Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Раньше Толя часто пробегал мимо съедобных ягод, не обращая на них внимания. Теперь же он начал искать их, жадно набрасываясь на них всякий раз, когда ему удавалось найти хоть что‑то съедобное.

Один раз он услышал хрюканье кабаньего выводка. Искушение пристрелить кабана было велико, но Толя устоял ‒ кто знает, где он и как близко могут быть враги? Осторожно подобравшись поближе, он лишь проводил голодным взглядом упитанную свинью с четырьмя поросятами, и пошёл своим путём.

Дневная жара становилась совсем невыносимой. Где‑то лес давал прохладу, в иных местах наоборот – парил. Почувствовав усталость, Толя нашёл прохладное место в попавшемся ему на пути яру, и устроился там на отдых, расставив по пути пару силков, которые он смастерил буквально на ходу. Переждав самую жаркую пору, он снова выступил в путь, предварительно проверив силки – они оказались пусты.

Стычка с пилотом показала Толе, что оставить бронежилет было правильным решением, но теперь он с каждым часом возвращался к этой мысли и снова стал подумывать о том, чтобы избавиться от него. Эти десять с лишним килограмм мешали ему всё больше по мере того, как он уставал. Он чувствовал, как бронежилет сковывает его, вытягивает из него дополнительные силы с каждым новым движением, но, стиснув зубы, пока терпел это.

Уже совсем в другом темпе Толя прошёл оставшиеся полдня. Всё это время он боролся с собой, пытаясь преодолеть нежелание останавливаться. Ему казалось, что его друзья уже совсем рядом, ещё немного и он догонит их, но здравый смысл был не менее упёртым – ты идёшь уже пять дней, у тебя упадок сил, ты давно нормально не ел, тебе тяжело и нужен отдых. И не вздумай, курва мать, бросать бронежилет, ведь ты в тылу у врагов на территории группировок, которые состоят в союзе с противником. Все, кого ты можешь встретить, кроме солдат Альянса – твои враги. И в таких обстоятельствах снаряжение тебе просто жизненно необходимо.

Солнце медленно, но уверенно клонилось к закату. Пора было искать место для ночевки. Желательно такое, где будут звериные тропы, чтобы можно было расставить силки – он обязан что‑то поймать. Теперь это вопрос выживания. Пока он искал место, то успел собрать немного грибов. Мало, потому что давно не было дождя, и найти их оказалось не так просто, как казалось поначалу. Но готовить их он не стал – делать это в темноте было неудобно, да и всё равно он не хотел разводить костёр, чтобы не рисковать привлечь нежелательное внимание.

Утро встретило его пением птиц и шумом лёгкого ветерка, шалящего в кронах деревьев. Впервые за эти дни Толя более менее выспался, а не сорвался с места в четыре утра. Может, он поспал бы и дольше, но голод беспощадно скручивал внутренности, требуя предпринять что‑то, чтобы утолить его. Толя сделал пару глотков из фляги и опустошил её окончательно. Затем пришло время силков. Глубоко вздохнув, он скрестил пальцы и пошёл на проверку, размышляя о плане дальнейших действий.

Первый силок был пуст. Второй – нет, но то, что Толя там нашёл, радости ему не доставило. Это оказался почти полностью съеденный кем‑то заяц. Высвободив останки животного, Толя забрал силок и, проклиная и угрожая всякими карами твари, сожравшей его зайца, отправился на поиски воды. Есть хотелось ужасно, но вода была ещё важнее.

Только к середине дня он преуспел в поисках, набрав по дороге ещё немного грибов и совсем чуть‑чуть перебив голод ягодами. А потом он вышел к небольшой реке. Внимательно осмотрев окрестности, Толя вышел к берегу и осмотрелся там. Река, лениво нёсшая свои воды на восток, встретила его лёгким ветерком, шелестом густых камышей и кряканьем уток. А ещё очередным крамольным желанием подстрелить дичь.

Солнце жарило на всю катушку, так что у Толи созрел небольшой план. Он снял бронежилет и летнюю форменную куртку, из которой предварительно достал проволоку, затем уселся в укромном месте на берегу и принялся гнуть крючок. Оводы, сновавшие вокруг, сразу же им заинтересовались, даже не подозревая, что на самом деле это Толя заинтересовался ими. Набив на себе почти десяток экземпляров разной степени упитанности, Черенко приступил к рыбалке, в процессе активно пополняя боекомплект мух. Через несколько часов у него было два небольших окунца и один вполне приличный. Ещё две неизвестные чешуйчатые твари сорвались ещё будучи под водой, вызвав отборнейшие матюги и рафинированные проклятия на свою рыбью голову. Поголовье оводов в округе получило кое‑какой ущерб, но несколько счастливчиков сумели уйти целыми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Затем азарт, поначалу немного притупивший чувство голода, стал слабеть. Толя смотал леску, подобрал вещи и пошел обратно под тень деревьев, на ходу тихо кривляясь сам к себе.

– Толя‑ан, заче‑ем ты постоянно таскаешь с собой целую мастерску‑ую. Эх, Вурц, был бы ты жив – такую бы затрещину получил.

Шагая, он поднял взгляд к небу, но его быстро скрыли ветви деревьев. Он много дней ломился вперёд с упорством барана, не обращая внимания ни на что, много дней игнорировал потребности организма, но сейчас, впервые с того дня, как он остался один, Толя, наконец, ощутил спокойствие.

7

На этот раз украинцы и правда не обманули. Перед рассветом они вышли на связь и сообщили в каком месте в балке они находятся. Лёша и Руми ещё под покровом ночи поползли к балке и замаскировались в разных местах, чтобы прикрывать Андрея. Сам Романов с тремя бойцами выдвинулся к месту встречи, а Шелковский с ещё тремя бойцами остались с пленными в лесу неподалёку, ожидая сигнала.

В балке, как и было обещано, Андрей увидел Ивана в сопровождении ещё одного мужчины – среднего роста, но на вид очень крепкого, чем‑то напоминающего Черенко. Оба сидели на земле и оба, разумеется, были вооружены, но оружие держали рядом, даже не в руках. Руми держала обоих на прицеле, а вот Лёше пришлось менять позицию, чтобы лучше контролировать местность вокруг, что заняло у него немало времени.

При виде Андрея в сопровождении сразу троих бойцов оба украинца поднялись со своих мест и заметно напряглись. Автоматы немедленно перебрались к ним в руки, но пока что никто ни на кого их не наводил.

– А где наши хлопцы?! – вместо приветствия вызывающе спросил коренастый.

По акценту Андрей сразу узнал командира, с которым говорил по рации.

– Будут тут, если я буду убеждён, что мы уйдём отсюда целыми. Простите, конечно, но вы сами виноваты, что мне теперь трудно верить вам на слово.

– Стоп. Мы так не договаривались, – попытался протестовать командир и лицо его приобрело жёсткое выражение.

– Не хочу ничего слушать, – Андрей поднял руку, выставив ладонь перед собой. – Вчера вы только и делали, что поступали так, как мы не договаривались. Это наше?

Он указал пальцем на четыре увесистых мешка. Украинец выдержал короткую паузу и нехотя кивнул.

– Парни, оставляйте рации, а сами забирайте мешки, сколько сможете унести, и идите к Шелковскому. Скажите ему, пусть ведут пленных сюда. Они же заберут остальное. Встретимся, где договаривались.

Бойцы кивнули и взялись за дело. Заглянув в мешки, они попробовали их на вес. Один из них относительно легко смог нести один человек, а вот другой даже двое оставшихся потащили не без труда.

– Как вы их сюда доставили?

– Лошадьми, – буркнул командир украинцев после паузы.

– О! Жаль, я не догадался попросить у вас одну.

Кривые ухмылки на лицах обоих ответили красноречивее слов.

– Ладно, вот вам рации – где ваша хитрая зарядка? – коротко вздохнув, спросил Андрей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Иван отошёл в сторону и принёс из‑за куста два больших квадратных предмета, каждый из которых он раскрыл, подобно какому‑то чемоданчику, и разложил на солнечной стороне балки. В руках он держал пучок разнообразных переходников и он потратил полминуты на подбор нужных, после чего подключил к зарядке основную радиостанцию и сразу несколько обычных раций. Помимо них в вещмешке у Андрея была пара десятков блоков индивидуальных раций, часть из которых им когда‑то подарил Владов, а остальные были уже куплены у торговцев специально для «анархистов».