Великий Гусляр - Кир Булычев

В таком настроении Мощин пришел к себе на службу и поднялся в кабинет. Он поздоровался с Валюшей, потрепал ее по щечке, велел согреть чайку.

Предгор только начал разбирать бумаги, но тут Валюша сунула мордочку в дверь и сказала, что пришел господин Неунывных, Глеб Степанович.

Мощин нахмурился, вспоминая, кто это такой.

Вошел ничтожный человечек в оформлении современного дельца.

– Вижу, у вас весь порошочек вышел, - сказал он радостно. - Так у меня с собой новый самосвал. Победим снежный покров к юбилею родного города, а?

– Нет, нет и еще раз нет! - закричал Мощин.

Он все вспомнил. Значит, это не сон. Значит, пришла смерть Великого Гусляра в человеческом образе.

– Уходи, - сказал Мощин.

– Ты что, старик, как бы охренел, в натуре? - спросил Неунывных. - Ты же контракт с моей фирмой подписал.

– Нельзя! Город гибнет, - твердо сказал Мощин.

– А хрен с ним, с городом!

Неунывных вынул из кармана длинный конверт.

– Здесь пятьсот, на крышу твоего особняка.

– Возьмите их обратно! - приказал Мощин.

– У меня в машине, - сказал на это гость, - два крутых лба. Достойные люди. В городе Котласе демократы чертовы попытались помешать цивилизации. Знаешь они где? В больнице! - И Неунывных принялся пронзительно хохотать.

– Вы не представляете, к чему это приводит! - взмолился Мощин.

– Представляю, как не представить, - ухмыльнулся гость. - На месте Москвы уже грязевые озера. Аромат, скажу тебе, класс! Будем создавать грязевый курорт, блин. Японцы приедут...

– Жалко столицу...

– Ты мне лучше скажи, у тебя продукт кончился или какая-то сволочь формулу разгадала?

– Не скажу! - мужественно ответил Мощин.

Неунывных покачал головой и вынул из внутреннего кармана еще один конверт. Положив его на расстоянии вытянутой руки от главы города, он произнес:

– Я пока пряником тебя обрабатываю. Смотри, возьмусь за кнут, будешь бедный и больной.

– Но у меня копыта отросли!

– А что, плохо? Я сам на копытах, понимаешь, хожу, рога только утром спилил. И что? Говори имена моих врагов, блин!

– Нет, я не могу взять на себя ответственность за гибель города и государства в целом!

– Понимаем, - сказал Неунывных, потянул к себе конверт, а другой рукой подхватил второй конверт, лежавший уже совсем близко от Мощина.

– А сколько тут... всего? - хриплым от страха и волнения голосом спросил глава города.

– Всего кусок - тысяча баксов. Считай, закончишь крышу и еще на ботинки внучку останется.

– У него тоже копытца... - В глазах Мощина блеснула слеза.

– Цивилизация требует эволюции, - туманно заметил делец. - У тебя выбора нет. Или ты остаешься без денег, весь в синяках и переломах, или ты сотрудничаешь с цивилизацией. Проведешь отпуск на Канарских островах, отдышишься. Наши все там отдыхают.

Страшно было Мощину. Но он понимал, что не сможет противостоять организованной цивилизованности, у которой телохранители возле «мерседеса». Бессмысленна борьба с прогрессом.

– Кружок юных химиков, - признался он, - в школе № 2. Петряновцы-соколовцы. Во главе профессор Минц. Старый, но подлый. Стоит на пути цивилизации. А вы мне переизбрание обеспечите?

– Мы за своих героев горой стоим, - заверил Неунывных. - Не дрейфь, кореш!

Разумеется, Мощин никому бы не позволил так к себе обращаться, но в тот момент его охватило сладкое чувство принадлежности к могучему миру организованной цивилизованности.

– Если что, то всегда отмоем, - нежно закончил Неунывных. - Мы таких вытаскивали... По пять трупов на шее и миллиарды долларов. А в результате - все их уважают.

– Но я не хотел бы, чтобы наши отношения...

– Ну, ты и тюфяк, - с добрым юмором ответил гость. - Скажи теперь, как покороче к той школе пройти.

– По Лермонтовской, потом повернете на Советскую... А детям ничего не будет?

– А что им может быть? Не переживай. Ты о себе думай. А Минца мы где возьмем?

– Пушкинская, дом 16, - быстро сказал Мощин и постарался сразу все забыть.

– Все! - подытожил Неунывных. - Начинаем рассыпку! Зови дворников!

Что Мощин и сделал. Хотя ему было душевно тяжело. Он, правда, утешал себя, что с копытами и рогами жить можно, даже интересно.

О приезде в город «мерседеса» и сопровождающего его самосвала юным химикам было известно.

Они, правда, не могли поверить в то, что Мощин сменит свои позиции, но их предупредил об этом профессор Минц.

Дети не хотели вступать в конфликт с приезжими, но когда в школу с переднего входа вошли два телохранителя с резиновыми дубинками в сильных руках и стали допытываться у гардеробщицы тети Дуси о том, где скрываются юные химики, они поняли, что пути к миру нет.

Тетя Дуся сначала пыталась сопротивляться, но ее ударили дубинкой по щеке и кулаком поддых. Тетя Дуся начала плакать, но детей не выдавала.

Малыши разбежались по классам, преподавательницы заперли двери.

На лестничной площадке над гардеробом неожиданно появились юные химики. Впереди совсем маленькая, но талантливая девочка, за ней ее друзья во главе с Русланом.

Все держали в руках пульверизаторы, сделанные на основе обычной садовой лейки.

– Отпустите тетю Дусю, - скомандовала девочка.

– Ага! - закричал Неунывных. - Вот они, юные, блин, химики!

– Последствия будут ужасны, - предупредил Руслан, увидев, что вся троица бежит к нему, размахивая дубинками.

Но что остановит цивилизованного бандита?

Ничто, казалось, их не остановит. И даже профессор Минц, который бежал сверху по лестнице, чтобы встать между детьми и нападавшими, не успел ничего сделать.

За три шага до юных химиков бандиты остановились.

Не по своей воле.

Из распылителей вырвался нейтрализатор химической опасности.

И на глазах у всех Неунывных и его охранники превратились в грязного цвета жидкость.

– Что вы наделали! - воскликнул Минц. - Вы их убили?

– Нет, - скромно ответила девочка. - Они живые, только жидкие.

И все они смотрели, как грязная жидкость шустро стекала по ступенькам и устремлялась в подвал.

Минц посмотрел на жидкость с сожалением и сказал:

– Главное, что мы спасли наш любимый город!

В ответ на его слова здание школы покачнулось. Нет, оно не упало, не рассыпалось, оно просто куда-то поехало.

Все выбежали наружу.

Страшно представить, что творилось с Великим Гусляром!

Как оказалось впоследствии, Леонид Борисович Мощин, возглавив дворников, начал новую кампанию по борьбе со снегом.

Насыщенная жирной слизью земля не выдержала, и весь город, держась на верхнем слое почвы, включая асфальт, пополз, набирая скорость, к реке Гусь.