Золотой ворон - Тисато Абэ

отказаться от мысли отправиться туда. Иначе мне действительно придется вас порезать. Господина Нацуку это устраивает, лишь бы только вы оставались живы.

– Да, Надзукихико. Я обязан защищать истинного Золотого Ворона от опасности, даже если придется лишить тебя рук или ног. Даже если опасность для себя представляешь ты сам, – уверенно подтвердил Нацука.

Молодой господин угрюмо смотрел на брата и обратился к своему телохранителю:

– Сумио, а ты на чьей стороне?

Тот, съежившись у двери, зажмурился и отвернулся.

– Прости, Надзукихико. Здесь я с господином Нацукой согласен. Тебе нельзя туда идти.

Хамаю спокойно наблюдала за происходящим, а потом устало облокотилась о столик.

– Значит, вы не доверяете суждениям Золотого Ворона?

– Доверяем, конечно, – почти уязвленно возразил Нацука. – Но в такой опасности его интуиция совершенно не работает.

– Вот это действительно обидно. – Молодой господин перевел взгляд с Хамаю, которая словно показывала, что умывает руки, на брата. – Но ведь Подземный город не смолчит. Что вы собираетесь делать? В письме четко было сказано: «Пусть придет молодой господин». Отказ от переговоров не обсуждается, но если замена их не устроит, то переговоры не только провалятся, но может возникнуть настоящее противостояние.

На это Нацука ответил мгновенно, ничуть не колеблясь:

– Пойду я.

Все присутствующие, кроме Рокона, вытаращили глаза в ответ на это решительное заявление.

– Ты серьезно?! – с сомнением спросил младший брат.

– Я возьму на себя ответственность за то, что остановил тебя, – тихо ответил Нацука. – Не думаю, что упущу то важное, что можно увидеть в Подземном городе. И вряд ли они останутся недовольны тем, что к ним пришел старший сын дома Сокэ.

Молодой господин, кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Юкия уже решил, что на этом обсуждение закончено, но Нацука взглянул на него.

– Господин Юкия!

Юноша все это время с волнением следил за развитием событий, а теперь, оказавшись в центре внимания, вздрогнул.

– Да? Что вы хотели?

– У меня к тебе важная просьба.

Юкия догадывался, о чем пойдет речь, раз к нему обратились так церемонно. Он почувствовал, как холодеет в груди, но постарался не выказать этого внешне.

– И что за просьба? – осторожно спросил он.

Старший сын дома Сокэ произнес:

– Я хочу, чтобы ты тоже сопровождал меня в Подземный город. Как внук главы Северного дома.

– Братец! – хотел возразить молодой господин, но Нацука не дрогнул. Он смотрел вызывающе, Юкия молчал.

Сейчас при дворе существовала система «теневых рангов» и положение чиновника определялось его родственными связями. Юкия мог не обращать на нее внимания, если не желал продвижения по службе, однако его статус соответствовал статусу прямого потомка главы Северного дома.

Вот только сам Юкия терпеть не мог, когда к нему относились как к выходцу из Северного дома. Благородная кровь, которая текла в его жилах, была лишь помехой в Тарухи, и с самого рождения он воспринимал ее как обузу. И Нацука, который общался с Юкией, пока тот прислуживал молодому господину, прекрасно об этом знал.

Видимо, Нацука по-своему понял молчание Юкии.

– У нас слишком мало козырей, которые можно предъявить головорезам из Подземного города, – сказал он и добавил: – Ясно, что сейчас толковых переговоров не получится. Но с тобой дело другое. Подземный город больше опасается не воронов из дома Сокэ, а главнокомандующего, Его Светлость князя Гэнъю, ведь он может управлять войском. Твоего деда они боятся как огня.

Юкия на эти уговоры иронично улыбнулся:

– То есть вы хотите, чтобы я сам стал заложником?

– Не буду отрицать.

Юноша с презрением посмотрел на человека перед собой:

– Уж простите, что я это говорю, но это подло. Не подобает старшему сыну дома Сокэ такое предлагать.

– Говори, что хочешь, но я не передумаю, – бесстыдно сказал Нацука, и в его словах совершенно не слышалось угрызений совести. – У нас с тобой есть нечто, что мы изо всех сил хотим спасти. Защитить Золотого Ворона и защитить Ямаути – это одно и то же. Все, что мы узнаем, если ты выступишь гарантией переговоров, в конце концов поможет и твоей родине. Или для тебя важнее собственная гордость?

Нацука знал, чем задеть Юкию. Если он станет заложником, неизвестно, что с ним сделают в Подземном городе. Мало того, при дворе вовсе не обязательно будут печься о его безопасности. Его положение достаточно высоко, чтобы отдать его в заложники, но не настолько высоко, чтобы кто-нибудь боялся за его жизнь. Похоже, именно поэтому Нацука подумал о нем.

Но, несмотря на то что Юкия все это понимал, у него не оставалось иного выбора, кроме как ответить на вызов Нацуки. Если Третьи ворота, в которые проникли обезьяны, находятся на территории северных земель, нужно как можно скорее все выяснить. Юкия не хотел, чтобы его воспринимали как выходца из Северного дома, потому что стремился защитить свою семью в Тарухи. Но если это поможет семье, можно и забыть о гордости, которая не позволяет ему стать Юкией из Северного дома.

Он долго думал. Остальные затаив дыхание ждали его ответа. Наконец Юкия поднял голову.

– Если со мной что-то случится, могу я попросить вас, господин Нацука, рассказать все моей семье?

– Обещаю, – тут же ответил Нацука, и Юкия решился.

– В таком случае я с почтением принимаю на себя эту миссию.

Молодой господин с супругой хотели что-то сказать, но Юкию увели в усадьбу Нацуки. До начала переговоров ему надо было кое-что запомнить, хотя бы самую малость. Нацука не шутил. Он действительно собирался отдать юношу как заложника и даже не скрывал, что собирается использовать его, и в этом тоже чувствовалась его решимость.

После небольшого обмена посланиями переговоры назначили на следующий день. Эту ночь Юкия провел в усадьбе Нацуки. Утром сообщили, что для пажа привезли одежду. Он отправился в одну из комнат усадьбы, а там его уже поджидала знакомая женщина. На ней было неяркое ко-утиги[9], но ее сияющую красоту ничто не могло скрыть. Черные с рыжеватым отблеском волнистые волосы, теперь аккуратно обрезанные, кончиками касались плеч. Глаза, прикрытые длинными ресницами, сверкали, как драгоценности. Гладкая, нежная кожа, губы словно спелые вишни, алые, свежие. Она всегда напоминала пион в самом расцвете, но в ее взгляде появилось какое-то спокойствие, которого он не видел там раньше, и ее красота стала еще утонченнее.

– Госпожа Масухо-но-сусуки!

Откуда здесь дама, которая должна распоряжаться в Окагу?!

Юкия вытаращил глаза, но Масухо-но-сусуки только устало ответила:

– А ты вспомни, какой у тебя статус. Думаешь, так легко найти одежду для несовершеннолетнего ворона твоего положения? Вот, я из дома привезла.

Масухо-но-сусуки указала на подставку