Время драконов - Андрей Ездаков

Почему-то опять стало зябко. Показалось, что от темного леса, теперь уже близкого, потянуло холодом.

Михнев плотнее запахнул спецназовский бушлат и стал внимательно вглядываться в подступающие к дороге группы деревьев. Появились и заросли кустарника, довольно высокие, но в это время года, слава Богу, хорошо просматриваемые.

Повинуясь внутреннему чувству приближающейся опасности, Виктор нагнулся к переговорному устройству и приказал водителю еще больше снизить скорость и также удвоить внимание, чаще посматривать по сторонам.

Наконец, поляны и перелески закончились, и колонна вошла в пока еще невысокий молодой лес. Видимость сразу сократилась до нескольких десятков метров. Хорошо еще, что поросль оказалась смешанной, а то за сплошной еловой стеной вообще ничего нельзя было бы рассмотреть.

Для лучшего обзора Михнев высунулся из люка почти по пояс. Настроение было паршивое. В душу закрался леденящий страх, и он уже даже почти желал, чтобы монстры скорее напали, и все снова стало ясным и понятным. Ведь открытый бой лучше, чем изматывающее нервы непрерывное ожидание атаки.

Так, терзаясь чувством приближающейся опасности, он проехал километра два-три, а потом жаркая волна опять окатила его с ног до головы. С удивлением, Михнев понял, что вместе с азартом берсерка к нему пришло успокоение. Внутреннее напряжение отпустило, и тело буквально радовалось предстоящей драке.

Виктор резко приказал водителю остановиться. Он быстро осмотрелся и своим обострившимся зрением сразу отметил странные деревья, почти симметрично расположенные по бокам дороги, метрах в пятидесяти впереди. Вокруг все было спокойно, но Михневу показалось, что справа, за деревьями чуть шелохнулись подозрительные, "неправильные" для леса тени.

Губы Виктора искривила прямо таки демоническая улыбка. Он решил нанести удар первым, скользнул на свое место и навел прицел примерно в середину левого "дерева". Плавно нажал пуск. Короткий шипящий звук сменился ревом реактивного двигателя и ПТУРС рванулся к цели. Мощный взрыв всколыхнул лесную тишину. Сразу за ним раздался низкий протяжный вскрик тяжело раненного крупного зверя. И тут же ему ответил злобный вопль десятков глоток справа от дороги.

Контролируя слухом гудение электромотора, "загоняющего" на стартовую позицию новый реактивный снаряд, Михнев развернул перископ вправо и увидел цепь "зубастиков" размером, от крупного волка до буйвола, атакующих колонну. В этот момент прозвучал сухой щелчок: следующий ПТУРС был готов к употреблению.

Приникнув к прицелу, Виктор увидел, что второе "дерево" вытащило свои "корни" из земли и словно огромный спрут потянулось к бронетранспортеру.

Противотанковый, кумулятивный снаряд вошел точно в середину комка щупальцев и разорвал его буквально в клочья. Михнев этого уже не видел. Нажав на гашетку крупнокалиберного пулемета, он плавно провел стволом вдоль наступающей волны монстров туда и обратно. Тяжелый пулемет изрядно проредил цепь тварей. Вой и скулеж раненных "зубастиков" и рев крупнокалиберного пулемета дополнились тявканьем полутора-двух десятков "Газелей" и низким гулом нескольких "Бизонов". Грохнули гранаты. Зазвучали испуганные крики и визг женщин.

Бой был в разгаре. Виктор испытывал внутренний подъем, смешанный с уже ставшим привычным горячим желанием растерзать кого-нибудь в клочья. Последнее пока удавалось сдерживать.

Развернув спаренную турель опять в сторону "деревьев-осьминогов", Михнев прицелился и еще одним ПТУРС'ом покончил с первым. Тот, разорванный почти пополам, все-таки пытался добраться до БТР'а, и уже немало преуспел в этом, сократив разделявшее их расстояние вдвое. Другой, разорванный первым точным попаданием, не подавал признаков жизни.

Дорога для дальнейшего движения колонны была освобождена, теперь нужно было опять заняться хищниками. Виктор посмотрел вправо и понял, что немного запаздывает. Основная часть "зубастиков" уже штурмовала автобусы, не проявляя ни малейшего интереса к бронетранспортеру. Наибольшее их число скопилось у второго ЛАЗ'а.

"Быстро вправо, - скомандовал он водителю, не переставая короткими очередями уничтожать отставших монстров, - И вдоль колонны, назад!"

БТР рванулся и моментально соскочил с гравийной насыпи. Пожалуй, охрана первого ЛАЗ'а справлялась с напастью, во втором же дело обстояло хуже. Михнев увидел, как, по меньшей мере одна тварь ввалилась внутрь его.

В этот момент задний вентиляционный люк на крыше переднего автобуса подскочил и упал в придорожную грязь. Из него резким рывком высунулся крепкий спецназовец и сразу открыл огонь вдоль правого борта задней машины, сбивая налипших на него тварей.

"Классно придумал," - мелькнула мысль, и Михнев тут же подхватил почин. Тяжелый пулемет работал гораздо эффективнее "Газели". "Зубастики" стали валиться со второго ЛАЗ'а гроздьями.

Бронетранспортер развернулся и рванулся вдоль автобусов. Один монстр, видно подраненный, не успел увернуться и попал под правое переднее колесо. Раздался хруст, как от давимого ногой таракана, только значительно громче, и Виктор почувствовал, что сейчас потеряет над собой контроль, как в стычке перед входом в спальный корпус базы отдыха. Последним усилием, в попытке удержаться над пропастью боевого безумия, он заставил гаснущее сознание вспомнить ощущение полета, и тут случилось невероятное.

Словно спала пелена, ограничивающая возможности человеческих органов чувств и Михнев сразу увидел, услышал и ощутил все, происходящее в радиусе сотни метров. Он видел перекошенные ужасом лица людей в салонах автобуса и сопереживал их жуткий страх перед невиданной напастью, одновременно с этим воспринимал агрессивный азарт боя, пронизывающий солдат спецназа и даже чувствовал дикую злобу и неистребимую жажду крови, излучаемую монстрами.

Он оказался сразу и нападающими, и защищающимися. Ощущал себя единым с молчаливыми деревьями, окружающими часть дороги, на которой разыгралась кровавая драма, с хмурым небом, откуда, наконец-то, посеял мелкий дождь и с раскисшей землей, неохотно впитывающей в себя первые капли холодного дождя и горячую кровь.

В этот момент Виктор услышал шепот ветра в кронах, шелест капель, глухие "чмоки" входящих в тела хищников пуль, скрежет бьющегося стекла, треск раздираемой материи и человеческой плоти, грохот выстрелов, шум работающих двигателей, крики, визг, вопли, вой, рев и множество других звуков, сопровождающих схватку.

Все случилось совершенно внезапно. На какой-то миг потрясенный Михнев перестал быть собой, потерял ощущение своего тела и стал сразу всем, что было вокруг. Горизонты восприятия необычайно расширились, понятия сзади и спереди, сверху и снизу перестали быть существенными.