Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера - Уинсли Кларксон

Трио чувствовало себя так, как будто они пионеры музыки «новой волны», а радиостанции начали транслировать «Роксану». Публика, казалось, воспринимала их более серьезно, чем дома, в Британии.

Но самое важное было то, что они играли вместе непрерывно в течение четырех недель, и это помогло им заметно улучшить качество звука.

Приблизительно в одно время Гелдоф и «Полиция» оказались в Лос-Анджелесе, так что певец из «Boomtown Rats» направился на выступление «Полиции» в низкопробный клуб на бульваре Сансет.

«Теперь пришла моя очередь ревновать и раздражаться. Они стали в Штатах знаменитостями за одну ночь. В этот раз, когда я встретил Стинга, он был более расслаблен и точно знал, куда направляется».

Для Стинга путешествие в Америку было потрясением. Не только потому, что он никогда не пересекал Атлантику; он находил их график сущим наказанием. Часто группа проделывала путь в сотню миль, чтобы обнаружить, что собралось менее полдюжины человек, чтобы посмотреть на них. Стинг говорит: «Получение этих знаний нам не помешало. Мы прошли через это. И для трио мы были хороши. Но мы все знали и о потенциале. Это заставляло нас идти вперед. Гастрольная Америка лежала перед нами. Мы достигли точки надира еще задолго до этого — шесть месяцев вообще не работали».

Вся дорожная команда гастролей состояла из одного британца Кима Тюрнера. «А&М Records» были расстроены тем, что Майлз предпринял гастроли, не попросив у них никакой поддержки. Но братьев Копленд не интересовали деньги записывающей компании. Они просто хотели, чтобы «Роксана» была надлежащим образом представлена.

Эти гастроли в полном смысле сказанного могли бы называться — «Сделай сам». Каждый, кроме собственных пожитков, нес на себе плакаты, рекламирующие выступления группы.

И это было не зря. «Роксану» помногу транслировали на восточном побережье, и к тому времени когда группа снова приехала в Нью-Йорк (в середине ноября), этот сингл поднялся вверх во всех рейтинговых таблицах.

Вскоре после возвращения «Полиции» в Британию, «А&М Records» выпустила «Outlandos D'Amour». Отклики были нормальными, продажи устойчивыми. Это был низкобюджетный альбом, а значит, компания возместила свои расходы почти моментально.

Однако «Полиция» не могла руководить британскими гастролями. Вскоре после возвращения они поработали в поддержке гротескной британской группы «Alberto Y Los Trios Paranoias». В первый вечер гастролей в университете Бат аудитория в более чем тысячу человек показала, что большинство из них здесь из-за «Роксаны» и «Я не могу потерять тебя». Группа была удивлена, что так понравилась в Британии. Реакция на последующей дюжине выступлений была точно такая же. «Alberto» были ошеломлены тем, что, собственно говоря, их поддерживающая группа «украла» их овации, и это стало значительным прорывом для «Полиции».

Однако денег у трио все еще было немного. Во время этой поездки они приняли предложение на 50 фунтов в вечер для всех троих, но из этой суммы они должны были отдать десять фунтов за использование усилителя «Alberto».

Транспортом был «Форд Транзит», и Ким Тюрнер выступил еще раз как одинокий перевозчик. Жилье и завтраки обходились в два фунта в день, но счет за бензин был огромен — 10 фунтов в день.

Сразу же после Рождества «Полиция» выступила без всякой подготовки в «Электрик Балл-рум» в Лондоне, а затем группа согласилась сыграть на концертах для Эберхарда Шунера в Мюнхене.

Через несколько недель после их возвращения из Германии они засели на «Сурри Саунд» и работали там над своим вторым альбомом «Regatta de Blanc». На этот раз расходы выросли приблизительно до восьми тысяч фунтов, но они легко покрывались прибылью от «Outlandos», так что группа и Майлз могли сохранять свою независимость от «А&М Records», которые предпочитали оплачивать счета и тем самым усиливать контроль над группой.

Быстрота — вот что было необходимо для «Полиции», и Майлз не ослаблял давления на трио, чтобы они не теряли драгоценное студийное время. Несмотря на все это, одной из первых песен, написанных Стингом для альбома, была «Записка в бутылке». У него уже некоторое время вертелся в голове припев, прежде чем он взял ручку и бумагу, и это вдохновило Стюарта Копленда создать свое лучшее исполнение на ударных.

Тем временем Стинг, Фрэнсис и Джозеф снова воссоединились как семья в своей подвальной квартирке на Лейнстер Сквер в Бейсуотере. Это было нелегко для всех, потому что Стинг приезжал домой измотанный после репетиций или гастролей и находил невероятно трудным соответствовать требованиям семейной жизни.

Однажды утром, когда он просто поднимался по ступенькам, ведущим от входной двери квартиры, его глаза остановились на привлекательной гибкой блондинке с самым сексуальным ртом, который он когда-либо видел. Они улыбнулись друг другу и продолжали это делать периодически при встречах последующие несколько месяцев. Девушку звали Труди Стайлер, и ей предстояло сыграть решающую роль в жизни Стинга, хотя никто из них в то время об этом не догадывался.

Тогда она была актрисой, зарабатывающей себе на жизнь работой в качестве «матушки-крольчихи», надзирающей за девушками-«кроликами» в лондонском ночном клубе, и все это, чтобы как-то свести концы с концами. В ее обязанности входило передавать записки девушкам с предложениями от состоятельных арабов. Она была конферансье в ряде довольно-таки пикантных шоу на арабском языке. «Я носила бант, прикрепленный на заднице, и это было унизительно, — объясняла Труди. — Но мне хотелось есть, и надо было платить по закладной».

Труди заинтересовалась молодым блондином, который жил по соседству в подвальной квартире. У него была злая улыбка, но девушка определенно находила его привлекательным. Он казался знакомым. «Может быть, он рок-звезда?»— думала она. Однако вряд ли Стинг в то время входил в список ее увлечений.

Даже тогда у Труди были довольно жесткие принципы. Она не была готова унижаться просто потому, что у неё не было настоящей актерской работы: она работала там, где платили деньги. Но даже за деньги она не давала собой помыкать. Однажды, когда она работала временным секретарем, она плюнула в чай своему боссу, потому что он оскорбил ее. Работа в клубе давала ей по крайней мере свободу.

На музыкальном фронте «Записка в бутылке», казалось, была специально скроена, чтобы стать синглом-хитом. Все оставшиеся дорожки «Regatta de Blanc» («Прогулка по луне») записались с легкостью, и весь альбом был завершен всего за месяц студийного времени.

К весне 1979 года «Полиция» наконец-то перестала брать музыкальную сцену штурмом, но тому предшествовала трудная работа. Как теперь объясняет Майлз Копленд: «Ядро создавалось с целью, чтобы, когда оно достигнет критической массы, оно взорвалось».