Эльфийская лихорадка - Карен Монинг

— Почему?

— Тебя это не должно беспокоить. Ты так глупа, что решила вызвать меня на допрос?

По телу пробежала дрожь. Я была в легком свитере и жакете. Температура воздуха только что резко упала. Королевские эльфы столь сильны, что стоит им захотеть, и перепады их настроения отражаются даже на погоде. Недавно мне стало известно, что Невидимые Охотники с большими кожистыми крыльями, раздвоенными языками и горящими глазами, могут также влиять на неё.

— Я позвала тебя, потому что я нуждаюсь в твоей помощи. У меня только один вопрос, сможешь ли ты сделать то, что я попрошу.

— Я сохраню тебе жизнь. И не позволю, чтобы произошло … что тебе так сильно не понравилось тогда, когда ты не смогла меня вызвать? Кажется, вспомнил. Ты говорила про ужасные мучения. Я не позволю этому случиться.

— Этого недостаточно. Ты нужен мне сегодня вечером, но я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Еще я хочу быть уверена, что ты не вернешься сюда, чтобы причинить им вред.

Ши-видящие скрывались от эльфов на протяжении тысячелетий, а я намеревалась привести одного из их сильнейших врагов прямо в их логово. На мне будет клеймо — предательница? Я стану изгоем? Ах да, я уже была изгоем, и они уже считали меня предательницей. Те, кто должны были бы быть моими союзниками в этой битве, благодаря Ровене, охотились на меня. Я не должна была этого делать, но она вынудила меня.

Его холодные неземные глаза сузились. Он осмотрелся вокруг и рассмеялся.

Я поймала себя попытке стянуть с себя свитер, и ухмыльнулась. Грудь болела, соски начали пульсировать.

— Прекрати это, — прорычала я. — Помнишь наш договор? Ты сказал, что когда ты будешь находиться рядом со мной, ты будешь приглушать себя.

Он замерцал и снова стал тем мужчиной, которого я видела предыдущим вечером, в джинсах, ботинках и байкерской куртке.

— Забыл. — В его словах не было ни правды, ни раскаяния.

— Ты собралась в аббатство.

— Замечательно, — взорвалась я, — Похоже все всё знают, кроме меня?

По крайней мере меня утешала мысль, что я выдаю их тайной убежище В’лейну. Он и так его знает.

— Кажется именно так. Ты молода. Время, отпущенное тебе — лишь зевок в моей жизни. — он сделал небольшую паузу, а затем добавил — И для Берронса тоже.

— Что ты знаешь о Берронсе? — требовательно спросила я.

— Для тебя было бы гораздо лучше полагаться на меня, МакКайла.

Он направился ко мне, и я отступила. Даже в его приглушенной, человеческой форме, он излучал сексуальность. В’лейн скользнул мимо меня, остановился у Вайпера и провел рукой по гладкому металлическому капоту. В’лейн, стоящий рядом с угольно-черным Вайпером — зрелище, на которое стоит посмотреть.

— Я хочу, чтобы ты отправился со мной в аббатство, — сказала я. — Как гарант моей сохранности. Я хочу, чтобы ты защищал меня там, но ни одна ши-видящая не должна пострадать.

— Ты считаешь, что можешь мне приказывать? — Температура снова понизилась, и на мои плечи начал падать снег.

Я подумала что, ничего страшного не случится, если я попрошу вежливо. Моя мама всегда говорила, что поймать мух на мед проще, чем на уксус.

— Ты пообещаешь мне, что не причинишь зла ни одной ши-видящей?

Мысленно состроив гримасу, я добавила:

— Пожалуйста.

Он улыбнулся, и ближайшее дерево расцвело бархатистыми, ароматными белыми цветами, которые наполнили ночной воздух пикантным и острым ароматом. Они быстро отцвели, красивые алебастровые лепестки моментально опали на землю и сгнили. Их жизнь длилась всего несколько секунд. Именно так он воспринимает меня?

— Я сделаю это. Мне нравится, когда ты говоришь “пожалуйста”. Ты скажешь это снова.

— Нет. Одного раза достаточно.

— Что дашь мне взамен?

— Вообще-то я помогаю вам найти Книгу.

— Этого недостаточно. Хочешь управлять эльфийским принцем как декоративной собачкой? За это нужно платить, МакКайла. Я трахну тебя.

Я вздрогнула. Я была так зла, что на краткий миг потеряла дар речи. Мою злость не охладила даже та волна острого эротического возбуждения внизу моего живота. Он снова использовал свои эльфийские чары? Своими словами запустил в меня эльфийскую стрелу сексуального вожделения?

— Нет. Даже если Ад замерзнет, я не буду спать с тобой в обмен на что-либо. Понял? Некоторые вещи не подлежат обсуждению. И это — одна из них…

— Это просто совокупление, физический акт. Все равно, что поесть или сходить в туалет. К чему придавать этому такое большое значение?

— Для эльфов может так и есть, может, даже для некоторых людей это всего лишь физический акт, но не для меня.

— Потому что за твою недолгую жизнь у тебя был потрясающий секс? Потому что в прошлом у тебя были любовники, которые заставляли гореть тело и обжигали душу? — дразнил он меня.

Я подняла подбородок еще выше.

— Возможно, я пока не испытала всего этого, но однажды это обязательно произойдет.

— Ты можешь испытать это прямо сейчас. Экстаз, от которого ты захочешь умереть, но я этого не позволю. Я остановлюсь до того, как это случится.

Его слова охладили меня: он был еще одним вампиром, который обещал остановиться прежде, чем выпьет последние капли моей крови и мое сердце перестанет биться. сердце

— Забудь, В’лейн. Я сожалею, что вызвала тебя. Я сама со всем справлюсь. Мне не нужен ни ты, ни кто-либо другой.

Я открыла дверь машины.

Он настолько быстро захлопнул её, что чуть не оторвал мне палец. Я была поражена его внезапной агрессивностью. Спиной он прижал меня к Вайперу и коснулся лица. Его взгляд был злым и острым, как бритва, а пальцы легкими, как перышки.

— Кто ударил тебя?

— Подралась с несколькими ши-видящими. Хватит, меня трогать.

Он провел пальцем по моей скуле, и боль исчезла. Он опустил свою руку к моей грудной клетке и боль, которая пронзала меня при каждом вздохе, тоже исчезла. Когда он проводил ладонью по бедру, я чувствовала, как рассасывается гематома на ноге. Он прижался своими ногами к моим и все ушибы на голенях прошли. Моя кожа горела от его прикосновений.

Он наклонил голову вперед. Его губы были очень близко от моих.

— Предложи мне что-нибудь взамен на твою просьбу, МакКайла. Я принц, и у меня есть гордость.

Хотя его прикосновения были мягкими, я чувствовала, что он был напряжен. Я знала, что и так максимально надавила на него.

Мы, жители Глубокого Юга, понимаем, что такое гордость. Однажды, мы потеряли все. Но ей-Богу, мы не потеряли нашу гордость. Мы поддерживали этот огонь внутри нас, Разжигали его так сильно, как печь в крематории. И иногда мы жертвуем собой ради него.