Великий Гусляр - Кир Булычев

– Да что там, - ответил Удалов, отклоняя головой ветви, чтобы не мешали смотреть вперед, - Все равно не поверите. На одной планете крупики дохнут. Их вылечить можно только этим цветком. Так что ко мне обратились за помощью.

– Ага, - сказал мужчина. - Вот это уже больше похоже на правду.

И когда Удалов уже отошел, ступая в лужи, он крикнул:

– А кто такие крупики?

– Не знаю! - крикнул в ответ Удалов. - Серые, говорят, пушистые, сидят под кустом.

– Наверное, кролики, - сказал мужчина.

– Может быть, - ответил Удалов и поспешил к дому, скользя по глине и прижимая к груди тяжелый горшок.

Пришелец ждал его возле дома, на улице, под деревом.

– Достал? - спросил он, выходя из тени. - Спасибо тебе огромного размера. Давай сюда. Домой я не мог. Твой жена пришел.

Удалов поставил горшок с цветком на землю.

– Не узнали там у себя, кто такие крупики? - спросил он.

– Нет, не успел, - ответил пришелец. - Такой трагедия. На нас с вами весь надежда.

Он принялся быстро обрывать с веток красные бутоны.

– А весь горшок брать не будете?

– С горшком мне сквозь пространственно-временной континуум не прорваться. Нет такая возможность.

– Я бы знал, сам оборвал. А скажите, крупики - это не белки?

– Нет. Я полетел. Большой спасибо. Знаете что, наш планета будет ставить вам один большой памятник. В три роста. Я уже делал фотографий. Вы идете сквозь дождь и буря, а в руке у вас красный цветок.

– Спасибо. Одна деталь только, если вы не возражаете. Понимаете, какая история получилась: я все свои деньги на этот цветок истратил, а мне завтра взносы платить.

– Ой, какой есть позор для наша планета! Конечно, все деньги я тебе давай. Совсем забыл. Вот, держи. Доллар. Три тысячи доллар.

– Да вы с ума сошли, - возразил Удалов. - На что мне доллары? Мне нужно двенадцать рублей. Точнее, одиннадцать рублей и девяносто копеек. Если считаете, что я много заплатил за цветок, сами понимаете - такая срочность. А красная цена ему - рубля четыре с горшком.

– Красный цена ему - сто миллион ваши рублей.

– Мне лишнего не надо. Мне хотя бы рублей восемь.

– Бери доллары, - суетился пришелец, - Другой деньги со мной нет. Через три года снова удачный положение планеты, и я приеду и тебе даю рублей. А сегодня бери доллар.

Удалов хотел было возразить, но пришелец сунул ему в руку пачку хрустящих бумажек, крикнул:

– Спасибо! Фотографий памятник привезу со следующий визит!

И исчез.

Удалов вздохнул и пошел домой.

Ксения ждала его, не ложилась спать. Она встретила его упреками и не дала раздеться, требовала, чтобы сознался, с кем ходил на свидание.

– Да не было никакого свидания, - сказал Удалов, думая при этом: «А может, крупики - это вовсе слоны или леопарды? Ведь неизвестно, под каким деревом этот серенький, ушастенький сидит. Может, под баобабом?»

– Стоит из дома уйти, - волновалась Ксения, - тебя уж и след простыл.

– Не волнуйся, - ответил Удалов, все еще думая о крупиках.

– А что у тебя в руке? - спросила Ксения, глядя на пачку долларов.

– Это так, доллары.

Удалов протянул жене деньги.

– Дожили, - сказала Ксения и заплакала.

Глубокоуважаемый микроб, или Гусляр в космосе

Когда встречная ракета приблизилась, из иллюминатора высунулся сирианец и, взмахнув шляпой, закричал:

– Кого я вижу! Гусляр в космосе!

– Великий Гусляр - это город, - с достоинством ответил Корнелий Удалов, - а я всего-навсего один из его жителей.

– Это все равно, - весело отозвался сирианец, и его ракета помчалась дальше, скрываясь в звездной дали.

Девочка с лейкой

Ничего нельзя предсказать.

Поэтому самые лживые люди - футурологи. Они надувают свои умные щеки, морщат свои крутые лбы и сообщают нам, что человечеству грозит гибель от перенаселения. К двухтысячному году на Земле останется мало свободных для жилья мест, люди примутся толкаться локтями, возникнут кровопролитные войны за место в очереди за водкой, и земные ресурсы будут вычерпаны до дна.

Есть и другие прогнозы. Экологические и индустриальные об увеличении озоновой дыры или наступлении зимы из-за замутнения атмосферы.

Вы об этом читали? Вы об этом слышали?

Не верьте!

Разумеется, Земля погибнет. И в ближайшем будущем. Но ни один футуролог не догадается, отчего. Потому что действительная угроза Земле сегодня совершенно неочевидна. Она, можно сказать, путается под ногами, отчего и разглядеть такую мелочь трудно.

Укус каракурта опаснее, чем укус слона!

Ввиду трудностей, переживаемых городом Великий Гусляр вследствие неразумно проведенной ваучеризации, либерализации и приватизации, властям приходилось искать способы раздобыть денег. Тем более, что оставшиеся без зарплаты работники секретного предприятия № 12, о существовании которого в городе стало известно лишь в последние годы, особенно после первой демонстрации его сотрудников, постоянно стоят с красными флагами у Гордома, требуя возвращения старого гимна Советского Союза под названием «Интернационал». Демонстранты даже поют порой первые строки гимна:

Вы жертвою пали в борьбе роковой,

Отмстить неразумным хазарам...

А у окна своего кабинета стоит демократично выбранный новый предгор Леонид Борисович Мощин, патриот, русофил, радикал, глава движения за возвращение Шпицбергена в Великогуслярский район, известный не только в Вологде, но и в Москве.

Денег в городе нет, идеи иссякли, рейтинг падает...

В кабинет вошел пенсионер Ложкин, сохранивший острый критический ум.

– Пора отмечать юбилей, - сказал пенсионер. - Пополним казну, прославимся.

– Ты о чем, хороший мой человечище? - спросил Леонид Борисович.

– Надвигается дата.

– Подскажи, какая, старик, - попросил Мощин, указательным пальцем поправляя очки, съехавшие на кончик острого носа.

– Судя по Андриановской летописи, - продолжал Ложкин, отбивая такт своим словам ортопедической тростью, - в 1222 году от Рождества Христова потемкинский князь Гаврила Незлобивый «пришех и истребих» непокорных обитателей городка Гусляр.

– Так давно? - удивился Мощин.

Он подвинул к себе органайзер и записал в него дату. Потом поинтересовался:

– А он почему потемкинский? Фаворит?

– Это от села Потьма, соседнего района, - объяснил Ложкин. - В те времена Потьма была центром небольшого княжества.

– Любопытно, очень любопытно, - сказал Мощин и занес сведения в органайзер. - И что же дальше?