Эльфийская лихорадка - Карен Монинг

Такова моя зона комфорта.

Но зоны комфорта могут также быть и материальными: как любимое глубокое кресло папы, которое мама постоянно грозится отдать малоимущим. Местами оно уже проваливается, обивка порвана, но каждый вечер оно даёт какое-то успокоение сидящему в нем. Или укромный кухонный закуток, где завтракает мама — солнце освещает это место под особенным углом, и, потягивая свой кофе, она словно светится. Или розарий пожилой соседки, который она совершенствует, невзирая на духоту летнего зноя, при этом продолжая улыбаться.

Моя зона комфорта — книжный магазин.

Внутри него я в безопасности. Пока горит свет, Ни одна тень не сможет сюда пробраться. На само здание Берронс наложил охранные заклинания от моих врагов: Гроссмейстера, Дерека О'Банниона, который хочет меня убить за то, что я украла копье и убила его брата, вселяющих ужас дьявольских Невидимых Охотников, которые отслеживают и убивают всех ши-видящих и всех Эльфов. Даже от В'лейна — и, если, по какой-нибудь странной случайности, что-то проникнет в магазин, к моему телу прикреплен целый арсенал орудий, к тому же я припрятала оружие, фонарики, даже святую воду и чеснок, в стратегических точках по всему магазину. Здесь никто не сможет причинить мне вред. Правда, я не учла ещё самого владельца магазина. Но он, если и соберётся причинить мне вред, то произойдёт это только тогда, когда я буду ему не нужна. А так как книга пока не найдена, то я могу расслабиться на какое-то время.

Вы хотите узнать кого-либо получше? Я имею в виду узнать всю подноготную? Отнимите у него зону комфорта и наблюдайте за ним.

Я знаю, что мне не следовало уходить на третий этаж, заниматься каталогами книг, оставлять внизу кассовый аппарат и открытую переднюю дверь. Но это был вялотекущий день, и я потеряла бдительность. Был день, я была в книжном магазине. Никто и ничто не могло навредить мне здесь.

Когда прозвенел дверной колокольчик, я крикнула: “Сейчас иду”, - и поставила книгу боком на полке, которую я хотела занести в каталог. Затем я повернулась и поспешила к лестнице.

Проходя мимо последнего ряд полок с книгами, я почувствовала удар в районе лодыжек. Кажется, что ударили бейсбольной битой.

Пролетев головой вперед, я налетела прямо на деревянный пол. Тут же сверху на меня набросилась банши и попыталась скрутить руки за спиной.

— Я схватила её! — завопила банши.

Моя петуния, так и есть. Но я уже не та хорошая девочка, что была раньше. Я выкрутилась, схватила её за волосы и дёрнула изо всех сил, так что головная боль ей была обеспечена.

— Ой!

Женщины дерутся не так, как мужчины. Никогда и ни за что на свете я не смогу ударить женщину в грудь. Я знаю, как чувствительна моя грудь, особенно в период ПМС. Кроме того, женщина кормит грудью ребенка. С помощью её волос, я заставила её вывернуться, швырнула её на спину и ухватила за горло. Я почти задушила её, как вдруг вторая банши приземлилась мне на спину. Но на сей раз, ее приближение не было для меня неожиданностью — я локтём ударила ее прямо в живот. Она согнулась от боли и откатилась прочь. Третья накинулась на меня, и я ударила кулаком её в лицо. Из её носа хлынула кровь и, кажется, я сломала его.

Появились ещё три женщины, и борьба стала действительно беспощадной. Развеялись все мои иллюзии о женщинах, дерущихся иначе, о том, что они более добрый и слабый пол. Мои удары находили цель, и я слышала глухие стуки и стоны. Чем громче, тем лучше. Я не заботилась о том, куда именно попадала. Шесть против одной — это не честно.

Я чувствовала, что во мне что-то изменилось. Как в тот день на складе в Тёмной Зоне, когда мы с Берронсом сражались бок о бок, против подручных Гроссмейстера и Меллиса. Я чувствовала, что я стала силой, с которой отныне будут считаться, будут опасаться, даже без тёмной помощи плоти Невидимых. Это не помешало мне пожалеть, что я не съела до их прихода хотя бы кусочек эльфа. Я чувствовала, что становлюсь настоящей ши-видящей — более сильной, более жестокой; я двигалась быстрее любого человека; наносила удары с точностью обученного снайпера и навыком профессионального убийцы.

Только вот проблема — на них была зеленая униформа компании «Быстрая Почта»— они ши-видящие, такие же, как и я.

Сцены борьбы в фильмах нагоняют на меня тоску. И я описываю происходящее опуская мелкие подробности. Их было больше, но казалось, что по какой-то причине, они боятся меня. Должно быть, Ровена, посылая их ко мне, сказала, что я слишком непредсказуема. Я не хочу, чтобы мои слова ввели вас в заблуждение, меня тоже побили. Шесть ши-видящих — это армия, и они пинали мою петунию со всей силы, но все-таки не смогли справиться со мной.

Как резко может поменяться ситуация от просто плохой до окончательно безнадежной. В голове остаются только мысли: «Подождите минутку, где пульт? Где перемотка? Я могу вернуть назад эти паршивые три секунды, и сделать всё по-другому?» Я не хотела убивать её.

Стечение обстоятельств. Как только я осознала, кто они, я пыталась поговорить с ними. Но ни одна из них не стала слушать меня. Они были настроены забить меня до потери сознания, а я была настроена не быть избитой. Я не хотела, чтобы они притащили меня в аббатство против моей воли. Я пришла бы туда в своё время, когда я почувствовала бы себя в безопасности — а после того, как Ровена устроила мне эту засаду, боюсь, что это не случится никогда.

Тогда они начали требовать мое копье. Они пытались обыскать меня, узнать носила ли я его с собой. Тут меня осенило. Я поняла, что Ровена послала этих ши-видящих не для того, чтобы привести меня в аббатство. Она хотела завладеть моим оружием. Как будто у неё было на это право! Я украла его. Я заплатила за него кровью. Она думала, что оставит меня беззащитной? Только через мой труп. Я никому не отдам это копье, полученное с таким трудом.

Я засунула руку в куртку, чтобы вытащить копье и пригрозить им, заставить их отступить и прислушаться к голосу разума. А когда я достала его, брюнетка в бейсболке сделала выпад и … налетела на копье. Так трагично.

— Ох, — сказала она, и её губы застыли на этом звуке. Она моргнула и закашляла. На её языке и зубах была кровь.

Мы посмотрели вниз на мою руку. Её блузка в тонкую полоску была залита кровью. Копье пронзило её грудь. Не знаю, кто из нас был больше шокирован произошедшим. Мне хотелось убежать без оглядки от этого ужасного происшествия — эти холодные дюймы убийственной стали — но, даже при таких обстоятельствах ничто не заставит меня бросить свое копье. Оно мое. Я нуждалась в нем, чтобы выжить. Моя единственная защита на опасных, темных улицах.

Её веки затрепетали, и она внезапно… заснула. Это не кажется мне странным — смерть и есть вечный сон. Она задрожала и выгнулась назад. Кровь лилась из открытой раны, а я стояла, держа в ране копье. Зеленая липкая кровь Невидимых — это одно. А это была человеческая кровь, на ее рубашке, штанах, на мне, повсюду. Меня бросало то в жар, то в холод. Я запаниковала. Я нагнулась к ней, но глаза её закрылись, и она откинулась назад.