Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Движение было правостороннее, что с понятным удовлетворением отметили компаньоны. Зато наоборот — с неудовольствием они отметили, что их рыдван резко отличался от транспорта, снующего по Королевской набережной. Он выделялся, как «Москвич-412» на Рублевке. В районе порта и даже в окрестностях Банка Гильдии магов, не выделялся, а здесь выделялся, — и сильно. Но испортить праздничного настроения Дениса этот прискорбный факт не мог. Как только они въехали на Королевскую набережную, его настроение, бывшее до этого хорошим, стало просто отличным! Есть такие места, попав в которые, человеку становится хорошо на душе, и несомненно Королевская набережная в Бакаре на Сете, относилась именно к таким местам. Про настроение Шэфа сказать что-либо определенное было затруднительно — уж больно непроницаемым было лицо у верховного главнокомандующего, прям как у деревянного индейца в табачной лавке.

Но больше всего поразило Дениса то обстоятельство, что пляж отнюдь не был пуст, как можно было бы предположить зная, что находишься в самом что ни на есть, настоящем средневековьи. И присутствовали на нем отнюдь не только мужчины всех возрастов и размеров, одетые в смешные купальные трусы до колен, но и почтенные матроны, дамы приятные во всех отношениях, молодые женщины и даже юные девушки! Правда купальникам лучшей части пляжного сообщества Бакара было далеко до стрингов и мини — бикини их земных сестер… или же это стрингам было далеко до закрытых купальников местных прелестниц, — черт знает как правильно сказать… но главное в другом: никакого намека на земное средневековье с его инквизицией, удушением греховной плоти и прочими гадостями, в славном городе Бакаре не наблюдалось, и это очень сильно обрадовало Дениса, последний раз тусившего еще на Тетрархе, в обществе коварной красавицы Айшат!

А еще Дениса обрадовало, что значительный процент из общего числа всех встреченных особей женского пола, составляли красивые молодые девушки. Этот процент был никак не меньше, чем на улицах русских, белорусских и украинских городов, — что обычно так поражает иностранцев, впервые попадающих туда и привыкших, что красавицы бывают только в Голливуде и на телевидении. Единственной каплей дегтя в этой бочке меда было то обстоятельство, что пляжи были раздельные… увы и ах! — но между мужским и женским пляжем пролегала невидимая, но от этого не менее строгая граница.

— Неплохое такое средневековье! Мне нравится! — поделился своими впечатлениями с мудрым руководителем Денис.

— Да — а… средневековье с человеческим лицом… — констатировал Шэф.

Но!.. Всему на свете бывает конец — пришла пора и нашим путешественникам покидать Королевскую набережную и сворачивать на одну многочисленных улочек, выходящих на нее. Кстати говоря, из-за интенсивности трафика, осуществить этот маневр оказалось не проще, чем сделать левый поворот с Тверской, через две сплошные. Улица на которую свернул Авлос называлась «Короля Морехода». На закономерный вопрос главкома:

— Что за король такой? — возница дал исчерпывающий ответ:

— Так эта… король такой… мореход… — при этом посмотрел на верховного главнокомандующего как-то странно. Денису это напомнило ответ дедушки Козьмы Пруткова на вопрос: «Как правильно говорить: горячий кофий, или же горячее кофа»? Дед ответил: «На дурацкие вопросы не отвечаю!»

Ну что сказать… не подкачал «Империум»! Компаньоны издалека поняли, что это, — он! Если уж кто имел право называться «Империумом», то несомненно этот пятиэтажный дворец, расположенный в собственном небольшом парке, на улице Короля Морехода, — одной из самых фешенебельных улиц Бакара, выходящих на Королевскую набережную.

Вообще, название должно соответствовать содержимому, а то иногда направляется человек в какой-нибудь «Интер Континенталь», или скажем «Жемчужину Адриатики», навоображает себе черте-что, в приступе мечтательности, а приедет… и хоть святых выноси: в лучшем случае это «Готель Національ» в Жмеринке, а в худшем — и сказать противно. Так вот, отель «Империум» своему имени соответствовал целиком и полностью. Он чем-то неуловимо напоминал парижский «Shangri-la», — по крайней мере, так сказал Шэф.

Оснований не доверять мудрому руководителю у Дениса не было, хотя он сам в Париже и не был, но мнению главкома доверял, — если тот говорит, что похож — значит похож! Денису и самому «Империум» очень понравился: весь такой чистенький, праздничный, то ли белый, то ли светло — кремовый, с балкончиками, статуями, лепниной, зелеными козырьками над окнами, для защиты от солнца, короче говоря, — мечта!

Тем большим было разочарование компаньонов, когда они неторопливо, все из-за того же плотного трафика, проследовали мимо дворца — мечты и через некоторое время свернули на улицу, идущую параллельно Королевской набережной, но далеко не такую шикарную, как она и даже не такую элегантную, как улица Короля Морехода. К тому же, как выяснилось, это была даже не улица, а переулок, — Перекупной переулок!

— И чем здесь спекулировали? — безразлично поинтересовался Шэф, заранее уверенный, что удивить его Авлос не сможет. Предчувствия его не обманули.

— Так эта… Тут эта… — перекупали! — доходчиво объяснил Шумахер.

— А — а-а! Ну, так бы и сказал…

— Я… эта… так и сказал! — насупился возница.

— Ладно… проехали… ну, и где этот твой… Дворец Шахерезады? Долго еще будешь из нас душу вытряхивать!?

— Так эта… — несколько нервически произнес водитель кобылы, — вот он! — Авлос указал пальцем на довольно-таки невзрачное шестиэтажное строение.

— Вот это вот, — «Империум»!?! — грозно вопросил верховный главнокомандующий, на что возница только испуганно покивал. — Ну — у… смотри, сын греха! — Шэф сверкнул очами. — Если только в номерах нет печек!.. — он погрозил Авлосу пальцем. — Жди здесь! — приказал он ямщику, ловко спрыгивая на землю. Авлос открыл было рот, чтобы справиться, когда же ему наконец выплатят обещанное вознаграждение, но под тяжелым взглядом главкома вопрос проглотил, а рот захлопнул. Денис, в свою очередь, вопросительно взглянул на командора и тот, коротким кивком велел ему следовать за собой.

— Рюкзаки? — коротко поинтересовался Денис. — Ответ Шэфа был так же лаконичен:

— Здесь побудут.

Денис молча кивнул. Он был солидарен с главкомом в том, что они ничем не рискуют: из-за длиннющей пробки, скорость движения гужевого транспорта по Перекупному переулку была гораздо ниже скорости пешехода, — мостовая была забита каретами, колясками, фаэтонами и прочими ландо, — поэтому, если бы Авлос попытался умыкнуть имущество компаньонов, то далеко бы не ушел.