Начало Игры - Андрей Раевский

В эти драгоценные мгновения Сфагам начал глубокую концентрацию. Враг, почуяв, наконец тепло, поднял вверх безобразную морду. Ухватившись когтистой ладонью за ствол он одним резким подскоком преодолел половину высоты, но дальше стал подниматься медленно и осторожно. Мерзкая голова летучей мыши с закрытыми глазами становилась всё ближе. Гембра в отчаянии колотила её ногой, чувствуя, что её удары гаснут в упругой непробиваемой оболочке. Чудовище открыло глаза. Несколько мгновений оно неподвижно смотрело вверх, не обращая никакого внимания на удары. Когтиста лапа сжалась в воздухе — Гембра успела отдёрнуть ногу.

Тонкое тело Сфагама оторвалось от физической оболочки и поднялось над ней. Теперь тело было послушным инструментом, не чувствующим ни боли, ни слабости. Мощный поток эфирных волн пронизал его с головы до ног и влился в меч, как пружиной сжав в нём сокрушающие силы стихий. Докатившись до острия, этот силовой поток остановился и застыл, будто трепеща в поисках выхода. Воин второй ступени был готов к бою. Вырвать тело из болота было делом пары мгновений.

Тварь, наконец, поймала Гембру за ногу. Несильного рывка оказалось достаточно, чтобы девушка полетела вниз. Всё дальнейшее виделось ей как в тумане. Ломящая боль в спине и затылке, кофейно-чёрное небо с тусклыми блёстками звёзд, посеребрённые луной лоскуты облаков и огромная голова летучей мыши, медленно склоняющаяся над ней. Красные глаза, холодные лунные блики, скользящие по чудовищным формам и опять тонкая белая трубочка. Она не видела, как Сфагам оказался у твари за спиной и как лапа-крюк, метнувшись назад, со всей силы врезалась в бок монаха, так и не остановив его. Не виден был и замах меча над головой — двумя руками под углом. Она заметила лишь тусклый блеск лезвия, неожиданно вылезшего из-под подбородка чудовища и едва не задевшего её саму. Голова отпрянула и подалась вверх. Лунный свет обдал всю огромную, нелепо выпрямленную сутулую фигуру с клинком, торчащим из того места, где должна была быть шея. Оглушительный писк разнёсся по болотам. Волна острой боли встряхнула сердце Гембры и иголками засвербила в ушах. Кофейно-чёрное небо померкло. Девушка потеряла сознание.

Толчки доходили притуплённым эхом, становясь всё чувствительнее. Гембра открыла глаза. Снова небо, звёзды, уходящие вверх ветки дерева, залитые зеленовато— серебристым светом.

— Ну, ты как? — Сфагам осторожно приподнял её голову.

— Лучше не бывает. — хотела ответить она, но вместо этого её губы издали какие-то невнятные хриплые звуки.

— А это… где? Где этот? — наконец выговорила она.

— Отдыхает… С ним всё кончено. Не бойся.

— Вот ещё! — прохрипела Гембра, с трудом поборов очередную волну тошноты и слабости.

— Можешь подняться? Пошли в дом. Приведём себя в порядок.

Поднявшись, Гембра бросила взгляд на распростёртое на земле тело. Человек в коричневой шляпе лежал, раскинув руки и задрав вверх свою бесцветную бородёнку.

— А он что… опять того? Как это он, а? А я не видела…

— И хорошо, что не видела. Хватит с тебя.

Пошатываясь, они доковыляли до дома. Очаг ещё горел. Языки пламени испуганно уворачивались от порывов сквозняка, врывавшихся через пролом в стене. Ветер взбивал и гонял по комнате огненные блёстки.

Первым делом надо было осмотреть раны.

Гембре и на этот раз повезло. От её одежды остались едва ли не клочки, но серьёзных ран, кроме ушибов и царапин, не было, если не считать огромной шишки на голове, оставшийся от полёта через комнату. У Сфагама дела обстояли серьёзнее. У него было сломано ребро и сильно разодран бок. На плече и на руках сильно кровоточили глубокие рваные раны. Вероятно, были повреждены мышцы. Ещё одна глубокая колотая рана была на спине у левой лопатки. Множество мелких царапин, вывихнутые суставы и растянутые сухожилия — не в счёт. Они вправили вывихи, перевязали бок широким жгутом. В дело пошли эликсир и травы.

— Теперь я должен совершить медитацию. — сказал Сфагам. Надо немного восстановить силы, иначе я могу не дойти. Постарайся отдохнуть за это время. После этого сразу уйдём.

— Мне тоже здесь не очень нравится. Но может быть дождёмся утра?

— Нельзя. Скоро прилетят его приятели, чтобы забрать его дух и поделить его силу. Я бы никому не посоветовал бы при этом присутствовать. Они сделают такую силовую воронку, что любой смертный, оказавшись рядом, превратится в кучку мусора, а дух его пойдёт им в пищу. В распыл, понимаешь?

Подруга растеряно кивнула.

— Так что, делать нам здесь больше нечего — хочешь-не хочешь, придётся уходить. — Сфагам принял неподвижную позу и, соединив пальцы, закрыл глаза.

Гембра пребывала в странном состоянии. Смертельная усталость перемешивалась с лихорадочным возбуждением. Она подошла к подвалу, машинально подёргала дверь — заперто. Девушка вышла наружу. Её непреодолимо тянуло к тому самому дереву. Это было не просто любопытство и даже не желание преодолеть страх. Что-то внутри требовало удостовериться в подлинности всего произошедшего.

Поверженный враг лежал в той же позе. Из страшной раны на шее сочилась вязкая тёмно-жёлтая жидкость. Гембра долго не могла отвести взгляд. Всё произошедшее казалось одновременно и совершенно противоестественным и, в то же время ужасающе реальным. Глядя на распростёртое тело, она словно стояла у порога разгадки. Казалось, что-то должно открыться или произойти и всё сразу станет понятным. Наконец она повернулась и сделала пару шагов назад к дому.

— А-кх-х-х-х — послышалось сзади.

Девушка резко обернулась. Человек в коричневой шляпе стал медленно подниматься с земли. Он поднимался не по-человечески, а как шест — совершенно прямо. Парализующий страх приковал Гембру к месту, не позволяя пошевелить ни рукой, ни ногой. Потянулся хриплый, тяжёлый вздох и лица поравнялись. Красные глаза бессмысленно смотрели перед собой.

— К-х-х-х-фа. Бесцветные губы что-то пробормотали. Сквозь ледяной ужас в парализованном сознании Гембры проступило даже что-то вроде безразличия и покорности судьбе. Она не могла не только сопротивляться, но и с трудом стояла на ногах.

— Кх-х-х-а… О-о-о… Рука с длинными жёлтыми ногтями потянулась было к шее, но застыла на полпути. Рот приоткрылся и неистребимый оборотень рухнул на спину на этот раз окончательно, как почему-то сразу поняла Гембра. Она ещё долго смотрела на неподвижное тело, боясь поверить своим ощущениям. Из раны на шее заструилась тонкая струйка дыма. Девушка, шатаясь, направилась к дому. Сделав несколько шагов, она вдруг громко вскрикнула. Что-то мокрое и холодное скользнуло по голой ступне и отскочило в сторону. Ноги подкосились и она едва не упала «Вот так и лягушка может убить.» — пронеслось в голове.