, а такие твои три поклончика угодные Богу!»[1573]. К числу распространенных в народе притч принадлежит и притча о плохо молящихся в церкви. Не раз старец говорил на беседах, что несмотря на полный храм народа, молилось сегодня только несколько человек. Своему ближайшему собеседнику Кириллу старец Спиридон как‐то после службы сказал, что не молился народ, и он, Кирилл, мыслями дома был, беспокоясь, что жена плохо напоит скотину[1574]. Сам старец всю службу простаивал на коленях, много молился в уединении. На одной из бесед в селе Солдатском, когда зашел разговор о поклонах, старец высказал свое отношение. Класть земные поклоны в пасхальные дни он начинал сразу же после Светлой седмицы, как только закроют царские врата. А собеседнице говорил: «Дуньк, а где же вы тогда их будете брать?» — очевидно, подразумевая время, когда придется давать отчет Богу за земную жизнь[1575].

Многие отмечают, что старец Спиридон учил правильному поведению в храме: «Грех ходить по храму во время службы». В селе до сих пор существует обычай раздавать поминальные просфоры во время службы. Люди, заказав в день памяти родственника «годовую» обедню, после «Отче наш» или возгласа «Святая святым» идут к свечному ящику за просфорами и начинают потом искать в церкви своих сродников, чтобы дать им на помин просфору. Старец говорил, что просфорочку можно подать и рядом стоящим людям, они также помянут, а соблазна и шума будет меньше.

Важной притчевой темой для сельчан выступает тема защиты села от врагов — видимых и невидимых. Передают слова старца: «За свое село вот так разомкнусь руками, но его в обиду не дам. Обиду сюда не пущу». Известна притча о том, как старец молился в саду, и бес так толкнул его на пенек, что старец выбил руку из сустава. Однажды своему собеседнику Кириллу после долгой ночной молитвы старец дал бадичек (батожок), и только благодаря ему тот смог дойти домой. Когда он вышел от старца, поднялся вихрь, да как начал крутить, «аж гудит все кругом», до самых ворот дома Кирилла сопровождал его этот ужасный вихрь. Рассказывают в селе и о встрече старца с бесом, когда подвижник шел в село Колбино, и тогда старец боролся с ним.

Когда село провожало солдат на войну 1914 г., все солдаты отправились к старцу домой за благословением. Он благословлял всех, но одним давал крестики шейные, а других просто благословлял. В селе посчитали, что те, кто получил крестики, будут особенно под защитой. Но не пришли с войны именно они. С войны один из собеседников старца привез такой рассказ. Он лежал тяжелораненый (ему старец не надел креста) на поле после дня сражения. Уже темнело, и видит он: идет Женщина и надевает венцы на убитых. Он подлез к убитому и лег рядом. Она же,