Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Городок с совершенно непритязательным названием Горшечное встретил Аню неприятной, дождливой погодой. Вертолёт приземлился на большой, специально оборудованной для этого площадке, рассчитанной на шесть таких машин. Сейчас все остальные площадки пустовали. Когда перед ней открылась дверь, Аня нахмурилась и закусила губу – предстояло идти под ливень. Вздохнув, она привычным движением поправила волосы, хоть это и было совершенно бессмысленным действием, и ступила на трап. Зонта у неё не было, поэтому она успела здорово промокнуть, прежде чем добежала до ожидавшей её машины, возле которой ей махал рукой тоже вымокший до нитки молодой водитель.

– Здравствуйте, – робко поздоровался он.

– Мог бы и зонт принести, – вместо приветствия раздраженно буркнула Аня, устраиваясь на заднем сидении большой черной «Тойоты». – Или машину поближе подогнать.

– Простите… – закрыв за ней дверь, дрожащим голосом извинился водитель, устраиваясь на водительском сидении.

Помня инструкции отца, Аня продолжала играть свою роль. Надо признать, ей легко было это делать.

– О‑ох, – разъярённо протянула она. – Нечего теперь извиняться. Думать надо, когда к вам приезжают люди такого ранга.

– Виноват.

Аня не стала больше ничего добавлять. Один из пилотов уже погрузил чемодан с её вещами в багажник, хлопнул дверью, и машина тронулась.

Городок выглядел серым, малонаселённым и грязным. Сколько Аня ни силилась найти за окном что‑нибудь интересное, но так ничего и не увидела. Возможно, всё дело было в ливне, заливавшем окна и искажавшем всё? Нет. Истинную дыру никаким ливнем не испортишь.

Почему же гильдия находилась здесь, и почему именно тут расположился аж цельный генерал‑лейтенант Гауфман? Вероятно, как обычно, дело было в логистике. Рядом с городком проходила железнодорожная ветка, которая разветвлялась на четыре разные стороны, а такие узлы гильдия любила больше всего. К тому же городок располагался на равнине, благодаря чему рядом с ним без труда оборудовали небольшой аэродром, а дополняло всё это то, что находился он в глубине территории торговцев, где легко было подать электроэнергию и линии не было необходимости постоянно охранять. Потому в городке организовали кое‑какое производство, а железная дорога по большей части была электрифицирована, получая ток от гидроэлектростанции и большого комплекса СЭС, действующего в полусотне километрах южнее.

В вертолете Аня много времени потратила на размышления о том, что за человек этот Гауфман и чего от него ожидать. Настолько много, что это даже успело ей надоесть, но теперь, когда встреча с ним становилась всё ближе, она снова начала о нём думать.

«Гауфман вроде как пользуется у женщин популярностью, может, ты и сама будешь не против», – вспомнила она слова отца и немного покраснела.

«Он вроде бы лоялен, но когда таких лояльных начинаешь прижимать к стенке – они начинают выкидывать фокусы», – а от этих его слов краска сошла с её лица и сменилась собранностью.

Отец… Во что же ты меня впутал? Почему у меня такое чувство, будто ты пустил меня в расход?

С этими неприятными мыслями, она ощутила, как машина тормозит. Выглянув в залитое водой окно, она с трудом различила парадный вход в большое светлое здание, но ничего больше в нечёткой картинке разглядеть не удалось.

– Приехали, госпожа Романова, – сообщил водитель и пулей вылетел со своего места.

Пока Аня размышляла выходить ей самой или дожидаться, пока кто‑нибудь откроет дверь, водитель достал её чемодан из багажника, но вот пассажирскую дверь открыл явно не он, поскольку парень ещё возился позади машины. Выдержав секундную паузу, Аня повернула голову и с недовольным видом посмотрела на высокого, темноволосого, импозантного мужчину в отлично подогнанной военной форме, который, лучезарно улыбаясь, смотрел на неё. В одной руке он держал раскрытый зонт, а другую открытой ладонью вверх протягивал ей.

– Позвольте помочь, – глубоким, с хрипотцой голосом предложил он.

Если это был Гауфман, то Ане стало понятно, что отец имел в виду, когда говорил про популярность у женщин. Неважно насколько негативным был настрой Ани до того, как открылась дверь – сейчас ей понадобилось время, чтобы отойти от того невероятного, просто магического очарования, которое излучал этот человек. Хотя… Вряд ли это был сам Гауфман. Если бы он хотел её встретить – приехал бы за ней к вертолёту. Поэтому собравшись, она энергично отвела руку мужчины в сторону и сама вышла их машины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Раньше надо было, – дерзко отрезала она, даже не взглянув на него. – Я уже промокла.

«Он специально так сделал или нет? Хотел меня унизить? Или просто посмеяться и таким образом что‑то выразить, передать?», – размышляла она, торопливо шагая под навес парадного входа.

Несмотря на серость и убогость города, как ей показалось из окна машины, это здание было хорошо отделано. Оно чем‑то напоминало ей внешний вид дорогих гостиниц, коих она немало повидала до эпидемии. Не хватало только одетого в ливрею швейцара.

– Позвольте мне, – поспешил за ней офицер и открыл дверь.

Аня ничего не сказала, а лишь молча вошла внутрь, очутившись в просторном, хорошо освещённом огромной люстрой холле, выложенном крупной узорчатой кафельной плиткой. Холл имел площадь квадратов в двести, и помимо блестящей плитки и подвесных потолков с шикарной люстрой, сверкал стенами, отделанными красивыми, в стиле красного дерева, деревянными панелями. Потолок поддерживали колонны, по две с каждой стороны, в нишах между которыми установили привлекательные на вид бежевые диванчики с кофейной основой. Чуть дальше, за диванчиками, с каждой стороны стояло по столику с декоративными настольными светильниками, рядом с которыми на стенах висели огромные зеркала. В самом конце холла находился ресепшн и широкая мраморная лестница. За стойкой стояла или сидела на очень высоком стуле красивая, очень красивая блондинка. Аня подошла ближе и оценивающе осмотрела её. Да, разумеется, при таком‑то размахе обстановки холла посадить здесь девочку хуже этой было бы не то что безвкусицей, а преступлением.

Барышня сразу поняла смысл взгляда Ани и приняла вызов. Она решила, что шеф привёл очередную потаскушку, так что её взгляд мгновенно принял соответствующее презрительное выражение. Ане это, понятное дело, не понравилось. Видя, что происходит, проявил чудеса тактичности и мужчина с зонтом. Разумеется, это был Гауфман.

– Госпожа Романова, я приношу свои извинения, что всё так вышло, – виновато сказал он, глазами делая знаки блондинке.

– Взгляд попроще сделай, – игнорируя Гауфмана, вызывающе потребовала от неё Аня. – Дура.

Затем она развернулась к самому Гауфману, одарила его испепеляющим взглядом и раздражённо фыркнула.

– Неслыханно! Прилетаю, а меня встречает какой‑то раздолбай. На улице льёт, как из ведра, а никто даже зонт не принёс. Хорош приём, ничего не скажешь. Теперь ещё какая‑то курица приняла меня за шлюху, – она снова повернулась к блондинке. – Не так ли, сучка?

Бедная девушка теперь смотрела себе под ноги, боясь даже лицо поднять, не то что смотреть Ане в глаза.

– О, не такая уж и дура, раз знаешь свое место. Хотя нет, не знаешь, потому что место твоё определённо под столом.

«Не заигрываюсь ли я?», – осадила себя Аня и намеренно сделала глубокий вдох, будто пытаясь успокоиться.

– Ладно, хватит тратить время на всякое… – она не закончила предложение и снова повернулась к Гауфману. – Вижу, вы знаете кто я, а вот я понятия не имею, кто вы.

Гауфман и бровью не повёл. Он без капли смущения смотрел на Аню карими глазами, явно забавляясь её боевитостью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Позвольте представиться, – своим чарующим голосом ответил он. – Генерал‑лейтенант Марк Гауфман. Координатор торговой гильдии в…

– Пф, – снова фыркнула Аня, перебивая его, и резко взмахнула поднятой ладонью. – К чему весь этот пафос? Ладно. Где я могу привести себя в порядок? А то так любая нормальная женщина в этом здании примет меня за шлюху. Не говоря уже о настоящих шлюхах.