Великий Гусляр - Кир Булычев

– Любопытно, очень любопытно, - сказал Мощин и занес сведения в органайзер. - И что же дальше?

– Сейчас в разгаре какой год?

– Девяносто седьмой.

– Теперь вычитаем!

Мощин долго шевелил губами, нажимал кнопочки в своем органайзере и родил интересную идею:

– Нашему городу исполняется 775 лет!

– Это юбилей! - убежденно сказал старик Ложкин.

– Какой-такой юбилей? Разве это тысяча лет? Разве это сто лет?

– Москве 850 вон как отпраздновали! Весь Кремль зайками и мишками обставили, - возразил Ложкин. - Нам тоже допустимо. Бейте в набат! Вызывайте главного редактора городской газеты, давайте интервью кому ни попадя. Ищите спонсоров.

Мощин ходил по кабинету, заложив руки за спину и горбясь от мыслей.

– А в какое время года? - спросил он.

– Князь Гаврила Незлобивый в декабре нас штурмом брал, - ответил Ложкин. - Тогда зимой было легче технику подвозить, летом грязь непролазная.

– Это правильно, - похвалил Мощин наших предков. - Собираем актив.

На следующий день газета «Гуслярское знамя» вышла под шапкой:

«ВЕЛИКОМУ ГУСЛЯРУ 775 ЛЕТ!»

«ДОГОНИМ И ПЕРЕГОНИМ МОСКВУ!»

Корнелий Удалов сказал своему другу Минцу:

– Тоже мне, круглая дата! Через год снова справим, да?

– Народу нужны зрелища, - ответил Минц. - Нужнее хлеба. Не считая колбасы.

Мощин совершил ряд дальних и ближних поездок. Собирал деньги на юбилей. Дали многие, но понемногу: Вологодская администрация, Академия вредителей леса, «Гуснеустройбанк», министерство культуры, ассоциация малых народов Севера и ряд коммерческих структур.

Деньги стекались в Гусляр тонкими ручейками. Их явно было недостаточно.

И тут на прием к Мощину пришел Глеб Неунывных, небольшого росточка дядечка в черном костюме на пять размеров больше, чем надо. Галстук ему тоже был велик.

Посетитель уселся на стул и достал визитку, на которой золотыми буквами было написано:

ГЛЕБ НЕУНЫВНЫХ

Генеральный президент

ООО «Чистюля-онал»

– Зачем пожаловал? - спросил Мощин.

Посетитель был крутой, денежный и опасный.

– Зима наступает, - сказал генеральный президент. - Снегопады, заносы. Катастрофа! Юбилей придется отменить.

– Зачем же отменять? - усмехнулся Мощин. - Народ съедется. Может, даже из дальнего космоса. Спонсоры есть.

– Спонсоры не помогут, - сказал посетитель, и глазенки его злобно сверкнули. - Спонсоры в снегу утопнут. У вас в городе уборка не организована.

– Опять же ошибка! - радостно засмеялся Мощин. - У нас в наличии два уборочных комбайна...

– Без запчастей.

– Три грузовика для вывоза...

– Водку возят.

– Целая армия дворников...

– Пьет ваша армия.

– Может, и пьет, но когда город говорит: «Надо!», они отвечают: «Есть!»

– Будем чистить, - сказал генеральный президент. - Поможем. Обеспечу уборку города на период зимы. Почти бесплатно.

Мощин нашелся и ответил:

– Бесплатный сыр, дорогой мой человек, бывает только в мышеловке.

– Понимаю вашу шутку и отвечаю. Моя фирма имеет завод по производству «розочки». Приходилось слышать? Не приходилось. Безвредно, быстро, ласково. По минимальной отпускной цене, возможны варианты. Закупаете тонну, получаете комиссионные.

– Как так комиссионные? - рассердился Мощин. - Кому какие комиссионные, понимаешь?

– Безвредно, - ответил гость. - Лично в конверте, сто баксов с тонны. Радость всеобщая.

Он положил на стол длинный белый конверт, совершенно пустой на вид. Конверт загадочным образом скользнул к Мощину, хотя тот вяло пытался отбиться.

– Место! - крикнул Неунывных конверту. Потому что вряд ли он мог так крикнуть городскому голове.

Конверт исчез в кармане Мощина, и тот, как ни выковыривал его, ничего не мог сделать. Предгор сказал посетителю:

– Вон отсюда! Чтобы ноги вашей здесь не было.

– Поставка завтра, будете благодарить до конца жизни, - ответил Неунывных и исчез.

Через пять минут взвизгнула в приемной секретарша, а еще через минуту зашуршал шинами белый «мерседес». Мощин выбежал в приемную. Валюша была почти растерзана и сладко стонала.

– Прикройся, - сказал Мощин.

Валюша попыталась прикрыться зелеными купюрами, что лежали стопкой на ее животике.

Через неделю прибыл «КамАЗ», полный пластиковых мешков с изображением роз в натуральных цветах. Мощин подписал накладную и созвал городской актив на полевые испытания.

Как раз прошел снег, площадь Первопроходцев была похожа на степь-да-степь-кругом, заслуженный дворник Рахат Мухитдинов вышел на простор с эмалированным лукошком через плечо и пошел по целине, размахивая правой рукой, как сеятель на агитплакате двадцатых годов. Демонстранты с красными флагами выкрикивали критические замечания. Снег за спиной дворника начал таять, чуть дымясь. На площади образовалась черная блестящая полоса.

Присутствовавший на демонстрации Глеб Неунывных стал хлопать в ладоши.

– А если тридцать градусов мороза? - спросил Ложкин.

– Будет испаряться! - ответил генеральный президент. - И в сорок не замерзнем! Ваш город спасен!

– Сколько придется платить? - спросил Корнелий Удалов.

– По бартеру, - ответил Мощин. - Все утрясено. Город не потеряет ни копейки.

Неунывных умчался на «мерседесе» на базу благоустройства. Оттуда он взял курс на свои края. За «мерседесом» следовали два грузовика и три снегоуборочных комбайна, которые он получил по бартеру как предоплату за «розочку».

В Великом Гусляре началась цивилизованная жизнь. Как в Москве.

При трескучих морозах гуслярцы брели по черным лужам, хлюпали по черной жирной грязи, машины разбрызгивали грязь по стенам домов, вечерами женщины пытались отстирать засоленные брюки и ботинки, а шоферы соскребали с машин белый жгучий налет... Зато было куплено вдоволь кумача на украшение улиц.

Профессор Минц пришел к Мощину в начале декабря, когда до юбилея оставались считанные недели. Мощину не хотелось видеть надоедливого профессора, добра от этой встречи он не ждал, к тому же он спешил: пора было выкупать красный кирпич для завершения строительства дачи. Благо, Глебушка привез вчера две сотни баксов.

– Ну, что у вас, мой дорогой человечище? - спросил Мощин, поправляя очки, которые все сползали на кончик острого носа, удивительно выдававшегося на совершенно круглом и даже пухлом лице.

– Я просчитал возможные последствия, - сказал Минц. - Это может плохо кончиться для города.

– Лишнее, лишнее, вот это лишнее. Не советую слушать злопыхателей. Наверное, опять Корнелий Иванович Удалов под меня копает?