Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

Если бы командиру этого конвоя был дан хоть какой-то намек на то, что имперский чарисийский флот находится где-то поблизости от него, ни один из этих огней не был бы зажжен, — подумал Абат. — Но тот этого не знал. Действительно, у него были все основания полагать, что к востоку от острова Кло не было никаких чарисийских галеонов, и даже если бы это было не так, шансы на то, что чарисийцы наткнутся на него посреди ночи, были ошеломляюще малыми. Абат ничуть не удивился освещению их кораблей; учитывая то, что он знал, для них имело смысл светить только для того, чтобы помочь им поддерживать связь друг с другом в темноте.

Миниатюрный эмерэлдец задавался вопросом, разделит ли начальство этого командира конвоя это мнение, если тот проживет достаточно долго, чтобы подать отчет о действиях после операции.

Через мгновение он был уверен: другой галеон направлялся на северо-запад, почти точно встречным курсом. Это было хорошо… во всяком случае, пока он продолжал двигаться. Их относительные движения позволили бы ему быстрее оказаться за его кормой. С другой стороны, конвой направлялся почти прямо к основным силам барона Сармута, что также означало, что доларцы доберутся до Сармута быстрее. И это сократило бы время, затрачиваемое Абатом на то, чтобы занять позицию.

Он спустился обратно на уровень палубы, где был виден только мачтовый фонарь, и его мозг гудел, когда он вычислял относительные скорости кораблей, вероятные местоположения транспортов, которых он еще не видел, и силу ветра. Через мгновение он почувствовал, что Пимбиртин стоит у его плеча, и повернул голову. Выражение лица капитана «Виндикейтора» было невидимо в темноте, но Абат знал, что он пристально смотрит на освещенную верхушку мачты жесткими карими глазами. Была причина, по которой Сармут назначил «Виндикейтор» и «Броудсуорд» на их часть миссии. Если бы повреждения «Файрсторма» капитана Карлтина были менее значительными, он также вошел бы в состав дивизиона Абата вместо того, чтобы оставаться на якоре в бухте Ражир для продолжения ремонта.

— Как вы думаете, сколько еще, сэр? — таротийский акцент Пимбиртина был более заметен, чем когда-либо, и что-то голодное таилось в глубине его голоса.

— Вероятно, недостаточно долго, — тихо ответил Абат. — Я воспользуюсь каждой минутой, которую мы сможем получить.

— Понял, сэр. Но…

Пимбиртин замолчал, покачав головой, и Абат понимающе кивнул. Командир «Виндикейтора» знал, что им нужно все время, которое они могли украсть, чтобы занять позицию, и все же он так же стремился к этому, как и сам Абат.

— Еще десять минут, Ливилин, — сказал он, слегка коснувшись локтя Пимбиртина. — Еще десять минут. Именно столько времени нам нужно, чтобы незаметно подойти к этому ублюдку сзади. Если они просто дадут нам столько времени, я буду счастливым человеком.

— Корабль по левому борту!

Внезапный испуганный крик донесся с верхушки мачты «Тайда». Канир Алкофардо повернулся к грот-мачте, его глаза расширились от изумления. Дозорный, должно быть, все выдумал! Не может быть, чтобы…

— Галеон по левому борту! — заорал впередсмотрящий. Затем, мгновение спустя: — О, милый Лэнгхорн! Много галеонов на носу по левому борту!

— Готов к действию! — крикнул Алкофардо. — Готов к действию! Кто-нибудь, позовите капитана!

Всего мгновение ничего не происходило. Затем заиграли барабаны, вызвав испуганные крики команды «Тайда», и босые ноги застучали по настилу, когда корабельная команда вылезла из гамаков и бросилась к своим боевым постам.

Это невозможно, — произнес ледяной голос в голове Алкофардо. — Это невозможно! Никто не мог подплыть прямо к нам посреди чертовой темноты!

Или, по крайней мере, никто не смог бы сделать это без сверхъестественной помощи, — подумал он и почувствовал, как волосы на затылке пытаются встать дыбом.

Крики тревоги были слабо, но отчетливо слышны, и сэр Данкин Йерли хмыкнул со смешанным чувством удовлетворения и раздражения. Он и остальная часть его колонны преодолели почти четыре мили с тех пор, как заметили огни конвоя. Была надежда подобраться еще ближе — желательно прямо через нос доларцев, прежде чем его заметят, — но он всегда знал, что шансы были против этого. Несмотря на то, что он точно знал, где находятся его противники, его способность общаться со своими капитанами была слишком громоздкой, слишком ограниченной, чтобы он мог добиться точного расположения, которого он хотел. То, что у него было, просто нужно было сделать… И, по справедливости, этого должно быть достаточно.

— Ну, они знают, что мы здесь, Робейр, — спокойно сказал он своему флаг-капитану. — Давайте прольем немного света на эту тему.

— Есть, есть, сэр!

Капитан Франческо Окэмото выбежал на главную палубу и оттуда взбежал по короткому трапу на приподнятую кормовую палубу «Тайда». Грохот, удары, визг орудийных лафетов и залпы приказов наполнили ночь, когда его люди приготовились к бою. Они были настолько хорошо обученной командой, о какой мог мечтать любой капитан, и все же он слышал — и чувствовал — крайнее замешательство, когда они мчались, готовясь к бою, и он не мог винить их за это. Это должно было быть ошибкой — так и должно было быть! Не было никакого способа, чтобы еретики действительно могли быть там, и…

Что-то зашипело и завизжало в ночи, поднявшись в столбе пламени с расстояния менее мили, и Окэмото злобно выругался. Он прочитал боевые отчеты армии Шайло, или, во всяком случае, столько из этих отчетов, сколько смог достать. Это, должно