Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Я никуда отсюда не уйду! — закричала девушка. — Я люблю его и навсегда останусь рядом с ним.

Судя по реакции окружающих, такое поведение Летари удивило лишь самого Танара. Островитяне давно привыкли к подобным изъявлениям чувств, за исключением, может быть, Стеллары, и они не вызывали ни насмешек, ни особых пересудов. Для людей, родившихся на острове любви, признание в своих чувствах к персоне противоположного пола давно уже стало самым простым и естественным событием в жизни. Нельзя также было не признать, что столь либеральное отношение к данному предмету отнюдь не привело к сколько-нибудь пагубным последствиям. Напротив, красота и великолепные физические данные, редкостная сила и непревзойденная отвага населяющей Амиокап расы красноречиво свидетельствовали об обратном. И вряд ли кто осмелится оспаривать утверждение, что законы, господствующие на большей части нашего внешнего мира, во многом являются причиной умственных, моральных и физических недостатков у миллионов появляющихся на свет детей, а также множества разбитых сердец и страданий миллионов взрослых.

Впрочем, все эти высокие мысли мало занимали голову Летари. В данный момент она помышляла только о своей любви к красивому чужеземцу из далекой страны и о своем неодолимом стремлении быть рядом с ним. Она приблизилась к нему почти вплотную и умоляюще заглянула ему в глаза.

— Ну почему ты не хочешь полюбить меня? — жалобно спросила она. — Разве я не красива?

— Ты очень красива, Летари, — заверил ее юноша, — но нельзя любить по заказу. Я не умею этого делать. Никто не знает, какие причины способствуют взаимной любви — влечение ли умов или тяга сердец.

— Но ведь мое сердце тянется к твоему, — удивилась девушка, — почему же тогда не отвечает твое?

Танар только головой покачал. Ну что мог он ответить этой влюбленной простушке, если он и сам не знал, почему так происходит? Больше всего на свете он желал в эту минуту, чтобы Летари убралась куда-нибудь подальше и оставила его в покое. Он и так не знал, куда деваться от стыда и смущения за весь этот спектакль. Летари, однако, не испытывала ни малейшего желания расставаться с ним. Раз уж ей удалось добраться до любимого, она собиралась в дальнейшем оставаться как можно ближе к нему, если только ее не оторвут от него силой. Но даже если послы против ее воли заберут ее с собой обратно в Лар, она твердо решила сбежать на первом же привале и вернуться к Танару.

— Давай поговорим, — обратилась она к юноше, — может быть, тогда ты сможешь меня полюбить.

— Давай, — согласился Танар, — хотя я очень сомневаюсь, что смогу когда-нибудь полюбить тебя.

— Только давай уйдем куда-нибудь от всех этих людей, а по дороге поговорим.

— Согласен, — ответил Танар, больше всего на свете желавший скрыться подальше от любопытных и, как ему казалось, насмешливых взоров.

Летари подхватила его под руку и повлекла за собой по деревенской улице.

— Я буду тебе хорошей подругой, — щебетала она, — и я обещаю любить только тебя одного. Может быть, мы с тобой попробуем? А если я тебе не понравлюсь, ты всегда можешь отослать меня обратно в Лар. Ты же знаешь, что по обычаям Амиокапа тот из супругов, который перестает любить другого, имеет право на немедленный развод.

— Все это так, — согласился Танар, — только ты забываешь, что люди не становятся супругами, если они не любят друг друга.

— Это правда, — признала Летари, — но я убеждена, что ты очень скоро полюбишь меня. Я уверена в этом, ведь все мужчины и юноши Лара домогались моей любви. Я могла выбрать любого из них, если бы пожелала.

— Да, в избытке скромности тебя упрекнуть трудно, — усмехнулся Танар.

— А почему я должна скромничать? — удивилась девушка. — Разве я не молода и не прекрасна?

Стеллара, стоя на веранде отцовского дома, провожала взглядом идущую по улице пару. Она видела, как прижимается к юноше девушка, как она о чем-то оживленно говорит и как внимательно, на ее взгляд, прислушивается к ее словам Танар. Рядом со Стелларой, как всегда, отирался Доваль. Она повернулась к нему.

— Здесь очень шумно, — обратилась она к своему прекрасному поклоннику, все эти люди утомляют меня. Давай пройдемся с тобой по деревне до околицы.

Это был первый случай, когда Стеллара пожелала побыть с ним наедине. Немудрено, что Доваль почувствовал себя на седьмом небе от радости.

— Я готов идти с тобой, Стеллара, — напыщенно произнес он, — не только до околицы, но и до самого края света, потому что я люблю тебя навеки и всем сердцем.

Со вздохом девушка пожала плечами.

— Не говори мне, пожалуйста, о любви, — попросила она, — все, что я хотела, это прогуляться до околицы. Ты просто оказался рядом, вот я и обратилась к тебе с этой просьбой.

— Но почему ты не хочешь ответить на мою любовь? — спросил Доваль, когда они оказались на улице. — Ты любишь другого?

— Нет! — с неожиданной яростью воскликнула Стеллара. — Я никого не люблю, я ненавижу всех мужчин!

— Ничего не понимаю, — недоуменно заговорил Доваль, — множество девушек признавалось мне в любви, я мог выбрать любую из них себе в подруги; ты же, которой я сам признался в любви, не хочешь иметь со мной ничего общего. Ничего не понимаю! — повторил он.

Его слова заставили девушку о чем-то задуматься. Несколько мгновений она молчала, потом обратилась к своему спутнику.

— Не кажется ли тебе, Доваль, что ты переоцениваешь свои возможности? Держу пари, что смогу назвать имя девушки, которая откажется от твоей любви, как бы ты ни старался уговорить ее.

— Ты, наверное, имеешь ввиду себя? — спросил Доваль. — Во всяком случае, я уверен, что больше ни одна из девушек не стала бы себя так со мной вести.

— Нет, стала бы! — упрямо заявила Стеллара.