Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

потому, что подобным образом поступали многие поколения их предков. Они считают свое поведение правильным и справедливым.

— Готов признать доброту твоего народа, — усмехнулся Танар, — поскольку сожжение заживо несравненно более добрый поступок, чем приношение в жертву на обед этим корипаям. А теперь, я думаю, нам пора возобновить прерванное путешествие. Что-то мне эта полянка совершенно разонравилась, а ведь какая была симпатичная на первый взгляд.

Беглецы снова пустились в свой опасный путь под зеленым куполом леса. Когда накопившаяся усталость заставила их, наконец, подумать об отдыхе и сне, Танар заметил внизу небольшую антилопу на оленьей тропе. Прикончив добычу, они с девушкой утолили голод, а затем юноша соорудил из веток и сучьев подобие платформы в кроне одного из деревьев. На ней он уложил спать Стеллару, а сам охранял ее сон; когда же она проснулась, он тоже немного поспал. Затем они опять двинулись вперед. Сон и еда укрепили силы беглецов и в значительной степени подняли их дух и надежды. Деревня Лар осталась далеко позади, а отсутствие признаков погони позволяло надеяться на то, что их след потерян.

Пока Стеллара спала, Танар, не тратя времени даром, занимался изготовлением примитивного оружия из подручного материала, надеясь при случае смастерить или позаимствовать что-либо более подходящее. Длинная прямая ветка, ошкуренная им главным образом с помощью собственных зубов, могла при необходимости послужить копьем. Другая ветка была согнута и скреплена тетивой из сухожилий только что убитой антилопы. Стрелы были сделаны из веток гибкого и прочного кустарника, в изобилии произраставшего в лесу. Для Стеллары он смастерил еще одно копье, несколько меньше и легче своего собственного. Теперь они были хоть и плохо, но вооружены, что тоже придало им уверенности и чувства безопасности, отсутствовавшего прежде.

Все дальше и дальше пробирались они по бесконечному зеленому морю. Уже трижды они утоляли голод, один раз поспали, а желанного морского берега так и не достигли. По-прежнему прямо над головой висел огненный шар светила; легкий освежающий ветерок колыхал листву; среди ветвей носились птицы с пестрым оперением и маленькие обезьянки, по большей части неизвестных на внешней поверхности Земли видов, сердито крича и вереща, когда юноша и девушка тревожили их покой. Для Танара, привыкшего к крупным плотоядным хищникам, в изобилии водившимся на материке, этот уголок природы представлялся неестественно мирным и пресным, но он все равно был доволен, что пока ничто не препятствовало их бегству.

Стеллара больше ни единым словом не упоминала о намерении возвратиться в Корсарию, а в мозгу юноши неуклонно вызревала мысль постараться вернуться в

Сари вместе с ней. Однако столь мирное и приятное течение мыслей было внезапно прервано громкими трубными звуками. Они раздавались совсем близко, чуть ли не под самыми ногами. Танар раздвинул ветви, посмотрел вниз и сразу же оценил сложившуюся ситуацию. Они находились на самом краю джунглей. Дальше простирался обширный луг, кое-где поросший мелкими купами деревьев. Вдоль опушки неслись две фигуры: одинокий воин и разъяренный тандор. Воин мчался со всех ног, спасая свою жизнь, тандор же бежал всего на трех ногах. И все равно Танар с первого взгляда понял, что охотник долго не сможет соперничать в скорости со своим преследователем. Суть происходящего тоже не укрылась от его взора: перед ним был классический случай — одинокий охотник на тандоров, не сумевший поразить сразу обе задние ноги толстокожего великана. Следует пояснить, что на тандоров крайне редко охотятся в одиночку. На это способны лишь очень смелые или очень безрассудные охотники. Как правило, на охоту идут несколько человек, двое из которых вооружены тяжелыми каменными топорами. Пока остальные отвлекают тандора, эти двое подкрадываются к нему сзади. Когда же они оказываются в непосредственной близости от задних ног тандора, они наносят одновременный удар по сухожилиям животного. Обездвиженный таким образом тандор становится легкой добычей остальных охотников.

Если же человек охотится на тандора в одиночку, он должен обладать не только силой и отвагой, но и быть способным нанести два удара топором по ногам животного в такой быстрой последовательности, чтобы раненый тандор не успел среагировать. Сам охотник, Танар сразу сообразил, что убегающий человек не сумел нанести второй удар достаточно быстро и теперь должен был поплатиться за это жизнью.

С тех пор как Стеллара впервые познакомилась с новым для нее способом путешествия, она успела многому научиться и теперь передвигалась уже самостоятельно, позабыв о прежних страхах и почти не прибегая к помощи Танара. Она лишь немного отстала от юноши и вот сейчас появилась рядом с ним, наблюдая за разворачивающейся внизу трагедией.

— Он же погибнет! — воскликнула она. — Мы никак не сможем его спасти?

Такая мысль как-то не приходила в голову молодому воину. Ведь перед ним был представитель местного населения, а следовательно, его враг. И все же, в голосе девушки было нечто такое, что заставило его, позабыв о здравом смысле, немедленно ринуться на помощь незадачливому незнакомцу. Кто знает, что подвигло его на этот в общем-то безрассудный поступок? Был ли это тот извечный инстинкт, толкающий мужчин на подвиги перед глазами дамы? Или сыграло свою роль врожденное благородство и великодушие? А может, его толкнуло на это присутствие рядом именно Стеллары, а не любой другой женщины? Кто знает? Боюсь, что и сам Танар вряд ли бы сумел ответить на этот вопрос.

Он спрыгнул на землю, выкрикнув при этом одно единственное слово, знакомое всем, кто хоть раз охотился на тандора. В грубом переводе на английский оно означает «развернись». Одновременно Танар с силой размахнулся и вонзил свое копье в бок бегущего великана, прямо под левое плечо. Затем он сразу же бросился обратно в чащу, рассчитывая, что тандор поведет себя именно так, как всегда в подобных случаях. Так оно и произошло: с трубным криком боли и ярости животное ринулось следом за новым мучителем.

Охотник-островитянин, не бросивший своего топора, услышав знакомый до боли возглас, решил, должно быть, что спасение ниспослано ему самими небесами. Ему не нужно было объяснять, как следует поступить, и он сделал именно то, на что надеялся его непрошеный спаситель. В тот самый момент, когда раненый исполин свернул в чащу, он уже был наготове. Огромный топор взлетел в воздух, подобно перышку, и молниеносно