Начало Игры - Андрей Раевский

Кожа уже совсем не чувствовала прикосновения рук Сфагама. Они ощущались уже каким-то внутренним, глубинным осязанием Эти прикосновения спускались теперь всё ниже, не спеша обследуя и возбуждая желание идти дальше — всё глубже и глубже в эту пучину из струй. Теперь краски становились темнее, насыщенней. Почувствовался какой-то тонкий диковинный аромат. Он расплылся в пространстве, окрасив его, как тонкая мерцающая вуаль. И здесь произошло удивительное. Что-то вошло в Гембру внизу живота, — струи сплелись в единый кружащийся вихрь. Он закручивался всё сильнее, поднимаясь и втягивая внутрь себя. Он превратился в расширяющуюся воронку, которая выбросила Гембру в бесконечный простор. Чувство невыразимого покоя и красоты захватило её. Снова нахлынул голубой свет. Его лучи, становясь всё ярче и ярче несли совершенно невыразимые ощущения. Ничего подобного Гембра в своей жизни не испытывала. Свет пронизал её и она слилась с ним всем своим существом. В этом сплетённом мире звукокрасок и мыслеоощущений растворилось и само обычное сознание с его словами, размышлениями и задержками на осмыслении чувств.

Словно издалека она услышала чей-то все понимающий любящий голос.

— Ну что ты, что ты… — Сфагам гладил Гембру по волосам. Она провела рукой по мокрому лицу.

— Я что плакала? — спросила она по-детски.

— Немного. Это ничего. Это бывает поначалу… Мы немножко оторвались от земли, хотя к настоящему полёту мы ещё не готовы. Но, не беда, не всё сразу. А к запаху сандала стоит привыкнуть. Тогда дойдёт и до ароматов посильнее. Они сделают полёт ещё легче. Тебе ведь понравилось?

— Это…Не знаю как это сказать…

— Да и не надо говорить. Слова здесь — грубый инструмент. Всё и так понятно — я был там же, где и ты.

— Я тебе больно не сделала?

— Там не бывает больно. Но теперь нужен отдых. Накройся, ночью может холодно стать…

В дверь тихонько постучали.

— Ну что там ещё? — сонно пробормотала Гембра, — уже утро что ли?

— Да уж день давно. А то, гляди, и вечер скоро, — хозяйка робко вошла в комнату,

— Это мы столько спали! Вот это да! — присвистнула Гембра.

Мне— то что? — продолжала хозяйка, — Сказано не будить — я и не бужу. Но тут ведь…

— Что? — спросил Сфагам совершенно ясным голосом, сосредоточенно глядя в потолок.

— Дожидаются вас там. — проговорила хозяйка понизив голос и показав пальцем вниз. — Странный какой-то. Сидит весь день, как прибитый. Полкружки воды с утра выпил — и сидит.

— Ну вот и наш Охотник.-сказал Сфагам. — Скажи, я скоро спущусь.

— Я с тобой! — голосом не допускающим возражений заявила Гембра.

— Да куда ж от тебя денешься! — улыбнулся Сфагам. — Когда успела? — спросил он оглядывая зачиненную одежду.

— Успела вот…

— Спасибо.

— Хоть какая польза от меня.

— Ты бы хоть себе что-нибудь подобрала. А то вид у тебя…

— Что, не нравлюсь? — с шутливым вызовом спросила Гембра, натягивая свои лохмотья.

— Да нет, тебе даже идёт.

— Ничего здесь брать не буду! — отрезала Гембра. — Я не крестьянка там какая-то! Я и в Амтасу так вернусь. В чём уехала, в том и приеду! Подумаешь, босиком! Хоть рваньё, да своё!

— Ну хорошо, хорошо. Это твоё дело. Давай умываться и вниз.

Преодолевая слабость и боль во всём теле, Сфагам тщательно умылся, затем подошёл к окну и достав из сумки бритвенные принадлежности, принялся за бритьё.

— Тебе бы сейчас полежать, — сказала Гембра, сама удивляясь и даже смущаясь непривычной нежности своего голоса.

— Да, неплохо бы, — согласился Сфагам.

— Слушай, может я с ним поговорю, а? Ну куда тебе…

— И не думай. Сама понимаешь… Да и не будет он с тобой разговаривать. Он ко мне пришёл.

Сфагам убрал бронзовое зеркальце и вытер лицо полотенцем.

— Ну пошли, — улыбнулся он.

Они уже вышли из комнаты на лестницу, когда Гембра неожиданно повернулась к другу и крепко схватила его за руку.

— Ты ранен. Я за тебя боюсь… Он может тебя убить. — говорила она с тревогой глядя в глаза Сфагама.

— Я не боюсь и ты не бойся. Кто испугался, тот уже побеждён. К тому же не следует терять лицо.

Они спустились вниз. Человек, сидящий за столом мог бы послужить наилучшим воплощением образа всесокрушающей мощи. Он был так высок, что казалось, если он встанет, то пробьёт своей белокурой головой низкий потолок деревенского дома. Он сидел абсолютно неподвижно и прямо, расправив широченные плечи. Взгляд холодных светло-стальных глаз встретил вошедших, не меняя невозмутимого выражения. Сфагам и Гембра остановились у стола.

— Приветствую тебя, брат Сфагам. — проговорил гигант бесстрастным голосом.

— Привет и тебе. Ты — брат Велвирт из монастыря у Соляной Горы.

— Точно так.

— Ты меня искал?

— Да. Есть разговор.

Стальные глаза оглядели Гембру с ног до головы холодно-безразличным, но цепким и ничего не упускающим взглядом, и затем вновь обратились на Сфагама.

— Гембра, оставь нас, — мягко проговорил тот.

Девушка критически хмыкнула и медленно направилась к двери. Навстречу ей вошла хозяйка.

— Не хотите ли домашнего вина?

Сфагам незаметно засмеялся, опустив голову.

— Нет. — Холодно отрезал гость, — и оставь нас.

Хозяйка выскользнула за дверь, увлекая за собой девушку.

Гембра опять почувствовала себя не у дел. Там в комнате происходило что-то важное и наверняка опасное, а её выставили, как девчонку. В глубине души она понимала, что всё было сделано правильно и даже вполне деликатно, но обида и раздражение, смешанная с тревогой за друга никак не унимались. «Почему он не принимает меня всерьёз? Каждый раз норовит вывести из-под удара, как дамочку нежную… Конечно, он дерётся лучше. Чего уж там… Но ведь и я кое-что могу! Нет, что ли! Главное, чтобы он увидел…что я тоже могу…»

Она несколько раз бесцельно обошла вокруг дома гоняя ногами камешки. Бездействие становилось невыносимым. Оглядевшись вокруг, она заметила, что деревенская улица на удивление безлюдна.

— Эй, а где все-то? — спросила она у хозяйки, чтобы хоть чем-то отвлечься.

— По домам сидят. Боятся.

— Чего боятся-то? — продолжала спрашивать Гембра вяло-равнодушно.

— Чего боятся? Разбойники в деревне, вот чего. Вы их искали-искали, а они и сами пожаловали. В харчевне сидят. Злые. Смотри, чтоб они вас вперёд не нашли.

Со скоростью разжавшейся пружины Гембра вскочила на ставню и с ловкостью кошки вмиг добралась до окна их комнаты на втором этаже. Хозяйка не успела вымолвить и слова, как голые ноги мелькнули в окне, а через пару мгновений их обладательница выскочила из окна обратно с сумкой в руке.

— В харчевне, говоришь? — переспросила Гембра, мягко спрыгивая на землю.